Обзоры практики

Обзор

по результатам обобщения и анализа практики рассмотрения судами общей юрисдикции г. Иркутска споров, вытекающих из страховых отношений

 

Страховые отношения развиваются очень динамично. Этому способствует как формирование еще достаточно новых для нас потребностей в страховых услугах и их удовлетворение страховыми организациями, так и во многом современное гражданское законодательство. Последнее, позволяет удовлетворить с помощью договора практически любой интерес в страховой услуге. В сравнении с прежним законодательством советского периода оно намного подробнее регулирует соответствующие отношения, охватывает практически весь комплекс вопросов, возникающих при страховании. 

В действующем Гражданском кодексе РФ содержится специальная гл. 48, посвященная именно страховым отношениям. Здесь предусматриваются виды страхования, имущественные интересы, которые могут быть застрахованы. Есть ряд специальных норм, предусматривающих различные правила относительно имущественного страхования. Описывается динамика заключения договора страхования. Сюда входят правила, которыми руководствуются стороны в отношениях, предшествующих заключению договора страхования, специальные нормы об оформлении договора страхования, об его исполнении и прекращении. Есть нормы о субъектах страховых отношений, а также ряд правил об обязательном страховании. Страховое законодательство Гражданским кодексом РФ не исчерпываются. Ранее (до 1.01.1998 г.) действовал Закон «О страховании», являвшийся основным источником регулирования страховых отношений, в том числе вопросов договора страхования. Однако параллельное существование двух различных документов относительно одного предмета невозможно, поэтому данный закон был изменен и переименован в Закон «Об организации страхового дела». Из него была исключена глава о договоре страхования, что обеспечило необходимое единообразие регулирования. В самом измененном законе остались только некоторые страховые термины, требования к страховщикам (минимальные уставные капиталы и т. д.), а также нормы о государственном страховом надзоре, что собственно и отразило его новое наименование.

Поскольку вместе с реформированием экономики произошло реформирование и законодательства, то достаточно интересным является вопрос о соответствии данному законодательству появляющейся судебной практики, адекватности отражения судами заложенного в закон смысла. Задавшись такой целью при подготовке настоящего обзора, было обнаружено следующее. Во-первых, судебных споров по страховым отношениям достаточно мало. Во-вторых, принимаемые судами решения не всегда соответствуют законодательству, также как и позиция сторон в процессе часто граничит с явным противоречием закону.

С развитием страховых отношений, на первый взгляд, можно было бы предположить увеличение количества судебных споров, но этого не происходит. Например, приведем статистику споров по страхованию, рассмотренных арбитражными судами РФ в 1995-2000 годах. Несмотря на увеличение количества заключаемых договоров с 1996 года арбитражные споры, напротив, сокращаются. Так, по договору страхования было рассмотрено споров в 1996 году – 1 257, в 1997 году – 1 072, в 1998 году – 873, в 1999 году – 824, в 2000 году – 630[1]. Вряд ли большинство споров переместились в суды общей юрисдикции, поскольку, как свидетельствуют сами страховщики, структура страхового рынка на сегодня следующая – около 90 % страховой премии оплачивают юридические лица и только 10 % – физические лица.

Показателен в этом смысле  пример деятельности Октябрьского районного суда г. Иркутска, который в 2000 году рассмотрел около 5 000 гражданских дел. Из них по страховым отношениям только 9 дел. Причем 7 из них – это дела по искам страховщиков в порядке суброгации. Это дела по искам различных страховых компаний[2] к гражданамЕвдокимову – дело № 2-119700 (1)[3], Митрофановой – дело № 2-111400 (2), Костенко – дело № 2-72/00 (3), Шевченко – гр.дело  № 2-2317/00 (4), Суворову – дело № 2-2042/00 (5), Ермакову – дело № 2-3617/2000 (6), Галкову – дело № 2-3850/2000 (7).  И только два дела касаются спора, вытекающего непосредственно из взаимоотношений сторон договора страхования. Это иски к страховом компаниям граждан Карповой – дело № 2-536/00 (8) и Носон – дело № 2-251/00 (9). Таким образом, дела по страхованию составляют меньше двух десятых процента от общего количества гражданских дел, рассмотренных данным судом.

В этой связи, наверное, общая тенденция связана с тем, что сам рынок приобретает большую стабильность, становится цивилизованнее. Недобросовестные страховщики его покидают. В начале 90-х годов в России действовало более 3 000 страховщиков. На 1 октября 2001 г. зарегистрировано 1 345 страховых организаций. В Иркутской области по данным Иркутского областного комитета государственной статистики на 1 ноября 2001 г. зарегистрировано 267 страховых компаний. Реально мы говорим лишь о примерно 50 действующих компании, включая иногородние филиалы.

Количество заключенных договоров страхования в Иркутской области[4] в 1999 году – 796 796, а в 2000 году – 581 053 договора[5]. Некоторое сокращение числа договоров при этом совершенно не свидетельствуют о стагнации рынка страхования, поскольку приведенная отчетность отражает договоры страхователей с местными страховыми компаниями. Можно предположить, что часть из них в 2000 году перешла в филиалы иногородних компаний, отчетность которых по этому показателю  получить не представляется возможным.

Приведенные статистические данные и тенденции, в частности, по сокращению количества споров по страхованию в арбитражных судах определенным образом действительно свидетельствует об общей стабильности рынка, но при этом нельзя не отметить два важных обстоятельства.

1. Страховому рынку характерно такое настроение  страховых организаций как «не доведение до суда» спорной ситуации. Связано это с тем, что страховой рынок достаточно массовый и появление информации о том, что страховая организация является ответчиком по какому-либо делу, отпугнет многих страхователей. Не случайно многие компании дорожат тем, что очень редко судятся со своими клиентами. При этом данное обстоятельство характерно как ситуации, когда страховщик  действовал правомерно, так и ситуации, когда он злоупотребляет неосведомленностью страхователя или просто ненадлежащим образом исполняет свое обязательство. Первое во многом связано с определенным недоверием судебной системе в смысле правильности разрешения ею возникшего спора, чему, как мы покажем ниже, есть определенные подтверждения. Свидетельству второго показателен пример ситуации из г. Санкт-Петербурга вполне возможной и в г. Иркутске, когда необоснованно отказавший в выплате страховщик за день до судебного заседания пригласил истца в офис компании и в обмен на отказ от иска выплатил всю сумму, включая проценты.

Во-вторых, следует отметить, что страховое законодательство действительно достаточно сложно, чтобы в нем разобраться, а рынок консультантов по правовым вопросам в страховании у нас не развит. Это также определенным образом отражается на относительно небольшом количестве судебных споров данной категории.

Несмотря на это, определенные замечания в адрес результатов рассмотренных споров все-таки высказать можно  с целью исправления существующих, на наш взгляд, недостатков в будущем. Представленный обзор – это попытка предвосхитить будущее увеличение количества споров данной категории и уберечь суды от возможных ошибок, а также указать на некоторые интересные судебные толкования отдельных норм страхового права, имеющие безусловное значение как для теории, так и для практики.

2. Большинство судебных дел с участием страховщиков как в арбитражных судах, так и в судах общей юрисдикции составляют иски страховщиков в порядке суброгации (ст. 965 ГК РФ).

2.1. Не углубляясь в данную сложную тематику[6], можем лишь отметить явный недостаток, когда некоторые суды в решениях упоминают и смешивают такие совершенно различные гражданско-правовые конструкции, как суброгация и регрессТак,Шелеховский городской суд Иркутской области (10) в деле по иску страховой компании к гражданину Ломовцеву в решении от 29.07.1999 г. указал, что иск заявлен на основании ст. 965 ГК РФ в порядке регрессаПо делу страховой компании к гражданину Унжакову Свердловский районный суд г. Иркутска (11) указал, что в силу ст. 1081 ГК РФ (она посвящена регрессу) страховой организации, выплатившей страховое возмещение переходит в пределах этой суммы права требования, которое страхователь имеет к лицу, ответственному за убытки, хотя упоминаемая статья содержит правила, касающиеся регрессных требований. Это смешение характерно не только судам нашего региона. Например, в решении от 16.11.1998 г. по иску страховщика к гражданке Казаковой Ингодинский районный суд г. Читы (12) указал, что согласно п. 5.2. договора... к страховщику переходит право регрессного требования, и... данный пункт договора не противоречит ст. 965 ГК РФ, предусматривающей суброгациюРазница эта принципиальна, т. к. при регрессе происходит не переход права требования по возникшему до страховой выплаты обязательству, как при суброгации, а возникновение нового регрессного обязательства. Отсюда различное исчисление сроков исковой давности и совершенно иная модель взаимоотношения сторон.

2.2. К спорным вопросам судебной практики в отношении суброгации можно отнести вопрос о возможности или невозможности начисления страховщиком процентов по ст. 395 ГК РФ и взыскания их с лица ответственного за убытки, возмещенные страхованием. Данный вопрос имеет узкоспециальное значение для деятельности страховой организации, и в рамках настоящего обзора мы только упомянем о двух видах решений. Например, к первой группе решений, отрицающих эту возможность можно отнести решение от 23.02.1999 г. Падунского районного суда г. Братска (13) по иску страховой компании к Хабибулину (дело № 2-503-99), а также решение от 27.04.1999 г. Арбитражного суда Иркутской области (14) по делу № А-19-3005/99-7. Противоположным образом решен вопрос этим же судом по аналогичному делу № А19-1904/99-8 (15), что, на наш взгляд, в отличие от первого соответствует действующему законодательству. Это связано с тем, что отрицающие такую возможность суды ссылаются на ч. 2 п. 23 Постановления Пленума ВС РФ № 13 и ВАС РФ № 14 «О практике применения норм ГК РФ о процентах за неправомерное пользование чужими денежными средствами» от 8.10.1998 г., где указано, что денежное обязательство возникает только с момента неисполнения решения суда о возмещении вреда в деньгах. На наш взгляд, данный пункт не применим и соответственно начислять проценты по ст. 395 ГК РФ можно, поскольку при переходе прав требования от страхователя к страховщику у последнего в отношении причинителя вреда возникает денежное обязательство. Ведь по п. 1 ст. 965 ГК РФ к страховщику переходит право требования на выплаченную сумму.

2.3. Для практики значение имеет также то, что суды допускают переход к страховщику прав требования страхователя-работодателя, возникающих при материальной ответственности работников в трудовых правоотношениях. Это подтверждают, например, решение Свердловского районного суда г. Иркутска (15) от 21.09.2001 г. по иску страховщика к Абражееву, а также решение Ленинского районного суда г. Иркутска (16) от 24.08.2000 г. по иску к Кученову.

2.4. Определенный теоретический интерес представляет решение Иркутского районного суда Иркутской области (17) от 26.06.2000 г. по иску страховой компании к гражданину Бублику (дело № 2-404), поскольку здесь суд посчитал возможным применить правила о суброгации при неполном имущественном страховании. На первый взгляд здесь действительно ничего необычного нет, но ведь суброгация регулируется, в том числе гл. 24 ГК РФ, предусматривающей безусловную смену кредитора в обязательстве. В данном случае суд допустил переход прав требований без разрешения вопроса о взыскании оставшихся «недострахованных» суммах, что подтверждает практическую значимость и возможность существования теоретической концепции перехода прав требования без перемены лиц в обязательстве[7].

3. От вопросов, имеющих интерес исключительно для страховщика, переходим к вопросам, имеющим непосредственное отношение к страхователю.

3.1. Во всех рассмотренных нами делах по искам страхователей к страховым компаниям суды однозначно допускают возможность применения Закона «О защите прав потребителей» к страховым отношениям. Обоснованием этому служит содержание Разъяснений «О некоторых вопросах, связанных с применением ФЗ «О защите прав потребителей», утвержденных Приказом МАП РФ от 22.05.1998 г. № 160[8], которые указывают на применение общих правил данного закона к договорам страхования. Следует признать вполне обоснованной такую практику со следующими вытекающими отсюда последствиями.

Если договор страхования был заключен потребителем для личных бытовых нужд – страхование личного имущества, личное страхование и т.д., то:

а) Страхователь имеет право подать иск к страховщику без оплаты государственной пошлины и в соответствии с правилами подсудности, установленными ст. 17 названного Закона;

б) Страхователь может заявлять о компенсации морального вреда, возникшего из нарушения имущественных прав, в частности, предусмотренных договором страхования и страховым законодательством, поскольку такая возможность предусмотрена ст. 15 Закона;

в) В силу названного выше Разъяснения Закон «О защите прав потребителя» применяется только в части общих правил, а правовые последствия нарушений условий этого договора определяются Гражданским кодексом РФ и специальным законодательством о страховании. На сегодня специальной ответственности страховщика, например, за необоснованную задержку в выплате специальным страховым законодательством не предусмотрено. В этой связи, на наш взгляд, невозможно применять в отношениях между потребителем и страховщиком ответственность, предусмотренную Законом «О защите прав потребителей». Речь идет о предусмотренной в п. 5 ст. 28 Закона ответственности за несвоевременное исполнение услуги (заметим, что страховые отношения реализуются путем предоставления страховщиком страховой услуги). ГК РФ, на который имеется ссылка в Разъяснении, как известно, содержит ст. 395, предусматривающую ответственность за пользование чужими денежными средствами... вследствие их неправомерного удержанияНикакой иной гражданско-правовой санкции, кроме этой и возможной договорной неустойки применять в страховых отношениях нельзя. Однако иногда это требование сторонами не соблюдается. Так, гражданин У. обратился вОктябрьский районный суд г. Иркутска (18) с иском к страховой компании, одним из требований в котором было требование о взыскании применимой, по его мнению, законной неустойки предусмотренной в п. 5 ст. 28 Закона «О защите прав потребителей» в размере 3 % от цены услуги. При этом он рассчитал размер данного требования, вычислив 3 % от страховой суммы и умножив полученную величину на период просрочки. Учитывая общую ошибку относительно возможности применения данной нормы, следует также обратить внимание на еще одну ошибку. Ценой услуги является не страховая сумма (предельный размер страхового возмещения в договоре имущественного страхования или страхового обеспечения в договоре личного страхования), а уплаченная страхователем страховая премия. Так или иначе, решениями судов вне зависимости от категории страхователя в качестве предусмотренной законом санкции могут удовлетворяться только требования о взыскании процентов по ст. 395 ГК РФ, начисленные на просроченную в выплате сумму страхового возмещения или обеспечения. В общедоступных материалах российской судебной практики по страхованию есть подтверждение такой возможности. Так, решением Губкинского районного суда Белгородской области (19) по иску гражданки Сенюгинойподдержанным Судебной коллегией по гражданским делам Белгородского областного суда со страховщика, помимо суммы страхового обеспечения, за просрочку в выплате были также взысканы проценты по ст. 395 ГК РФ. Очевидно, что такое решение без обращения к Закону «О защите прав потребителей» в большей степени защищает их, поскольку с учетом простых расчетов понятно, что в этом случае ответственность более существенна;

г) Должно применяться абсолютно игнорируемое современными страховщиками правило данного Закона о необходимости предоставления достоверной информации о содержании (потребительских свойствах) страховой услуги, предусмотренное ст. 10 Закона.

3.2. Одной из специфических черт регулирования отношений страхователя и страховщика является то обстоятельство, что оно не исчерпывается условиями договора страхования и нормами законодательства. Во взаимоотношениях данных лиц значение имеет также такой документ, как правила страхования того или иного вида. Статус данного документа установлен ст. 943 ГК РФ. Таким образом, помимо прав и обязанностей, закрепленных договором и законом, есть также права и обязанности, которые содержаться в правилах страхования. Сами правила – это документ, утвержденный страховщиком, являющийся одним из документов, необходимых для получения лицензии. У каждого страховщика есть такие правила по каждому залицензированному виду страхования. Поскольку правила могут содержать какие-либо дополнительные права и обязанности, то особое значение приобретает вопрос об их применении или неприменении в конкретной ситуации. По общему правилу п. 2 ст. 943 ГК РФ правила страхования становятся обязательными для страхователя, только если в договоре имеется ссылка на их применение в отношениях между сторонами, а также есть подтверждение, что он с ними ознакомлен надлежащим образом. О последнем может свидетельствовать только предусмотренные законом варианты ознакомления: 1) изложение правил в одном документе с договором (страховым полисом) или на его оборотной стороне; 2) вручение правил страхования страхователю, о чем в договоре должна быть соответствующая запись. Если один из названных способов реализован, то содержание правил страхования становится условиями договора, которыми стороны должны также руководствоваться. К сожалению, иначе было разрешено дело решением Свердловского районного суда г. Иркутска (20) от 14.06.2000 г. по иску гражданина Гуцеренка к страховой компании. В правилах страхования транспортных средств, которые, как видно из материалов дела, надлежащим образом были доведены до сведения страхователя, т.е. были ему вручены и «вступили в силу» в данных отношениях, содержалось требование о предоставлении для выплаты страхового возмещения, в том числе, определенных документов, значимых для осуществления страховой выплаты. Страховщик при задержке в их представлении и соответственно при задержке в этой связи выплаты обоснованно, на наш взгляд, ссылался на ст. 328 ГК РФ. Суд, однако, разрешил дело без учета, во-первых, данного пункта правил и, во-вторых, самостоятельно посчитав срок для выплаты страхового возмещения на основе ст. 314 ГК РФ, хотя в правилах данный срок содержался. В последнем случае суд в решении отметил, что указанные в правилах сроки выплаты страхового возмещения стороны в страховом полисе не отразилиполагая видимо при этом, что в таком случае данноеобязательство не предусматривает срок его исполненияТаким образом, по мнению суда, срок исполнения страхового обязательства можно было определить, только внеся соответствующую запись в страховой полис, хотя такая позиция не соответствует ст. 943 ГК РФ.

3.3. Относительно правил страхования, а также существенных условий договора страхования можно также привести пример Иркутского арбитражного дела, ставшего основой общероссийской судебной практики и одним из положений страхового права. Речь идет о споре относительно включения или не включения «места нахождения имущества» в существенные условия договора страхования имущества. В период действия договора страхования страхователь (в последующем – истец) переместил застрахованное имущество с места, по которому оно страховалось на другое место по другому адресу, откуда данное имущество и было похищено. Страховщик в выплате отказал, поскольку посчитал, что своими действиями по перемещению застрахованного имущества страхователь нарушил свои обязательства. Суды первой (решение от 22.01.1997 г.) и апелляционной инстанции (постановление от 17.04.1997 г.) Арбитражного суда Иркутской области (21) по делу № А19-4650/96-1/1 и кассационная инстанция (постановление Федерального арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 10.06.1997 г. № 12/17)  отвергли данные доводы, а также ссылки страховщика на ст. 944 ГК РФ о существенности обстоятельств о месте нахождения застрахованного имущества и ст. 959 ГК РФ о необходимости уведомления страховщика об изменении существенных обстоятельств, влекущих повышение степени риска. Была отвергнута и возможность применения в данном деле правил страхования, в которых имелась ссылка на существенность условия о месте нахождения имущества. При этом последнее было сделано вполне обоснованно, т.к. суд, в частности кассационной инстанции указал, чтоссылка ответчика на Правила добровольного страхования государственных, кооперативных, общественных и иных организаций, предприятий учреждения... судебными инстанциями правомерно во внимание не принята, поскольку в соответствии со ст. 943 ГК РФ ответчик не подтвердил факт вручения этих правил истцуОднако Постановлением от 14.10.1997 г. № 4744/97 Президиум Высшего арбитражного суда РФ[9]отменил вышеназванные судебные акты, указав следующее. В договоре имеется ссылка на место нахождения застрахованного имущества, имеется адрес и номера помещений (офисов), иных индивидуальных признаков вещей, составляющих массу застрахованного имущества, в договоре не приведено. Отсюда высшей судебной инстанцией был сделан вывод, что в  данном случае имеет значение местонахождение застрахованного имущества, а указание конкретного адреса, по которому находится имущество, является одним из существенных условий договораставший сегодня значимым для всей практики страховых отношений. Это послужило основанием известному специалисту в страховом праве Ю.Б. Фогельсону говорить об одном из способов определения объекта страхования, которое, в свою очередь, в п. 1 ч. 1 ст. 942 ГК РФ является существенным условием договора имущественного страхования[10]. В противоположность этому окружной арбитражный суд полагал, что существенные условия договора страхования определены ст. 942 ГК РФ, которая додержит исчерпывающий перечень таких условий. Место нахождения имущества в качестве существенного условия договора страхования указанной нормой не признаноОднако современная доктрина считает, а судебная практика должна строится на том, что место нахождения имущества при отсутствии иных идентификационных признаков имущества, а возможно и вместе с ними может быть включена в такое существенное условие, как определенное имущество. Таким образом, законная невозможность применения в данном деле правил страхования не помогла истцу, поскольку ВАС РФ соответствующий пункт правил посчитал существенным условием, что означает необязательность ссылки на правила в данном случае.

В другом деле (решение Арбитражного суда Иркутской области (22) от 17.02.1998 г. по делу № А19-12327/97-5)  Постановлением от 17.06.1998 г. Федеральный арбитражный суд Восточно-Сибирского округа установил, что несостоятелен довод заявителя кассационной жалобы, что место стоянки является существенным условием договора страхованияВ данном деле суд, на наш взгляд, обоснованно посчитал возможным разрешить дело в зависимости от территории страхового покрытиякоторой по договору является территория РФ и назначения транспортного средствакоторое связано с использованием его в перевозочном процессе, а не хранением на каком-то определенном объекте. Страховщик же считал, что место стоянки страхуемого автотранспортного средства является существенным условием договора страхования и его изменение предоставляет право отказать в выплате. Отличие данного дела от предыдущего в том, что здесь значима не определенность объекта страхования (в данном дела, как впрочем, и в любом договоре страхования автотранспорта, она была осуществлена путем указания на государственный номерной знак), а то, на какой территории автомашина считается застрахованной. В страховом деле это и называется «территорией страхового покрытия». Страховщик считал, что уничтожение автомобиля (данный автомобиль сгорел в результате противоправных действий третьих лиц) будет страховым случаем, только если оно произошло на определенном месте стоянки и изменение места стоянки является односторонним изменением договора. Суд же обоснованно посчитал, что никаких указаний, что застрахованным автомобиль считается только в каком-то определенном месте, в договоре нет. Это означает, что  любое повреждение автомобиля на территории РФ будет страховым случаем. Суд первой инстанции удовлетворил иск страхователя, в чем его поддержал окружной суд.         

3.4. Огромное значение в страховых отношениях имеет упомянутая выше ст. 944 ГК РФ, предусматривающая необходимость сообщения страхователем страховщику обстоятельств, имеющих существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая. Относительно данных норм в качестве примера можно привести одно гражданское дело, где суд в своем решении, на наш взгляд, необоснованно ее не учел, как, впрочем, не сделал этого полностью и оспаривающий данное решение страховщик.

В Свердловский районный суд г. Иркутска (23) обратился гражданин Ткаченко, который просил взыскать со страховой компании сумму страхового возмещения, штраф за несвоевременную выплату и моральный вред. Страховщик данному страхователю отказал на том основании, что он при заключении договора страхования скрыл тот факт, что страхуемый им автомобиль используется не только в личных целях, но и в служебных, в частности, в качестве такси. Автомобиль был похищен в результате разбойного нападения в период, когда страхователь использовал его в качестве такси в одной из соответствующих транспортных служб города. Впоследствии автомобиль был обнаружен, но с существенными повреждениями, размер устранения которых и был предъявлен страховщику в качестве застрахованного убытка. Страховщик, однако, при установлении факта использования автомобиля не по назначению, сообщенному страхователем при заключении договора страхования, отказал на этом основании в выплате. Этот спор и стал предметом судебного разбирательства. Суд решением от 19.06.2000 г. частично удовлетворил исковые требования, сократив размер взыскиваемого со страховщика штрафа, и уменьшил размер компенсации морального вреда. Данное решение было страховой компанией обжаловано, но Судебная коллегия по гражданским делам Иркутского областного суда оставила его в силе. В своем решении суд первой инстанции указал, что доводы ответчика о том, что истец при заключении договора страхования скрыл от страховщика существенные условия об использовании автомобиля в служебных целях является несостоятельным. Судя по всему суд посчитал данные обстоятельства не существенными, хотя это, безусловно, не так. Во-первых, в соответствии c абз. 2 п. 1 ст. 944 ГК РФ существенными признаются во всяком случае обстоятельства, определенно оговоренные страховщиком в стандартной форме договора страхования (страхового полиса) или в его письменном запросеСтраховщик при этом указывал, что страхователю при заключении договора страхования был поставлен вопрос о назначении страхуемого автомобиля. Выше в арбитражном деле было подтверждено, что назначение и характер использования страхуемого транспортного средства значимо для решения вопроса о страховой выплате. В этой связи данное обстоятельство существенно. Во-вторых, само содержание ст. 944 ГК РФ и говорит о том, что страховщик, исходя из полученной информации, определяет цену страховой услуги (размер страхового тарифа) или вообще может отказаться от заключения данного договора страхования, если посчитает его слишком рискованным. Страхователь же своим недостоверным ответом лишил страховщика этого права. Однако суды первой и второй инстанции, судя по всему, дали положительную оценку такому поведению страхователя, никак его критически не оценив. Несмотря на это, судебные акты в итоге формально можно признать обоснованными по следующим причинам. Пункт 3 ст. 944 ГК РФ предусматривает последствия сообщения страхователем страховщику заведомо ложных сведений о существенных обстоятельствах. Таким последствием является право страховщика обратиться в суд с иском о признании договора страхования недействительным и применении последствий, предусмотренных п. 2 ст. 179 ГК РФ. Это последствие означает, что страховая премия, полученная страховщиком обращается в доход государства, а страхователь в силу п. 2 ст. 167 ГК РФ уплачивает страховщику еще одну страховую премию (возвращает полученное по сделке, выразившееся в пользовании предоставленной услугой) с учетом времени действия договора. Однако страховщик в данном случае ограничился отказом в выплате страхового возмещения, хотя такого последствия в императивной норме п. 3 ст. 944 ГК РФ нет. Даже если такое правило существовало в договоре или правилах страхования, то оно в силу императивности нормы закона ему противоречит. Здесь уместно провести аналогию с другим основанием признания сделки недействительной, а именно, предусмотренным ст. 174 ГК РФ, где указывается о возможности признания сделки недействительной, если орган юридического лица не имел или был ограничен в полномочиях на ее совершение. Садиков О.Н. справедливо отмечает, что требование о недействительности рассматривается по иску заинтересованного лица. Следовательно, невозможно заявление такого требования в виде возражения по предъявленному иску, что нередко делается на практике, а должен быть предъявлен встречный иск[11]. Здесь мы как раз и наблюдаем, хоть и в рамках других правоотношений, пример, когда ограничиваются отказом в выплате, когда закон говорит о необходимости подачи иска или возможно встречного иска, как в нашей ситуации.

3.5 Существенными для страховых отношений могут стать споры, связанные с обязанностями страхователя после страхового случая. В основном эти обязанности касаются сбора необходимых документов.                       

Так, решением Октябрьского районного суда г. Иркутска (24) от 20.11.1998 г. (дело № 224) по иску гражданина Капитурова к страховой компании, поддержанным впоследствии определением Судебной коллегии по гражданским делам Иркутского областного суда от 5.03.1999 г. со страховщика были взысканы сумма страхового возмещения и договорная неустойка. Суд обоснованно признал действия страховщика по «затягиванию» выплаты страхового возмещения незаконными. В данном споре страховщик, ссылаясь на пункт договора страхования, указывал на необходимость представления постановления о приостановлении производства по уголовному делу, возбужденному по факту кражи застрахованного имущества. Страховщик, изучив представленный для получения выплаты процессуальный документ, нашел в нем формальные недостатки (в частности, следователь ошибся в дате вынесения данного постановления), на основе которых он обжаловал его в прокуратуру района. Данный документ был ею отменен, что послужило основанием страховщику надолго отложить выплату. Однако, суд первой и второй инстанции посчитали это обстоятельство не значимым, а заместитель председателя областного суда, отказывая в удовлетворении заявления страховщика о принесении протеста на вышеназванные судебные акты, указал, что не могут быть приняты во внимание доводы страховщика о том, что постановление о приостановлении предварительного следствия отменено, т. к. данное обстоятельство не освобождает страховщика от выплаты страхового возмещения. Таким образом, суды в этой ситуации обоснованно, на наш взгляд, посчитали, что страхователь свои обязанности по представлению документов для выплаты выполнил.        

4. Особый интерес представляют для той и для другой стороны договора страхования дела, возникающие по спорам связанным с применением многочисленных правил имущественного страхования, которые мы условно выделили в отдельную категорию «страховых» дел.

4.1. Так, в Октябрьском районном суде г. Иркутска (18) рассматривался упоминаемый нами выше спор по иску гражданина Ушакова к страховой организации ввиду отказа последней в выплате страхового возмещения по факту хищения застрахованного имущества. Основной спор возник относительно действительной стоимости застрахованного автомобиля (страховой стоимости). Страхователь полагал, что автомобиль стоит 198 000 рублей и, поскольку именно эта цифра указана в договоре в качестве страховой суммы, то и выплачивать при страховом случае (автомобиль был похищен) нужно именно ее. Страховщик же считал, что страхователь ввел его в заблуждение относительно стоимости страхуемого автомобиля, поскольку последняя в соответствии с имеющейся в деле справкой-счет составляла всего 10 000 рублей. Не углубляясь в вопрос о возможности или невозможности подтверждать стоимость транспортного средства данным документом обратим внимание лишь на то, что в данном деле был поднят очень важный для имущественного страхования вопрос: может ли страховая компания после заключения договора страхования оспаривать страховую стоимость застрахованного имущества (действительную стоимость имущества в момент и в месте заключения договора страхования)? Статья 948 ГК РФ серьезно ограничивает страховщика в данной возможности строго определенными случаями. Однако страховщик первоначально утверждал, что закон не допускает оспаривать страховую стоимость,указанную в договоре страхованияА он оспаривает стоимость не указанную в договоре, поскольку действительно, в договоре такого условия, как страховая стоимость нет. Такая позиция не совсем соответствует складывающейся по данному вопросу судебной практике, правда, арбитражных судов.

В этом смысле весьма интересен спор, рассмотренный Арбитражным судом Приморского края (25) (дело № А51-11812/98), по которому было принято ПостановлениеФедерального арбитражного суда Дальневосточного округа от 29.06.1998 г. В нем не различаются категории договориться о страховой стоимости и указать в договоре страховую стоимостьПо мнению окружного суда, выводимого из логики рассуждений, содержащихся в тексте данного постановления: если в договоре не указана страховая стоимость имущества, то должно считаться, что она соответствует страховой сумме.

Этими двумя делами поднимается существенная проблема страхового права о характере условия о страховой стоимости в договоре страхования имущества. А в вышеназванном деле по иску страхователя к страховщику в Октябрьском районном суде г. Иркутска ответчик – страховщик посчитал возможным предъявить встречный иск на основе ст. 951 ГК РФ о признании части сделки недействительной. Речь идет о той части, которая превышала, по мнению страховщика, действительную стоимость имущества в 10 000 рублей, т.е. о 188 000 рублях. Суд принял данный иск к рассмотрению, однако, стороны сумели достигнуть мирового соглашения по данному спору. Суть его заключалась в том, что страхователь получаем основную сумму страхового возмещения в 198 000 рублей, но отказывается от большей части насчитанных за период долгого судебного разбирательства процентов.

4.2. Интересное понимание некоторых часто используемых в страховой практике терминов было выявлено при рассмотрении Арбитражным судом Свердловской области (26) дела № А60-4441/2000 и далее в постановлении Федерального арбитражного суда Уральского округа от 18.08.2000 г. Так, существует такой обычай делового оборота, как применение в договорах страхования так называемого «лимита ответственности на один страховой случай». Буквально он заключается в том, что при страховании большого объема относительно однородных вещей помимо общей их стоимости  в договоре страхования указывается определенный размер страхового возмещения, которое страховщик произведет при одном страховом случае. Этот размер меньше общей страховой суммы и рассчитан на то, что похищения и повреждения застрахованного имущества не будут стопроцентными, а будут происходить частями. Соответственно, названный лимит и призван ограничить максимальный размер этой части. Можно поспорить с необходимостью существования такого неписаного правила, но окружной арбитражный суд привнес в практику еще одну, на наш взгляд, опасную трактовку соответствующего условия договора. Собственно само дело, в силу наличия в нем определенных дополнительных обстоятельств, разрешено верно. Вместе с тем, суд указал, что устанавливая лимит ответственности страховщика стороны фактически определили в указанном размере страховую суммуИ далее посчитал, что страховая стоимость, что подтверждается материалами дела, выше страховой суммы, а значит, стороны заключили договор о неполном имущественном страховании. Однако заметим, что в договорах страхования может одновременно существовать как условие о страховой сумме, так и условие о лимите ответственности, что обязательно нужно учитывать. Если и эту ситуацию также охарактеризовать как неполное имущественное страхование, то это будет «переворотом» в реальной страховой практике.  

4.3. И, наконец, безусловный интерес представляет дело, рассмотренное  Свердловским районным судом г. Иркутска (27) по иску страховой компании к гражданину ЕгуповуИск связан с не таким уж частым явлением на страховом рынке, как двойное страхование. Страхователь застраховал свой автомобиль в двух компаниях и в двух компаниях получил страховое возмещение. Одна из них, обнаружив данный факт, обратилась в суд с требованием о возврате лишней части страхового возмещения, поскольку в этом случае закон (абз. 3 п. 3 ст. 10 Закона «Об организации страхового дела») устанавливает правило, что каждый из страховщиков выплачивает страховое возмещение в размере, пропорциональном отношению страховой суммы по заключенному им договору к общей сумме по всем заключенным этим страхователем договорам страхования указанного имущества. Страховая сумма в первой страховой компании составляла 33 430 рублей, а во второй, являющейся истцом в данном деле – 20 000 рублей. Суд с учетом данного правила сложил эти суммы и вычислил процент страховой суммы истца в общей страховой сумме. Он составил 37,43 %. Ущерб по страховому случаю, рассчитанному в компании-истце составил 20 567 рублей. Вычислив установленный процент из этой суммы суд, на этом этапе вычислений, пришел к выводу, что страховая компания обязана выплатить страхового возмещения – 7 698 рублей. Однако, судом было установлено, что действительная стоимость застрахованного автомобиля составляла 35 000 рублей, т. е. в компании-истце он был застрахован на неполную стоимость. В этом случае вступает в силу правила неполного имущественного страхования, предусмотренные абз. 2 п. 3 ст. 10 Закона «Об организации страхового дела» и ст. 949 ГК РФ. В ст. 949 ГК РФ указано, чтоесли в договоре страхования имущества или предпринимательского риска страховая сумма установлена ниже страховой стоимости, страховщик при наступлении страхового случая обязан возместить страхователю (выгодоприобретателю) часть понесенных последним убытков пропорционально отношению страховой суммы к страховой стоимости.В данном случае это отношение составило 57,14 % (20 000 х 100 : 35 000). В этой связи суд от рассчитанного страхового возмещения в 7 698 рублей вычислил указанный процент, что составило 4 398 рублей. Учитывая, что первоначально истец выплатил страхователю 11 760 рублей суд определил, что сумму в 7 362 рубля (11 760 – 4 398) страхователь получил необоснованно. Однако истец предъявил иск на сумму в 5 509рублей 64 копейки, применив свою методику, поэтому суд не стал выходить за пределы исковых требований и взыскал со страхователя заявленную сумму. Общим выводом данного дела является следующее. Учитывая то обстоятельство, что страхователь-ответчик обжаловал данное дела в областной суд, который оставил в силе решение суда первой инстанции, можно утверждать, что представленная в решении суда методика расчета суммы страхового возмещения при двойном страховании является признаваемой судами методикой. Она может быть, а скорее, должна использоваться при последующих расчетах выплаты страхового возмещения, как страховыми организациями, так и судами.

5. В целом, следует признать, что какая-либо определенная устойчивая практика по страховым отношениям еще не сложилась в силу малого количества таких дел. Тем больший резонанс могут вызывать появляющиеся решения судов, противоречащие сложившейся страховой практике. В целях соблюдения баланса между правилами, существующими в «страховом мире» и судебной практикой и следует рассматривать и изучать позиции судов и с учетом действующего законодательства критиковать или поддерживать их. Определенный анализ на основе практики региональных судов и общефедеральной практики мы и попытались представить.



[1] Данные приводятся по Методическому пособию “Доступ к праву - защита прав субъектов малого предпринимательства” проекта TACIS. С. 36.

[2] Из соображений соблюдения коммерческой тайны и по просьбе страховщиков их наименования в данном обзоре мы не приводим.

[3] Здесь и далее цифры в скобках после номера дела или наименования суда, его рассматривавшего означает номер данного дела в нашем обзоре. Данные цифры  в итоге определяют общее число приводимых в данном обзоре дел.

[4] Данные включают цифры, полученные от зарегистрированных на территории Иркутской области страховщиков.

[5] Письмо по частному запросу Иркутского областного комитета государственной статистики № 4-3879 от 27.11.01 г.

[6] Подробнее см.: Чебунин А.В. Теоретические и практические вопросы суброгации в страховых отношениях // Сибирский юридический вестник. 2001. № 4. С. 64-74.

[7] Подробнее см.: Ломидзе О. Переход обязательственных прав: общее правило и исключения // Российская юстиция. 2000. № 9.

[8] Российская газета. № 5-6. 14.01.1999.

[9] Вестник ВАС РФ. 1998. № 2.

[10] Фогельсон Ю.Б. Комментарий к страховому законодательству. - М.-Юрист, 2000. С. 137.

[11] Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой (постатейный). Руководитель авторского коллектива и ответственный редактор д.ю.н., проф. О.Н.Садиков. - М.: Юридическая фирма КОНТРАКТ; ИНФРА-М, 1997. С.367.