Обзоры практики

Обзор

по результатам обобщения и анализа практики рассмотрения судами общей юрисдикции Иркутской области дел, вытекающих из трудовых правоотношений

 

Настоящий обзор содержит выводы об основных нарушениях норм материального и процессуального права, допущенных судьями судов общей юрисдикции Иркутской области при рассмотрении дел, вытекающих из трудовых правоотношений.

При проведении настоящего исследования была поставлена задача выявить основные нарушения норм материального права, допущенные судьями судов общей юрисдикции Иркутской области при рассмотрении дел вытекающих из трудовых правоотношений.

Настоящее исследование основано на результатах обобщения практики судов общей юрисдикции Иркутской области, сложившейся в 2000 г. при рассмотрении дел данной категории.

 

1 февраля 2002 года в законную силу вступил Трудовой кодекс РФ, однако, в настоящее время, при рассмотрении дел, вытекающих из трудовых правоотношений, судьи применяют в основном КЗоТ РСФСР. При этом судьи также руководствуются Постановлениями Пленумов Верховного Суда, в которых содержатся руководящие разъяснения по применению судами норм материального и процессуального права при рассмотрении дел указанной категории.

Следует отметить, что судьями судов общей юрисдикции Иркутской области зачастую нарушаются норы КЗоТ РСФСР, а также не соблюдаются положения Постановлений Пленумов Верховного Суда.

По делам указанной категории в 4 квартале 2000 года в кассационном и надзорном порядке отменено 42 решения судов Иркутской области, из них:

         о восстановлении на работе и оплате вынужденного прогула – 23;

         по другим трудовым спорам – 19.

Изучение решений по делам данной категории показало, что 70 % из них (29 и 42) отменены в связи с неправильным применением норм материального права. Наиболее неблагополучным является положение с рассмотрением судами области дел о восстановлении на работе: 19 из 23 решений по делам данной категории отменены в связи с неправильным применением норм материального права (или 90 %).

Основные ошибки судов в применение норм материального права следующие:

1. Суды неправильно применяют положения ст. ст. 21-23 КЗоТ РСФСР

Согласно ст. 21 КЗоТ РСФСР заключение трудового договора (контракта) может быть обусловлено соглашением сторон на испытание с целью проверки соответствия работника поручаемой ему работе.

При этом в ч. 3 ст. 21 КЗоТ РСФСР установлены категории лиц, которым не устанавливается испытание при приеме на работу.

Статья 22 КЗоТ РСФСР устанавливает срок испытания при приеме на работу. В соответствии с ч. 2 ст. 23 КЗоТ РСФСР при неудовлетворительном результате испытания освобождение работника от работы производится администрацией предприятия, учреждения, организации без согласования с соответствующим выборным профсоюзным органом и без выплаты выходного пособия. Указанные нормы КЗоТ РСФСР судами зачастую нарушаются, обстоятельства, указанные в диспозициях данных норм не выясняются.

Так, в Усть-Илимский городской суд обратился Л. с иском к предприятию У. о восстановлении на работе, оплате вынужденного прогула.

В обоснование иска указал, что был принят на работу в организацию ответчика мастером производственного обучения с испытательным сроком три месяца. Приказом от 9 ноября 1999 года был уволен как не выдержавший испытания. Увольнение считает незаконным, т. к. работу выполнял добросовестно, нарушений не допускал. Просил восстановить его на работе, взыскать средний заработок за время вынужденного прогула. Представитель ответчика иск не признал. Решением суда от 28 августа 2000 года исковые требования Л. удовлетворены. Решение суда было отменено в кассационном порядке по следующим основаниям: «В соответствии с ч. 2 ст. 23 КЗоТ РСФСР при неудовлетворительном результате испытания освобождение работника от работы производится администрацией предприятия, учреждения, организации без согласования с соответствующим выборным профсоюзным органом и без выдачи выходного пособия». Удовлетворяя исковые требования Л. и восстанавливая его на работе, суд в решении указал, что ссылка представителя ответчика об имевших место недостатках в работе Л., о том, что истец в период испытания недобросовестно исполнял свои трудовые обязанности, не способен на должном уровне обучать курсантов и не может работать мастером производственного обучения, неосновательна. С данным выводом суда нельзя согласиться. Согласно ст. 21 КЗоТ РСФСР суть испытания заключается в проверке соответствия работника порученной ему работы, проверки его деловых качеств, соответствия их требованиям, установленным к должности. Закон не связывает возможность увольнений работника по результатам испытания с обязательным привлечением его к дисциплинарной ответственности. Однако суд не исследовал доводы ответчика о недобросовестном отношении Л. к работе, об отсутствии надлежащих деловых качеств для ее выполнения, чем нарушил нормы КЗоТ РСФСР, регулирующие установление испытания при приеме на работу.

2. Суды не принимают во внимание положения п. 2 ст. 29 КЗоТ РСФСР.

Статья 29 КЗоТ РСФСР устанавливает основания прекращения трудового договора (контракта).

Так, одним из оснований прекращения трудового договора (контракта) является истечение его срока, кроме случаев, когда трудовые отношения фактически продолжаются, и ни одна из сторон не потребовала их прекращения (ч. 2 ст. 29 КЗоТ РСФСР). Однако в ряде случаев суды неверно толкуют положения данной статьи КЗоТ РСФСР.

Так, в Октябрьский районный суд г. Иркутска обратилась Л. с иском к предприятию И. о восстановлении на работе, оплате вынужденного прогула, компенсации морального вреда. В обоснование иска она указала, что состояла с организацией ответчика в трудовых отношениях на основании трудового контракта, заключенного 1 сентября 1995 года. В соответствии с приложением 2 и указанному контракту (п. 2) предусмотрено продление контракта с 1 сентября 1997 года по 31 августа 1998 года. При этом срок контракта считается продолженным на очередные 12 месяцев по истечении указанного в приложении срока, если ни одна из сторон не заявит о прекращении этого контракта. Распоряжением директора предприятия И. от 17 июля 1999 года ей был предоставлен очередной отпуск с 5 июня 1999 года по 6 сентября 1999 года включительно. Вернувшись из отпуска 6 сентября 1999 года, она получила по почте трудовую книжку, из которой узнала, что уволена с 31 августа 1999 года по истечении срока трудового контракта. Истица просила суд восстановить ее на работе, взыскать суммы в оплату вынужденного прогула, компенсировать моральный вред. Представитель ответчика иск не признал. Решением суда от 15 марта 2000 года исковые требования Л. были удовлетворены. Решение суда было  отменено в порядке надзора. При этом Президиум Иркутского областного суда в своем постановлении от 25 декабря 2000 года указал следующее: «Признавая увольнение незаконным, суд указал, что ответчица была уволена в период очередного отпуска и временной нетрудоспособности, что незаконно. Данный вывод суда не основан на положениях п. 2 ст. 29 КЗоТ РСФСР. Суд не учел, что имело место не увольнение по инициативе администрации, а прекращение трудового договора в связи с истечением его срока. Вывод суда о том, что трудовые отношения с истицей фактически продолжались после окончания контракта, не основан на имеющихся в деле доказательствах».

3. Судами нарушается ст. 31 КЗоТ РСФСР.

Статья 31 КЗоТ РСФСР предусматривает, что работники имеют право расторгнуть трудовой договор (контракт), заключенный на неопределенный срок, предупредив об этом администрацию письменно за две недели.

В случаях, когда заявление работника об увольнении по собственному желанию обусловлено невозможностью продолжения им работы (зачисление в учебное заведение и т.д.), администрация расторгает с ним трудовой договор (контракт) в срок, о котором просит работник.

По истечении срока предупреждения об увольнении работник вправе прекратить работу, а администрация предприятия, учреждения, организации обязана выдать работнику трудовую книжку и произвести с ним расчет.

Так, в нарушение требований ст. 31 КЗоТ РСФСР о предупреждении работником администрации письменно за две недели Усть-Илимский городской суд признал законным и увольнение Ж. из предприятия О. по ст. 31 КЗоТ РСФСР. При этом заявление Ж. было подано 20 июля 1999 года, а увольнение произведено 13 августа 1999 года. Между тем, согласно п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 1992 года (с последующими изменениями и дополнениями), если по истечении срока предупреждения трудовой договор (контракт) не был расторгнут, и работник не настаивает на увольнении, действие трудового договора (контракта) считается продолженным. Решение суда от 16 августа 2000 года отменено в кассационном порядке, поскольку судом были нарушены положения ст. 31 КЗоТ РСФСР, а также не были соблюдены предписания Постановления Пленума Верховного Суда РФ, регулирующего данные вопросы.

4. Судами нарушаются положения п. 1 ст. 33 КЗоТ РСФСР.

Статьей 33 КЗоТ РСФСР предусмотрено, что трудовой договор (контракт), заключенный на неопределенный срок, а также срочный трудовой договор до истечения его срока действия могут быть расторгнуты администрацией предприятия, учреждения организации только в случаях, в частности, если имело место сокращение численности или штата работников п. 1 данной статьи). При этом увольнение по п. 1 ст. 33 КЗоТ РСФСР допускается, если невозможно перевести работника с его согласия на другую работу (ч. 2 ст. 33 КЗоТ РСФСР). Кроме того, не допускается увольнение работника по инициативе администрации в период пребывания работника в ежегодном отпуске.

Однако, решением Братского городского суда от 25 августа 2000 года отказано в иске Д. о восстановлении на работе в предприятии Б. и оплате за время вынужденного прогула. Решение суда отменено в кассационном порядке. Суд установил, что Д. была уволена по п. 1 ст. 33 КЗоТ РСФСР, т.к. 24 ноября 1999 года ее рабочее место слесаря сократили. Отказывая истице в иске, суд не учел, что увольнение по п. 1 ст. 33 КЗоТ РСФСР возможно, если имело место сокращение на день увольнения. Между тем представитель ответчика в судебном заседании объяснил, что на момент увольнения нового штатного расписания не было. Кроме того, суд не учел положения ст. 40-2 КЗоТ РСФСР. Как видно из материалов дела, вопрос о трудоустройстве истицы администрацией не решался.

Аналогичны основания отмены в кассационном порядке: за нарушением п. 1 ст. 33, ст. ст. 34, 40-2 КЗоТ РСФСР решения Мамско-Чуйского районного суда от 1 сентября 2000 года; решения Казачинско-Ленского районного суда от 19 июня 2000 года.

5. Суды нарушают п. 2 ст. 33 КЗоТ РСФСР.

В соответствии со ст. 33 КЗоТ РСФСР также возможно увольнение в связи с обнаружившимся несоответствием работника занимаемой должности или выполняемой работе вследствие недостаточной квалификации либо состояния здоровья, препятствующих продолжению данной работы (п. 2 ст. 33 КЗоТ РСФСР).

Так, в кассационном порядке было отменено решение Казачинско-Ленского районного суда от 4 июля 2000 года по делу по иску В. к предприятию К. о восстановлении на работе, оплате вынужденного прогула, которым в иске В. отказано. Истица была уволена по п. 2 ст. 33 КЗоТ РСФСР. Суд, отказывая в иске, указал, что основанием увольнения является отсутствие соответствующего документа о специальном образовании. Между тем, в соответствии с п. 22 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 1999 года (с последующими изменениями и дополнениями) недопустимо расторжение трудового договора по мотивам недостаточной квалификации в связи с отсутствием специального образования, если оно, согласно закону, не является обязательным условием заключения трудового договора. Суд данного обстоятельства не проверил, как не проверил и доказательства недостаточной квалификации, положенные в основу приказа об увольнении истицы по п. 2 ст. 33 КЗоТ РСФСР.

За неправильным применением п. 2 ст. 33 КЗоТ РСФСР отменено в кассационном порядке и решение Усть-Кутского городского суда от 18 июля 2000 года.

6. Суды нарушают п. 4 ст. 33 КЗоТ РСФСР.

Согласно п. 4 ст. 33 КЗоТ РСФСР увольнение по инициативе администрации возможно в случае прогула со стороны работника (в том числе отсутствия на работе более трех часов в течение рабочего дня) без уважительных причин. Судами данная норма зачастую применяется неверно.

Так, в кассационном порядке отменено решение Усть-Илимского городского суда от 30 августа 2000 года по делу по иску К. к предприятию Ш. о восстановлении на работе и оплате за время вынужденного прогула, которым в иске отказано. К. была уволена по п. 4 ст. 33 КЗоТ РСФСР за прогул с 12 января 2000 года в течение двух месяцев. Как пенсионерка она находилась в отпуске без сохранения заработной платы. Проверяя правильность расторжения трудового договора с К. по п. 4 ст. 33 КзоТ РСФСР, суд не учел разъяснение Пленума Верховного Суда РФ,  данное в п. 33 постановления от 22 декабря 1992 года (с последующими изменениями и дополнениями), согласно которому не является прогулом использование дней отдыха работником в случае, когда администрация, вопреки закону, отказала в их предоставлении, и время использования работником таких дней не зависело от усмотрения администрации. В этой связи суд не определил юридически значимых обстоятельств в соответствии с Постановлением Совета министров СССР № 674 от 14 сентября 1973 года.

За неправильным применением п. 4 ст. 33 КЗоТ РСФСР отменено также в порядке надзора решение Кировского районного суда г. Иркутска от 24 мая 2000 года.

7. Суды неверно применяют ст. 254 КЗоТ РСФСР.

Статья 254 КЗоТ РСФСР предусматривает дополнительные основания для прекращения трудового договора (контракта) для некоторых категорий работников при определенных условиях.

Так, помимо оснований, предусмотренных ст. ст. 29, 33 КЗоТ РСФСР, трудовой договор (контракт) может быть прекращен, в частности, в случае однократного грубого нарушения трудовых обязанностей руководителем предприятия, учреждения, организации (филиала, представительства, отделения или другого обособленного подразделения) и его заместителя. Указанное основание должно содержаться в трудовом договоре (контракте), заключенном с руководителем предприятия и его заместителем.

Так, отменено в кассационном порядке решение Тулунского городского суда от 22 августа 2000 года по делу по иску Т. к предприятию М. о восстановлении на работе, оплате за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда. Т. был уволен по п. 1 ст. 254 КЗоТ РСФСР за однократное грубое нарушение трудовой дисциплины. Признавая увольнение незаконным, и восстанавливая Т. на прежней работе, суд не учел требования п. 1 ст. 254 КЗоТ РСФСР и не проверил с учетом этих требований основания, положенные в основу приказа об увольнении.

Пункт 2 ст. 254 КЗоТ РСФСР в качестве дополнительного основания для прекращения трудового договора (контракта) предусматривает совершение виновных действий работником, непосредственно обслуживающим денежные или товарные ценности, если эти действия дают основание для утраты доверия к нему со стороны администрации.

Так, отменено в кассационном порядке решение Саянского городского суда от 16 июня 2000 года по делу по иску М. к предприятию С. о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда. М. была уволена по п. 2 ст. 254 КЗоТ РСФСР. Суд, отказывая в восстановлении на работе истице, не учел требования указанной нормы и не проверил должным образом, были ли совершены истицей виновные действия, дающие основания для утраты доверия со стороны администрации и положенные в основу приказа об увольнении.

8. Следует отметить, что в практике имело место неправильное применение судами и иных норм материального права по делам данной категории.

Так, за неправильным применением, в частности, ст. 136 КЗоТ РСФСР, отменены о порядке надзора решение Братского районного суда от 31 марта 2000 года; решение Кировского районного суда г. Иркутска от 6 июня 2000 года.

В связи с неправильным применением ст. 211 КЗоТ РСФСР в кассационном порядке было отменено и решение Октябрьского районного суда г. Иркутска (неправильно определен порядок исчисления среднего заработка для оплаты вынужденного прогула); отменено в кассационном порядке решение Ангарского городского суда от 7 августа 2000 года.

За неправильным применением Закона Иркутской области «О муниципальной службе в Иркутской области» отменено в кассационном порядке решение Усть-Удинского районного суда от 12 октября 2000 года.

9. Имели место отмены решений судов за неправильным применением норм материального права и по другим трудовым спорам.

Так, отменено в кассационном порядке решение Падунского районного суда от 5 декабря 2000 года по делу по иску Ф. к предприятию Э. об изменении даты увольнения и оплате времени нетрудоспособности. При этом суд неправильно определил заработок, из которого исчислен размер пособия по временной нетрудоспособности. Размер среднего заработка суд рассчитал по правилам подсчета среднего заработка, установленным Постановлением Министерства труда и социального развития РФ от 17 мая 2000 года № 38 «О порядке исчисления среднего заработка в 2000-2001 годах». Между тем данные правила не применяются при определении размера пособия по временной нетрудоспособности. Порядок определения суммы среднего заработка и подсчета пособия по временной нетрудоспособности установлен Положением о порядке обеспечения пособиями по государственному социальному страхованию от 12 ноября 1984 года (с изменениями по состоянию на март 2000 года).

Отменено в кассационном порядке и решение Кировского районного суда г. Иркутска от 7 апреля 2000 года по делу по иску З. и других (всего 9 истцов) к предприятию В. о взыскании средней заработной платы за период трудоустройства. Истицы были уволены по п. 1 ст. 33 КЗоТ РСФСР в связи с ликвидацией предприятия. При увольнении им была выдана средняя заработная плата за три месяца на период трудоустройства. Истцы просили суд взыскать среднюю заработную плату на период трудоустройства до 6 месяцев. Решением суда в иске было отказано. Отказывая в иске, суд сослался на п. 3 Постановления Верховного Совета от 19 февраля 1993 года «О порядке введения в действие Закона РФ «О государственных гарантиях и компенсациях для лиц, работающих и проживающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях», указывая, что г. Иркутск не отнесен к районам Крайнего Севера и приравненных нему местностей. При этом суд неправильно истолковал п. 3 указанного постановления Верховного Совета РФ, что привело к вынесению незаконного решения об отказе в иске. Буквальное содержание п. 3 Постановления Верховного Совета РФ от 19 февраля 1993 года следующее: «установить, что государственные гарантии и компенсации, предусмотренные указанным законом, распространяются на районы Севера, в которых начисляется районный коэффициент и процентная надбавка к заработной плате, но не отнесенные к районам Крайнего Севера и приравненным к ним местностям». Как следует из содержания п. 3 Закон РФ «О государственных гарантиях и компенсациях для лиц, работающих и проживающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностям» применяется и к лицам, работающим и проживающим в других районах, не отнесенных к Крайнему Северу и местностях, к нему приравненных, при условии, что в таких районах, выплачивается районный коэффициент и надбавка к заработной плате. В Иркутской области (за пределами районов Крайнего Севера и местностей к нему приравненных) надбавка к заработной плате выплачивается на условиях и в размере, установленных постановлением ЦК КПСС, Совета Министров СССР и ВЦСПС от 6 апреля 1972 года № 255, а районный коэффициент – в соответствии с постановлением Совета Министров СССР от 15 октября 1969 года № 823. Поскольку, применительно к материалам дела, в г. Иркутске установлены и выплачиваются и районный коэффициент и процентная надбавка к заработной плате, требования истиц о выплате средней заработной платы на период трудоустройства, но не более 6 месяцев, обоснованны (ст. 6 Закона РФ «О государственных гарантиях и компенсациях для лиц, работающих и проживающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях»).

10. Значительное число решений судов области по делам по спорам из трудовых отношений (13 из 42) отменено исключительно за существенным нарушением следующих норм гражданского процессуального права:

В связи с нарушением ст. 113 ГПК РСФСР отменено в кассационном порядке решение Усольского городского суда от 26 сентября 2000 года за неправильным применением ст. ст. 106, 157 ГПК РСФСР отменено в кассационном порядке решение Октябрьского районного суда г. Иркутска от 28 апреля 1999 года; за нарушением ст. 56 ГПК РСФСР отменено в кассационном порядке решение Кировского районного суда г. Иркутска от 12 мая 2000 года Судами также нарушаются положения ст. ст. 34, 195 ГПК РСФСР – в связи с этим отменено решение Падунского районного суда от 26 мая 2000 года, а также решение Падунского районного суда от 23 октября 2000 года.

Нормы ст. ст. 14, 50, 141, 142, 192, 197 ГПК РСФСР также нарушаются судами. Так отменены в кассационном порядке решение Киренского районного суда от 31 октября 2000 года; решение Кировского суда г. Иркутска от 15 июня 2000 года; решение Мамско-Чуйского районного суда от 12 мая 2000 года; решение Черемховского городского суда от 12 сентября 2000 года; в надзорном порядке – решение Усольского городского суда от 4 апреля 2000 года; решение Казачинско-Ленского суда от 24 мая 2000 года; решение Черемховского городского суда от 11 января 2000 года.