Обзоры практики

Обзор

по результатам обобщения и анализа практики направления судами общей юрисдикции г. Иркутска уголовных дел для производства дополнительного расследований

 

Настоящее исследование основано на результатах  обобщения практики районных судов г. Иркутска, сложившейся в 2000-2001 г.г. При проведении исследования была поставлена задача проанализировать практику применения судами ст. 232 УПК РСФСР в системе действующих уголовно-процессуальных норм при их конституционном истолковании.

 

Институт возвращения судом дел для производства дополнительного расследования претерпел существенные изменения в связи с провозглашенным в ст. 123 Конституции РФ принципа состязательности уголовного судопроизводства и равноправия сторон. Этот принцип в уголовном судопроизводстве означает строгое разграничение судебной функции разрешения дела и функции обвинения, которые должны осуществляться различными субъектами. Состязательность в уголовном судопроизводстве также означает, что возбуждение уголовного преследования, формулирование обвинения и его поддержание перед судом обеспечивается указанными в законе  органами и должностными лицами, а также потерпевшими.

Ранее в теории уголовного процесса институт возвращения судом дел для производства дополнительного расследования рассматривался как форма последующего судебного контроля за законностью деятельности органов предварительного расследования, который осуществлялся в судебных стадиях уголовного процесса. Этот контроль касался как проверки законности деятельности органов дознания и предварительного следствия, так и полноты произведенного дознания или предварительного следствия. Таким образом, судебный контроль за деятельностью органов предварительного расследования носил всеобъемлющий характер.

Конституционный Суд Российской Федерации в ряде постановлений и определений по иному определил сущность института возвращения судом дел для производства дополнительного расследования.

1. В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 20 апреля 1999 года № 7-П «По делу о проверке конституционности положений п. п. 1 и 3 ч. 1 ст. 232, ч. 4 ст. 248 и ч. 1 ст. 258 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с запросами Иркутского районного суда Иркутской области и Советского районного суда города Нижний Новгород» указано, что возложение на суд обязанности в той или иной форме подменять деятельность органов, осуществляющих уголовное преследование, формулирование обвинения и его поддержание перед судом не согласуется с предписаниями ст. 123 (ч. 3) Конституции Российской Федерации и препятствует независимому и беспристрастному осуществлению правосудия судом, как того требуют ст. 120 (ч. 1) Конституции Российской Федерации, а также нормы ратифицированных Российской Федерацией международных договоров.

В соответствии с указанным постановлением Конституционного Суда Российской Федерации (п. 3) направление судом, в том числе по собственной инициативе, уголовного дела для производства дополнительного расследования в случае неполноты произведенного дознания или предварительного следствия, а также при наличии оснований для предъявления другого обвинения либо для изменения обвинения на более тяжкое или существенно отличающееся по фактическим обстоятельствам от обвинения, содержащегося в обвинительном заключении, влечет продолжение судом следственной деятельности по обоснованию обвинения. То есть суд, по сути, выполняет не свойственную ему обвинительную функцию. Возвращение дела для дополнительного расследования при отсутствии соответствующих ходатайств сторон, может отражать только интересы обвинения, так как тем самым обеспечивается восполнение недостатков именно обвинительной деятельности, когда в судебном заседании ни прокурором, ни потерпевшим сомнения в доказанности не устраняются. С точки зрения интересов защиты возвращение дела для производства дополнительного расследования при таких обстоятельствах не является необходимым, поскольку при полной или частичной недоказанности, а также сомнительности обвинения защита вправе рассчитывать на вынесение судом оправдательного приговора либо, соответственно, на признание подсудимого виновным в менее тяжком преступлении, чем ему вменяли органы расследования.

2. Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 14 января 2000 года № 1-П «По делу о проверке конституционности отдельных положений Уголовно-процессуального кодекса РСФСР, регулирующих полномочия суда по возбуждению уголовного дела, в связи с жалобой гражданки И.П. Смирновой и запросом Верховного Суда Российской Федерации» признан не соответствующим Конституции РФ п. 4 ч. 1 ст. 232 УПК РСФСР в той части, в какой он допускает или предусматривает полномочия суда возбуждать уголовное дело, в том числе в отношении нового лица. Возбуждение уголовного дела рассматривается Конституционным Судом РФ как проявление функции уголовного преследования, которая должна осуществляться одной из сторон в состязательном процессе, а именно государственным обвинителем и (или) потерпевшим, не относится к судебной деятельности по осуществлению правосудия и не может быть возложено на суд, так как это противоречит принципам независимости, объективности и беспристрастности в судопроизводстве. Таким образом, в любом случае на суд не должно возлагаться принятие решения о возбуждении уголовного дела в качестве возможного условия направления им дела на дополнительное расследование в случае возникновения оснований для привлечения к уголовной ответственности нового лица.

3. В соответствии с Определением Конституционного Суда Российской Федерации от 3 февраля 2000 года «По жалобе гражданки Берзиной Людмилы Юрьевны на нарушение ее конституционных прав п. 2 ч. 1 ст. 232 УПК РСФСР» п. 2 ст. 232 УПК РСФСР в той части, в какой он возлагает на суд обязанность по собственной инициативе возвращать уголовное дело прокурору в случае признания доказательств, полученных органами дознания и предварительного следствия с нарушением уголовно-процессуального закона, не имеющими юридической силы, если такое признание влечет невосполнимую в судебном заседании неполноту расследования, как содержащий положение, аналогичное ранее признанным Конституционным Судом Российской Федерации не соответствующим Конституции Российской Федерации, не подлежит применению судами, другими органами и должностными лицами.

На основании вышеизложенного следует, что п. п. 1, 3, 4 ст. 232 УПК РСФСР применяются судьей только при наличии ходатайств сторон о направлении уголовного дела для производства дополнительного расследования. Пункт 2 ч. 1 ст. 232 УПК РСФСР также применяется судьей только при наличии ходатайств сторон о направлении уголовного дела для производства дополнительного расследования в том случае, если имеет место признание доказательств, полученных органами дознания и предварительного следствия с нарушением уголовно-процессуального закона, не имеющими юридической силы, если такое признание влечет невосполнимую в судебном заседании неполноту расследования. В иных случаях существенного нарушения уголовно-процессуального закона органами дознания и предварительного следствия судья вправе направить дело для производства дополнительного расследования по собственной инициативе.

Также по собственной инициативе судья направляет дело для производства дополнительного расследования в случае неправильного соединения или разъединения дела (п. 5 ст. 232 УПК РСФСР).

В целом можно сделать вывод, что для направления уголовного дела для производства дополнительного расследования по большинству указанных в уголовно-процессуальном законе оснований, (но не по всем) необходимо заявление соответствующего ходатайства сторонами.

В первой судебной стадии уголовного процесса среди полномочий судьи по поступившему в суд делу указано на возможность принятия им решения о возвращении дела для производства дополнительного расследования (п. 2 ч. 1 ст. 221 УПК РСФСР). В соответствии с указанными постановлениями и определением Конституционного Суда Российской Федерации это решение судья может принять при  наличии соответствующих ходатайств сторон. Однако, в соответствии со ст. 223 УПК РСФСР у судьи возникает обязанность рассмотреть имеющиеся ходатайства и заявления лишь при разрешении вопроса о назначении судебного заседания, которое рассматривается самостоятельным полномочием судьи по поступившему в суд делу наряду с полномочием возвратить дело для производства дополнительного расследования. Таким образом, при разрешении вопроса о возвращении дела для производства дополнительного расследования действующий УПК РСФСР не предусматривает возможности рассмотрения ходатайств, заявленных сторонами. Тем не менее, как уже указывалось, без наличия таких ходатайств по большинству оснований судья не вправе принять решение о возвращении дела для производства дополнительного расследования. Рассматриваемый пример не является единственным, когда постановления Конституционного Суда Российской Федерации исключают действие тех уголовно-процессуальных норм, которые не являлись предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации. Это объясняется тем, что процессуальные нормы образуют единую систему, элементы которой тесно связаны между собой.

Верховный Суд Российской Федерации в Постановлении Пленума № 84 от 8 декабря 1999 года «О практике применения судами законодательства, регламентирующего направление уголовных дел для производства дополнительного расследования» следующим образом разрешил сложившуюся ситуацию. В п. 5 указанного постановления говорится: «Если на стадии назначения судебного заседания поступило ходатайство о возвращении дела для дополнительного расследования по основаниям, предусмотренным п. п. 1, 3 и 4 ч. 1 ст. 232 УПК РСФСР, суд должен назначить и провести судебное заседание с участием сторон (по аналогии с порядком, установленным ст. 432 УПК РСФСР) и вынести соответствующее решение». Статья 432 УПК РСФСР предусматривает порядок предварительного слушания в производстве в суде присяжных при назначении судебного заседания.

В п. 8 Постановления Верховного Суда Российской Федерации содержится важное положение о том, что, приняв решение об удовлетворении ходатайства стороны обвинения или защиты о направлении дела на дополнительное расследование по основаниям, предусмотренным п. п. 1, 3, 4 ч. 1 ст. 232 УПК РСФСР, суд обязан указать в своем определении (постановлении)  по какому конкретно основанию дело возвращается прокурору. При этом, давая указания о том, какие обстоятельства должны быть выяснены при производстве дополнительного расследования, суд не вправе выходить за пределы ходатайства.

Что касается п. 2 ч. 1 ст. 232 УПК РСФСР, то Верховный Суд раскрывает понятие существенных нарушений уголовно-процессуального закона и дает их примерный перечень, по которым судья вправе направить дело для производства дополнительного расследования по собственной инициативе (п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 8 декабря 1999 года). Например, вместо предварительного следствия произведено дознание; обвинительное заключение не утверждено соответствующим прокурором, кроме случая составления обвинительного заключения прокурором; нарушен срок предварительного расследования; обвиняемому, не владеющему языком, на котором ведется судопроизводство, не предоставлен переводчик и др.  Это положения следует применять с учетом указанного выше Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 3 февраля 2000 года.

Таким образом, проанализировано законодательство, регулирующее возвращение судом уголовных дел для производства дополнительного  расследования в том числе с первой судебной стадии.

 

Практика применения районными судами общей юрисдикции г. Иркутска законодательства, регулирующего возвращение судом уголовных дел для производства дополнительного расследования с первой судебной стадии характеризуется следующими основными чертами:

а) Несмотря на то, что действующее уголовно-процессуальное законодательство позволяет судье по собственной инициативе направлять уголовное дело с первой судебной стадии для дополнительного расследования по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 232 УПК РСФСР, за исключением случаев признания доказательств, полученных органами дознания или предварительного следствия, не имеющими юридической силы, если такое признание влечет невосполнимую в судебном заседании неполноту расследования, в практике такие случаи носят единичный характер.

Что касается направления для дополнительного расследования из стадии судебного разбирательства, то по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 232 УПК РСФСР, направляется подавляющее большинство уголовных дел по ходатайству сторон.

То есть, из этого следует сделать вывод, что судьи предпочитают «выходить» в судебное заседание (назначать судебное заседание) и рассматривать ходатайства сторон о возвращении дела на дополнительное расследование, таким образом, избегают самостоятельно принимать решение; другими словами, направлять дело для дополнительного расследования с первой судебной стадии по собственной инициативе даже при наличии достаточных для использования этого полномочия оснований. Так, в одном из районных судов общей юрисдикции г. Иркутска за первое полугодие 2001 года из поступивших в суд 460 уголовных дел было направлено на дополнительное расследование 28 и все из стадии судебного разбирательства по ходатайствам сторон. Тем не менее,  в определениях суда о направлении на дополнительное расследование в качестве оснований указываются такие нарушения уголовно-процессуального закона, которые позволяют суду по собственной инициативе разрешить этот вопрос, то есть в первой судебной стадии. Например, это такие нарушения, как возбуждение органом дознания уголовного дела по тому же факту, по которому вынесено и не отменено постановление о прекращении дела, неправильно дана правовая оценка конкретных действий обвиняемого, обвиняемому, не владеющему языком, на котором ведется судопроизводство не предоставлен защитник при ознакомлении с материалами уголовного дела. 

б) Анализ практики применения районными судами общей юрисдикции г. Иркутска законодательства, регулирующего возвращение судом уголовных дел для производства дополнительного расследования с первой судебной стадии показал, что судьи не назначают и не проводят судебного заседания с участием сторон для разрешения вопроса о возвращении дела для дополнительного расследования по основаниям, предусмотренным п. п. 1, 3 и 4 ч. 1 ст. 232 УПК РСФСР.

Материалы, исследованные при подготовке настоящего обобщения, показывают, что из судебного заседания при наличии ходатайств сторон, уголовное дело направляется для производства дополнительного расследования по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 232 УПК РСФСР (неполнота произведенного дознания или предварительного следствия, которая не может быть восполнена в судебном заседании). Это основание является самым распространенным для направления уголовного дела на дополнительное расследование из судебного заседания при  наличии ходатайств сторон.

Таким образом, следует сделать вывод, что судьи предпочитают «выходить» в судебное заседание (назначать судебное заседание) и в его подготовительной части разрешать заявления и ходатайства о возвращении уголовного дела для производства дополнительного расследования. При наличии достаточных оснований судьи не назначают предварительное слушание дела для разрешения заявлений и ходатайств о возвращении дела для производства дополнительного расследования с первой судебной стадии. Так,  одним из районных судов общей юрисдикции г. Иркутска за 2000 года из поступивших в суд 866 уголовных дел было направлено на дополнительное расследование 75 и все из стадии судебного разбирательства по ходатайствам сторон. Тем не менее, в определениях о направлении на дополнительное расследование в качестве оснований указана неполнота произведенного дознания или предварительного следствия, которая не может быть восполнена в судебном заседании. То есть в этих случаях в первой судебной стадии должно было быть назначено предварительное слушание и рассмотрены соответствующие ходатайства.

в) Анализ определений районных судов общей юрисдикции г. Иркутска о возвращении судом уголовных дел для производства дополнительного расследования из стадии судебного разбирательства показал, что в подавляющем большинстве случаев об этом ходатайствует защита, и эти ходатайства удовлетворяются судом. Так, из указанных 75 определений 2000 года по заявлению прокурора вынесено всего 3, из указанных первого полугодия 2001 года 28 – 2.

Новый Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации по исследуемым вопросам предусматривает:

во-первых, при наличии основания для возвращения уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом проводится предварительное слушание;

во-вторых, предварительное слушание назначается по поступившему в суд уголовному делу;

в-третьих, судья по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях, если  обвинительное заключение или обвинительный акт составлены с нарушением требований Кодекса, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения или акта, если копия обвинительного заключения или обвинительного акта не была вручена обвиняемому или есть необходимость составления обвинительного заключения или обвинительного акта по уголовному делу, направленному  в суд с постановлением о применении принудительной меры медицинского характера.