Обзоры практики

П.В. Никонов - доцент кафедры уголовно-правовых дисциплин

Иркутского юридического института (филиала)

Академии Генеральной прокуратуры РФ, к.ю.н., доцент

 

ОБЗОР по вопросам квалификации деяний, ответственность за совершение которых предусмотрена  ч. 1 ст. 290 УК РФ

 

Анализ диспозиции ч. 1 ст. 290 УК РФ, позволяет сделать вывод, что рассматриваемая уголовно-правовая норма содержит три относительно самостоятельных состава преступления, каждый из которых обладает специфическим набором юридически значимых признаков. К числу преступных деяний описываемых основным составом получения взятки, относятся следующие:

1. Получение взятки за действия (бездействие), которые входят в служебные полномочия должностного лица;

2. Получение взятки за действия (бездействие), которые не входят в служебные полномочия должностного лица, но совершению которых оно может способствовать в силу занимаемого должностного положения;

3. Получение взятки за общее покровительство или попустительство по службе, если совершение указанных действий (бездействие) входит в служебные полномочия должностного лица или их совершению должностное лицо может способствовать в силу занимаемого должностного положения.

В этой связи, с целью исключения ошибок в правоприменительной практике, весьма важно раскрыть содержание перечисленных выше составов преступлений в той последовательности, в которой они были изложены.

Так, обусловленные взяткой действия (бездействия) должностного лица, должны обязательно входить в его служебные полномочия. Служебные полномочия должностного лица, в свою очередь, определяются кругом осуществляемых им прав и выполняемых обязанностей. В соответствии с п. 10 Постановления Пленума Верховного суда «О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе», «под действиями (бездействием) должностного лица, которые он должен совершить в пользу взяткодателя, следует понимать такие действия, которые он правомочен или обязан был выполнить в соответствии с возложенными на него служебными полномочиями».

Исходя из вышеизложенного, можно сделать вывод о том, что названные действия по своему характеру являются законными. То есть их реализация осуществляется в строгом соответствии с нормативно-правовыми актами, на которых они базируются.

Использование в разъяснениях Постановления Пленума таких категорий, как «правомочен» (без дополнительных оговорок) или «обязан», объективно свидетельствует о легитимной сущности тех действий, которые должностное лицо должно совершить в пользу взяткодателя.

Что касается возможности совершения незаконных действий, то необходимо отметить, что о них речь идет в ч. 2 ст. 290 УК, которая формулируется как получение взятки за незаконные действия.

Высказанные суждения в полной мере соответствуют смыслу уголовного закона и  квалификационной практике Верховного суда Российской Федерации. В частности, «ответственность за получение взятки должностным лицом наступает по ч. 1 ст. 290 УК, если действия, входящие в служебные полномочия должностного лица, совершены за вознаграждение в пользу взяткодателя без нарушения закона»[1]. В качестве примера, характеризующего вышеописанную ситуацию, может выступать следующий случай.

С., являясь архитектором города, получил взятку от частного предпринимателя П., за разрешение на ввод во временную эксплуатацию торговых рядов. Таким образом, гр. С. намеревался совершить действия, которые входят в его служебные полномочия без нарушения закона. За что и был обоснованно осужден по ч. 1 ст. 290 УК[2].

Вместе с тем, нередки случаи, когда судебные органы ошибочно квалифицируют содеянное по ч. 1 ст. 290 УК РФ, в то время как в действиях подсудимого усматриваются признаки деяния, ответственность за совершение которого предусмотрена ч. 2 ст. 290 УК РФ. В качестве примера, наглядно иллюстрирующего высказанное суждение, можно привести следующий случай:

П., являясь должностным лицом - доцентом кафедры технической кибернетики факультета информатики и робототехники (ФИРТ) Уфимского государственного авиационного технического университета получал взятки от студентов за выставление зачетов и экзаменов без самой процедуры их принятия. Решением суда действия П. были квалифицированы по ч. 1 ст. 290 УК РФ[3].

Очевидно, что в содеянном П. усматриваются признаки получения взятки за незаконные действия, то есть такие, реализация которых сопряжена с нарушением  установленного нормативно-правовыми актами порядка их осуществления.

Ранее рассмотренное Постановление Пленума под должностным положением, способствующим совершению определенных действий в пользу взяткодателя со стороны должностного лица, понимает значимость и авторитет занимаемой должности, нахождение в подчинении иных должностных лиц, в отношении которых осуществляется руководство со стороны взяткополучателя. При этом оно указывает на то, что судам следует иметь в виду, что использование личных отношений, если они не связаны с занимаемой должностью, не может рассматриваться как использование должностного положения.

 Позиции уче­ных по данному   вопросу неоднозначны. Так, например, по мнению О.Х. Качмазова, по­лучение взятки, применительно к  исследуемой ситуации, может иметь место лишь тогда, когда одно должностное лицо оказывает влияние на другое, используя именно свое служебное положение, а не свои личные качества. Подобная возможность, по мнению ученого, существует в случаях, если: а) оба должностных лица работают в одной ор­ганизации, причем второе находится в отношении подчиненности или под­контрольности, либо в другом зависимом положении по службе. Первое должностное лицо также может находиться в подчиненном или подкон­трольном положении со стороны должностного лица, действию (бездейст­вию) которого необходимо способствовать; б) должностные лица работают в разных организациях, связан­ных отношениями административной, финансовой, экономической, хозяйст­венной зависимости, отношениями подконтрольности и поднадзорности[4]

Думается, что подобный подход в понимании служебного положения, является обоснованным. Как правило, ситуация, при которой должностное лицо имеет возможность оказывать влияние на принятие соответствующего решения другим должностным лицом, в силу подчиненности, подконтрольности последнего или вследствие его экономической, административной зависимости, не вызывает сомнений. Некоторые сомнения порождает ситуация, в которой подчиненное или подконтрольное должностное лицо, используя свое служебное положение, может способствовать совершению каких-либо действий со стороны вышестоящего должностного лица. Вместе с тем, если занимаемая должность конкретного лица имеет определенную значимость, авторитет для вышестоящего должностного лица при принятии им соответствующего решения, то описываемая ситуация, безусловно, может иметь место.

По смыслу уголовного закона, использование должностного положения может иметь место в том случае, когда должностное лицо, не обладая собственными полномочиями на совершение действий, в которых заинтересован взяткодатель, может оказывать содействие в их реализации, используя при этом авторитет, значимость занимаемой должности, нахождение в подчинении соответствующего должностного лица и связанную с этим возможность оказывать воздействие на принимаемое им решение.

При этом необходимо иметь в виду, что смысл использования должностного положения состоит именно в возможности оказания воздействия (выделено автором) на принятие решения другим должностным лицом, о чем свидетельствует буквальное толкование диспозиции ч. 1 ст. 290 УК РФ в той части, где речь идет о получении взятки должностным лицом за действия, совершению которых «оно в силу должностного положения может способствовать (выделено автором)».

Под способствованием, в свою очередь, следует понимать наличие необходимых условий, достаточных предпосылок для оказания воздействия на принятие решения другим должностным лицом, но вовсе не достижение желаемого результата. Способствовать значит предпринять попытку. Определяющим в данном случае является не конечная цель, а реальный, объективно возможный процесс по ее достижению, соответствующий характеру занимаемой должности конкретного должностного лица.

Таким образом, результат, к которому стремится получатель взятки, вследствие оказанного им воздействия на другое должностное лицо, может быть как достигнут, так и не достигнут, что не меняет правовой сущности содеянного как оконченного состава получения взятки.

Практике известны случаи, когда должностное лицо сообщало заинтересованному в его действиях субъекту ложные сведения о том, что оно ему способствовало или может способствовать в принятии выгодного для него решения, используя свои должностные полномочия, при этом требуя передачи денежных средств как оплату за проделанную работу. Подобные случаи обоснованно квалифицируются как мошенничество. Примером тому может быть следующий случай:

У должностных лиц Б. и М. возник умысел на незаконное завладение денежными средствами Нестерова. Руководимое им ООО «Связьсервис» стало победителем конкурса проводимого администрацией города Нижневартовска, по результатам которого ему были выделены денежные средства на приобретение оборудования для МУ «Станция скорой медицинской помощи». В этой связи, имея умысел на завладение денежными средствами путем обмана, стали требовать от Нестерова деньги за, якобы, выполненные действия по подготовке и направлению необходимых для выделения денег документов, проведения конкурса и заключения контракта с ООО «Связьсервисстрой». В последующем Нестеров в служебном кабинете  посредника в получении взятки Н. передал последнему 500000 руб., после чего был задержан сотрудниками милиции[5].

Решением суда обоснованно было установлено, что Б. и М. не входили в состав конкурсной комиссии и не содействовали Нестерову в победе на конкурсе. В связи с чем содеянное верно квалифицировано как мошенничество.

Вместе с тем, в обсуждаемом решении суда указаны обстоятельства, которым судом не дана надлежащая оценка. Как видно из приговора суда, Б. и М. требовали передать им под видом взятки денежные средства за следующие якобы выполненные действия: подготовка и направление необходимых для выделения денег документов, проведение конкурса и заключение контракта с ООО «Связьсервисстрой». В тоже время материалами уголовного дела установлено, что Б. от имени муниципального учреждения «Станция скорой помощи» заключила контракт с ООО «Связьсервисстрой», руководимым Нестеровым, реализуя тем самым организационно-распорядительную функцию, содержание которой, применительно к рассматриваемому случаю, выражается в возникновении у Нестерова, как руководителя организации, определенных прав и обязанностей.  Сущность рассматриваемой функции состоит в управлении, руководстве людьми, что в свою очередь проявляется в наделении их правами или возложении на них обязанностей не только как на физических лиц, но и как служащих, в том числе являющихся органом юридического лица. Навряд ли организационно-правовая форма, в которую облачена деятельность конкретного лица, способна изменить правовую суть, смысл организационно-распорядительной функции. Таким образом, часть полученного Б. вознаграждения касалась выполнения им соответствующей функции как должностным лицом.

В этой связи, содеянное Б. должно быть квалифицировано как мошенничество, в той части, в которой денежные средства были получены за действия, фактически им не выполнявшиеся. Также его действия могут быть квалифицированы как получение взятки, в той части, в которой денежные средства были получены за совершение действий входящих в служебные полномочия Б., как должностного лица. С точки зрения уголовного закона, квалификационные проблемы в описываемой ситуации отсутствуют. Но в уголовно-процессуальном отношении возникают вопросы о доказывании того, какая сумма была получена в качестве взятки, а какая была похищена.

В некоторых случаях взяткополучатель, имея намерение получить денежную сумму  в крупном размере, но осознавая несоразмерность количества запрашиваемых денежных средств характеру совершаемых действий в интересах взяткодателя, искусственно преувеличивают объем выполненной  работы. При этом фактически указывают на действия, которые должностным лицом не были или не могут быть осуществлены. Очевидно, что в данном случае должностное лицо, помимо получения взятки, осуществляет хищение денег путем обмана. Так, в соответствии с п. 20 Постановления Пленума Верховного суда, получение должностным лицом денег, ценных бумаг и других материальных ценностей якобы за совершение действия (бездействия), которое он не может осуществить из-за отсутствия служебных полномочий или невозможности использовать свое служебное положение, следует квалифицировать при наличии умысла на приобретение указанных ценностей, как мошенничество по статье 159 УК РФ[6].

При этом, возможность вменения ст. 159 УК  или 290 УК напрямую будет зависеть от определения размера похищенных денег или полученных в качестве предмета взятки. 

Использование лицом своего должностного положения, как было об этом сказано выше, также состоит в воздействии оказываемым одним должностным лицом на другое, которое находиться в его подчинении, с целью совершения последним действий выгодных взяткодателю. Примером тому может быть следующий случай.

Е., являясь директором филиала по Московской области государственного учреждения "Федеральный лицензионный центр при Госстрое Российской Федерации", получил взятку от Ю. за ускорение экспертной проверки документов общества с ограниченной ответственностью "СК Модерн" и представление данных документов в лицензирующий орган. Для реализации достигнутой договоренности Е., используя служебное положение, дал указание подчиненному ему сотруднику филиала Сипкову А.П. об ускорении рассмотрения документов в интересах представляемой Ю. организации - лицензиата. В тот же день пакет документов данной организации был принят на экспертизу и в дальнейшем с положительным заключением руководимого Е. филиала направлен для решения вопроса о выдаче лицензии в Госстрой РФ[7].

Представляется, что существо «нахождения в подчинении должностного лица», как формы использования должностного положения, выражается в возможности оказывать влияние на поведение подчиненного по службе должностного лица посредством указаний о совершении им как законных действий, выполнение которых является для него обязательным, так и посредством указаний о совершении незаконных действий, используя при этом служебную зависимость подчиненного по службе лица, возможность оказывать на него воздействие, характер которого является нежелательным для данного лица, что и предопределяет совершение последним действий, отражающих соответствующий интерес оказывающего на него воздействие должностного лица.  В таком случае, подчиненное лицо, стремясь избежать неблагоприятных для него последствий по службе (например, необоснованное увеличение объема работы и наложение дисциплинарного взыскания в связи с несвоевременным ее выполнением, непродвижение по службе и т.п.) вынуждено совершать требуемые действия.

Думается, что правоприменитель не обязан ограничивать себя пониманием рассматриваемой формы использования должностного положения как только связанной с дачей указаний о выполнении законных действий, осуществление которых является обязательным для подчиненного, но при этом должен иметь ввиду и фактическое влияние, оказываемое на подчиненное лицо, связанное с возможностью воздействовать на него по службе.

Вместе с тем, в квалификационной практике следует избегать ошибок, связанных с ненадлежащей оценкой использования должностного положения как признака ст. 290 УК РФ.

Так, например, судебная коллегия по уголовным делам Иркутского областного суда, признала виновным начальника пожарной части Б. в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 4 ст. 290 УК, с использованием своего служебного положения[8].

 В служебные полномочия Б. входила, в частности, постановка вопросов о применении мер поощрения и наложении дисциплинарного взыскания в отношении его подчиненных перед вышестоящим начальником. Б., являясь начальником пожарной части, используя свое служебное положение, значимость занимаемой должности, способствовал получению премий своим подчиненным, не имеющих на то законных оснований, предусмотренных специальным приказом, оказывая на вышестоящего начальника воздействие, т.е. ходатайствуя перед ним о принятии им соответствующего решения. При этом, согласно предварительной договоренности, Б. за оказанное содействие получал от подчиненных половину денежных средств от суммы, которая причиталась каждому в качестве премии.

Вместе с тем, при более вдумчивом подходе к оценке действий начальника пожарной части и его подчиненных, в содеянном усматриваются признаки мошенничества, совершенного группой лиц с использованием служебного положения. По существу, деяние, совершенное Б. и его подчиненными, представляло собой согласованные, взаимодополняемые, направленные на достижение единого преступного результата действия, итогом которых стало противоправное, путем обмана изъятие денежных средств из государственного бюджета.

Как видно из материалов уголовного дела, со стороны Б. обман выразился в сообщении сведений, не соответствующих действительности, лицу, уполномоченному принимать решение о выделении денежных средств на заявленные цели. Подчиненные при этом получили денежные премии, осознавая, что не имеют на это законных прав. В дальнейшем добытые преступным путем деньги были распределены, согласно ранее достигнутой договоренности.

В данном случае действует правило квалификации, согласно которому в тех случаях, когда должностное лицо, совместно с другими субъектами, совершает хищение с использованием своего служебного положения, а после  часть похищенного берет себе, то содеянное не может рассматриваться как взяточничество[9]. В этой связи действия, совершенные должностным лицом, рассматриваются как составляющая объективной стороны хищения чужого имущества.

Следует также обратить внимание на подход отдельных ученых, кото­рый состоит в том, что использование должностного положения охваты­вает и случаи использования должностным лицом личных связей[10]. Такого рода утверждение, на наш взгляд, представляется недопустимым. Исследуемый состав преступления является специфическим. Его совершение возможно только должностным лицом, благодаря наличию у него служебных полномочий и некоторых возможностей, из них вытекающих. Из этого следует, что само определение связей как «личных» уже говорит о том, что должностное лицо, даже если и полу­чило вознаграждение, то действовало не как субъект получения взятки,  а как физическое лицо - «лично», используя при этом возможности, находящиеся вне непосредственной связи  с содержанием служебной деятельности. Как уже выше было отмечено, именно должностной характер данного преступного деяния является обстоятельством, подчеркивающим его особое свойство. Вне его состав получения взятки утрачивает свою значимость. В связи с этим небесспорным, с точки зрения квалификации, представляется следующее решение Верховного суда РФ.

М.Д. являясь заместителем прокурора Свердловского района г. Перми получил взятку за переквалификацию действий подозреваемого со ст. 105 УК РФ на ст. 108 УК РФ, которой он мог способствовать в силу занимаемого должностного положения. Как указано в приговоре суда, М.Д., сознавая, что в силу занимаемого должностного положения он руководит работой следователя, осуществляющего предварительное расследование по уголовному делу N 11644, и обладая авторитетом руководителя, может оказать влияние на переквалификацию действий подозреваемого, получил взятку в размере 300000 рублей. Далее, следуя предварительной договоренности, активно контролировал ход расследования по делу и, ссылаясь на свою личную просьбу (выделено автором), просил следователя переквалифицировать действия подозреваемого со ст. 105 УК РФ на ст. 108 УК РФ[11].

Верховный суд РФ, верно указывая на обстоятельства, с которыми уголовный закон связывает использование должностного положения, отмечает, что М.Д. нужного ему результата добился посредством личной просьбы, адресованной следователю. В этой связи обнаруживается несоответствие выводов суда в части юридической оценки содеянного, характеру фактически совершенных действий М.Д. Использование личных отношений, как средство, обуславливающее определенное поведение должностного лица, исключает возможность юридической оценки совершенного деяния по ст. 290 УК. Представляется, что в действиях М.Д. в отношении следователя усматриваются признаки подстрекательства к изменению юридической оценки деяния, совершенного подозреваемым. Но, с учетом того, что суд признал переквалификацию законной, в содеянном М.Д. признаки какого-либо состава преступления отсутствуют.

Принимая во внимание изложенное выше, следует отметить, что состав получения взятки, предусматривающий ответственность за способствование совершению действий (бездействие) в пользу взяткодателя или представляемых им лиц с использование должностного положения, будет иметь место при наличии совокупности следующих условий:

1. Лицо, оказывающее воздействие на принятие решения другим лицом, должно быть должностным, таковым должно быть и лицо, на которого соответствующее воздействие оказывается.

2. Использование должностного положения должно быть обусловлено возможностями, вытекающими только из занимаемой должности.

3. Лицо должно быть должностным именно по занимаемой должности, возможности которой оно использует. Поэтому в тех случаях, когда определенное лицо, используя свое служебное положение, оказывает воздействие на принятие решения другим должностным лицом, при этом само не являясь должностным, исключается возможность вменения рассматриваемого состава получения взятки. Поскольку такое лицо добивается нужного ему результата, используя возможности, которые находятся вне связи с полномочиями, присущими должностному лицу.

В таком случае, если действия, к которым стремится взяткодатель, являются незаконными, то при наличии к тому оснований в содеянном могут усматриваться признаки подстрекательства к злоупотреблению должностными полномочиями.

4. Должностное лицо, воздействие на которого оказывается при использовании должностного положения, должно иметь самостоятельную возможность, используя  свои служебные полномочия, должностное положение, совершать действия, в которых заинтересован взяткодатель. В ином случае, когда такое должностное лицо желаемого результата может достигнуть иным способом, не связанным с использованием им своих возможностей как должностным лицом, например, используя личные отношения, в содеянном отсутствуют признаки данного состава получения взятки. В таком случае, если действия, к которым стремиться взяткодатель, являются незаконными, то при наличии к тому оснований, в содеянном могут усматриваться признаки пособничества к злоупотреблению должностными полномочиями.

Отсутствие хотя бы одного из рассмотренных выше условий, исключает возможность вменения рассматриваемого состава преступления, как совершенного с использованием должностного положения.

Диспозиция ч. 1 ст. 290 УК устанавливает уголовную ответственность за получение взятки должностным лицом за общее покровительство и попустительство по службе.

При этом под покровительством по службе, в частности, необходимо понимать действия, связанные с незаслуженным поощрением, внеочередным необоснованным повышением в должности.

К попустительству, в свою очередь, следует относить, например, непринятие должностным лицом мер за упущения или нарушения в служебной деятельности взяткодателя или представляемых им лиц, нереагирование на его неправомерные действия.

Таким образом, уголовный закон предусматривает возможность получения взятки за действия (бездействия) неопределенного характера. При этом, важным обстоятельством, на которое обращено внимание в Постановлении Пленума Верховного суда, является то, что такого рода действия (бездействия), могут быть совершены лишь только по службе, что предполагает собой наличие между взяткодателем и взяткополучателем отношений служебной субординации. Следовательно, если должностное лицо получает вознаграждение за неопределенные действия (бездействия), содержание которых, соответственно, не оговаривается между сторонами, и характер которых находится вне связи со служебными отношениями, то исходя из буквального толкования ч. 1 ст. 290 УК состав получения взятки при таких условиях отсутствует. Между тем, высказанные суждения не являются однозначными с точки зрения судебно-следственной практики.

Так, Нижегородский областной суд осудил государственного налогового инспектора Ф. за получение взятки от частного предпринимателя Б. за общее покровительство и попустительство по службе. Как было установлено в ходе судебного заседания, Ф. получил взятку за то, чтобы в будущем Б. мог избежать ответственности за возможные нарушения налогового законодательств[12].

В данном случае, суд исходил из расширительного трактования попустительства или покровительства по службе, подразумевая под этим не только отношения, возникающие в результате непосредственной подчиненности по службе, но и в целом отношения, которые выстраиваются между должностным лицом и заранее индивидуально неопределенным кругом лиц, взаимодействие с которыми осуществляется при реализации им своих служебных полномочий. Вместе с тем, данная позиция суда противоречит соответствующим разъяснениям Верховного суда, которые приведены не только в п. 4 Постановлении Пленума от 10 Февраля 2000 г. № 6, но и в решениях по конкретным уголовным делам.

Так, Судебная коллегия Верховного суда, в кассационном порядке рассматривая вопрос об обоснованности привлечения к уголовной ответственности подсудимого Р. за получение взятки от А. за общее покровительство или попустительство по службе указала следующее. Старший оперуполномоченный по особо важным делам управления по борьбе с организованной преступностью Р. и руководитель фирмы А. не находились в состоянии подчиненности, следовательно, обвинение в получении взятки за общее покровительство или попустительство по службе является необоснованным[13].

В данном решении Верховный суд недвусмысленно обращает внимание на состояние подчиненности как на необходимый признак, определяющий наличие общего покровительства или попустительства по службе.

Думается, что при подобном положении вещей, ограничительное трактование исследуемой категории является недопустимым, поскольку не основано на смысле закона, и приводит к необоснованному сужению сферы уголовно-правового регулирования рассматриваемого состава преступления.

В настоящее время, принимая во внимание формирующуюся судебную практику, следует констатировать, что анализируемая проблема не получила однозначной оценки в деятельности правоприменительных органов.

В связи с изложенным выше, необходимо отметить, что одним из наиболее распространенных на практике является пример, когда участковыми уполномоченными милиции или сотрудниками отдела по борьбе с экономическими преступлениями периодически принимается вознаграждение фактически за неопределенные действия (бездействия), поскольку конкретно содержание каждого из них на момент подкупа не оговаривается, равно как и возможность их совершения в принципе. В данном случае речь идет о такой ситуации, в которой должностное лицо получает вознаграждение за неопределенные действия (бездействия), характер которых, в свою очередь, определяется интересом подкупающего лица, по мере его возникновения. Например, нереагирование на допущенные нарушения, такие как, торговля суррогатом, слабоалкогольными напитками без лицензии, если таковая требуется, реализация просроченной продукции и т.д. может быть предварительно обусловлена при получении подкупа должностным лицом. Но, вместе с тем, указанные обстоятельства изначально могут быть и не определены, в силу отсутствия достоверной перспективы их видения. Может существовать лишь только определенная вероятность их наступления либо такая вероятность вообще может не охватываться умыслом передающего вознаграждение непосредственно на момент такой передачи. В интересы подкупающего лица входит стремление обеспечить такое использование полномочий должностного лица, которое в полной мере отражало бы его потребности. То есть в данном случае речь идет не о покупке конкретной услуги, а собственно самого служащего. С той целью, чтобы «приобретенное» должностное лицо, оставаясь на работе в государственном или муниципальном органе или учреждении и внешне действуя в рамках предоставленных полномочий, на деле пеклось о своекорыстных интересах взяткодателя, удовлетворяя их по мере возникновения. Вместе с тем, в такой ситуации должностное лицо демонстрирует явно выраженную готовность использовать свои служебные полномочия для удовлетворения потребностей лица, его подкупающего. При таких условиях в описываемой ситуации, очевидно, просматриваются признаки получения взятки, с той лишь только разницей, что подкуп должностного лица осуществляется за совершение им неопределенных действий (бездействий), которые находятся вне связи со служебными отношениями. На наш взгляд, последнее из указанных обстоятельств, в контексте сказанного выше, не имеет принципиального значения.

Изложенные выше обстоятельства, очевидно, обуславливают необходимость в последовательном, особо тщательном подходе в юридической оценке деяний, ответственность за совершение которых предусмотрена ч. 1 ст. 290 УК РФ.

 

 

 

 

 

 

 



[1] Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. № 2. С. 14-15.

[2] Архив Иркутского областного суда за 1999 г. Уголовное дело № 2-36.

[3] Постановление Президиума Верховного суда РФ [от 15 марта 2006 г.; № 622-П05] [Электронный ресурс] // КонсультантПлюс : справочная правовая система. Сетевая версия. - М. : КонсультантПлюс - Технология 3000, 1990. – Режим доступа: Компьютер. Сеть ИЮИ (филиал) Академии ГП РФ, свободный.

 

[4] Качмазов О.Х. Ответственность за взяточничество по российскому уголовному праву. Дисс. ... канд. юр. наук. М., 1999. С. 84-87.

[5] Кассационное определение Верховного суда Кассационное определение Верховного суда РФ [от 5 февраля 2008 г.; N 69-О08-8] [Электронный ресурс] // КонсультантПлюс : справочная правовая система. Сетевая версия. - М. : КонсультантПлюс - Технология 3000, 1990. – Режим доступа: Компьютер. Сеть ИЮИ (филиал) Академии ГП РФ, свободный.

 

[6] О судебной практике по дела о взяточничестве и коммерческом подкупе: Постановление Пленума Верховного суда РФ от 10 февраля 2000 г. № 6 // Следователь. № 3. С. 28. 

[7] Постановление Президиума Верховного суда РФ Кассационное определение Верховного суда Кассационное определение Верховного суда РФ [от 27 сентября 2006 г.; N 443-П06] [Электронный ресурс] // КонсультантПлюс : справочная правовая система. Сетевая версия. - М. : КонсультантПлюс - Технология 3000, 1990. – Режим доступа: Компьютер. Сеть ИЮИ (филиал) Академии ГП РФ, свободный.

[8] Архив Иркутского областного суда за 2002 г. Уголовное дело № 2-378.

[9] Бюллетень Верховного суда СССР. 1986. № 4. С. 7.

[10] Мельникова В.Е. Ответственность за взяточничество. М. 1982. С. 15.

[11] Кассационное определение Верховного суда РФ [от 27 октября 2006 г.; N 44-о06-111] [Электронный ресурс] // КонсультантПлюс : справочная правовая система. Сетевая версия. - М. : КонсультантПлюс - Технология 3000, 1990. – Режим доступа: Компьютер. Сеть ИЮИ (филиал) Академии ГП РФ, свободный.

 

[12]Бюллетень Верховного суда РФ. 1999. № 7. С. 9. 

[13] Судебная практика по уголовным делам / Под общей ред. В.М. Лебедева. М., 2004. С. 80.