Обзоры практики

 

П.В. Никонов  

доцент кафедры уголовно-правовых дисциплин Иркутского юридического института (филиала)

Академии Генеральной прокуратуры РФ, канд. юрид. наук, доцент

М.С. Толстикова

студентка 4 курса Юридического института ИГУ 

 

Анализ проблем правоприменения посредничества во взяточничестве в уголовном законодательстве Российской Федерации

 (ст. 291.1 УК РФ). 

 

В настоящее время борьба со взяточничеством в целом, и с таким его одиозным проявлением как посредничество в частности, является актуальным направлением в деятельности правоохранительных органов.

Необходимо отметить, что Уголовный кодекс 1996 г. ответственность за взяточничество устанавливал в двух самостоятельных статьях (ст.ст. 290, 291).

В последующем, Федеральным законом от 4 мая 2011 г. № 97 – ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях в связи с совершенствованием государственного управления в области противодействия коррупции»[1]  в Уголовный кодекс РФ была введена статья, предусматривающая ответственность за посредничество во взяточничестве (ст. 291.1 УК РФ). При этом следует иметь ввиду, что данный состав не является новеллой для российского законодательства. В ст. 174.1 УК РСФСР 1960 г.[2] предусматривалась уголовная ответственность за посредничество во взяточничестве.  

Однако названная дефиниция – посредничество во взяточничестве – в уголовном законе 1960 г.  не раскрывалась, но данная норма применялась в соответствии с разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного суда СССР от 30 марта 1990 г. № 3 «О судебной практике по делам о взяточничестве».[3] Согласно п. 8 указанного постановления посредником являлось лицо, которое, действуя по поручению взяткодателя или взяткополучателя, непосредственно передавало предмет взятки.  

На сегодняшний день посредничество во взяточничестве понимается значительно шире: во-первых, как непосредственная передача взятки по поручению взяткодателя или взяткополучателя и, во-вторых, как иное способствование взяткодателю и (или) взяткополучателю в  достижении либо реализации соглашения между ними о получении и даче взятки в значительном размере.

До внесения соответствующих изменений в Уголовный кодекс действия посредника во взяточничестве в зависимости от конкретных обстоятельств по делу и его роли в  даче или получении  взятки требовали квалификации по правилам соучастия в рассматриваемых преступлениях со ссылкой на ст. 33 УК РФ (п. 8 постановления Пленума Верховного суда РФ от 10 февраля 2000 г. № 6  «О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе»[4]).   

Примером тому может служить следующий случай.

Ленинским районным судом г. Иркутска, М. и Я., обосновано были осуждены за пособничество в получении взятки инспектором дорожно-патрульной службы Д.. Вступив между собой в преступный сговор, М. и Я., выразили согласие, способствовать Д. в совершении преступления.[5] Действуя в его интересах, М., являясь должностным лицом, сослуживцем взяткополучателя, находясь вместе с ним на службе, должен был пресечь последним получение взятки. Но, будучи заинтересованным, в получении им взятки не сделал этого, тем самым, оказав ему содействие в достижении преступного результата. Я., в свою очередь, способствовал совершению преступления, тем, что передал незаконное вознаграждение, полученное от взяткодателя непосредственно взяткополучателю, иначе говоря, выполнил роль посредника, совершив указанные действия в интересах Д.

Развитие общественных отношений, анализ исторического опыта, мнений ученых-правоведов о необходимости юридической оценки действий посредника не по правилам соучастия, а в качестве самостоятельного уголовно-наказуемого деяния, закономерно предопределили необходимость установления ответственности за посредничество во взяточничестве в отдельной статье  уголовного закона.

Анализ законодательной конструкции рассматриваемого состава преступления, обобщение точек зрения специалистов в области уголовного права, высказываемых в связи с установлением ответственности за посредничество во взяточничестве в ст. 291.1 УК РФ, позволяет сформулировать ряд некоторых проблем, возникающих при оценке юридически значимых признаков рассматриваемого состава преступления, решение которых имеет теоретико-прикладное значение. В их числе:

1. Как надлежит квалифицировать действия лица, которые выразились в передаче взятки по поручению взяткодателя или взяткополучателя или в совершении иных действий, направленных на способствование взяткодателю и (или) взяткополучателю в достижении либо реализации соглашения между ними о получении и даче взятки в размере менее чем значительный, т.е. менее 25 тыс. руб.?  

По смыслу уголовного закона и принимая во внимание буквальное содержание диспозиции ч. 1 ст. 291.1 УК РФ, при недостижении значительного размера взятки уголовная ответственность за посредничество во взяточничестве исключена. Следовательно, действия лица, фактически выступившего в качестве посредника в даче-получении взятки, размер которой не превышает 25 тысячи рублей, в ст. 291.1 УК РФ декриминализованы. Тогда, как отмечает О. Капинус, вместо усиления уголовно – правового противодействия коррупции произойдет ее существенное ослабление: правоприменитель станет считать непреступными действия, которые до внесения обсуждаемых изменений в Уголовный кодекс уголовную ответственность влекли.[6]

В этой связи Д. Гарбатович полагает, что уголовно–правовая норма, предусматривающая такой состав преступления, как посредничество во взяточничестве, является специальной нормой по отношению к нормам об ответственности за дачу и получение взятки в случаях, когда действия лица образуют соучастие в даче - получении взятки. Таким образом, следуя общему правилу квалификации преступлений, в случае конкуренции общей и специальной норм, применению подлежит специальная норма. Соответственно, если было совершено посредничество в даче или получении взятки в незначительном размере, и специальным составом данный случай не охватывается, то действия необходимо квалифицировать как соучастие в получении либо даче взятки.[7] Такого же мнения придерживается В. Борков, говоря о том, что если сумма взятки не превышает 25 тыс. рублей, то фактический посредник ответственность по–прежнему будет нести как соучастник в даче либо получении взятки.[8] 

Принимая во внимание волю законодателя, уголовную политику государства по ужесточению наказания за факты коррупционного поведения, в том числе за взяточничество, представляется, что смыслу уголовного закона, его социальному назначению, в большей мере соответствует такое толкование ст. 291.1 УК РФ во взаимосвязи с другими статьями, устанавливающими ответственность за дачу и получение взятки, при котором случаи посредничества во взяточничестве в незначительном размере, не декриминализированы, а требуют квалификации по ст. ст. 290, 291 УК РФ со ссылкой на ст. 33 УК РФ.

Между тем, думается, что логичным и последовательным было бы такое решение законодателя, в соответствии с которым статья 291.1 УК РФ в ч. 1 предусматривала бы ответственность за посредничество во взяточничестве без относительно к размеру взятки, а ч. 2 устанавливала бы ответственность за посредничество во взяточничестве в значительном размере соответственно.

2. Часть 5 ст. 291.1 УК РФ предусматривает ответственность за обещание или предложение посредничества во взяточничестве. Из данной нормы следует,  что законодатель криминализировал обещание или предложение посредничества во взяточничестве вне зависимости от размера взятки и,  таким образом, как утверждает О. Капинус, преодолел запрет уголовной ответственности за приготовление к преступлениям средней тяжести применительно ко взяточничеству.[9]

По мнению В. Боркова ч. 5 ст. 291.1 УК РФ, судя по санкции, является  квалифицированным составом по отношению к части первой.[10] Действительно, судя и по виду, размеру наказания, и по способу законодательного описания статьи  291.1 УК РФ (имея ввиду взаиморасположение частей статьи), ч. 5 ст. 291.1 УК РФ является отягчающим составом преступления.

Но в то же время часть 5 по содержанию, представляет собой самостоятельный состав преступления, поскольку указанные в ней действия по смыслу образуют приготовление к основному составу посредничества во взяточничестве (ч. 1 ст. 291.1 УК РФ) и являются частью целого, а часть не может быть квалифицированным составом целого. Обещание или предложение посредничества во взяточничестве не содержит всех юридически значимых признаков ч. 1 ст. 291.1 УК РФ, что является необходимым условием формулирования квалифицированного состава, который,  наряду с признаками основного состава преступления, должен содержать примыкающее к нему дополнительное обстоятельство, характеризующее объективную или субъективную сторону совершенного преступления, чем повышается общественная опасность содеянного. Таким образом, часть 1 и часть 5 ст. 291.1 УК РФ не соответствуют правилам соотношения основного и квалифицированного составов преступления. 

 Необходимо отметить, что такой опыт (когда в одной статье содержатся относительно самостоятельные преступные деяния, которые не соотносятся между собой как основной и квалифицированные составы) уголовный закон уже знает. Примером тому служит ч. 3 ст. 327 УК РФ, которая, по сути, является самостоятельным составом преступления, предусматривающим ответственность за использование заведомо подложного документа,  в то  время как ч. 1 ст. 327 УК РФ предусматривает ответственность «за подделку удостоверения или иного официального документа ………».[11]

Анализируя мнения специалистов в области уголовного права по поводу того, является ли обязательным признаком ч. 5 ст. 291.1 УК РФ значительный размер, считаем предпочтительной точку зрения профессора П.С. Яни, который умозаключает, что поскольку в законе (ч. 1 ст. 291.1 УК РФ) посредничеством во взяточничестве соответствующие действия названы только,  если размер взятки является значительным, то ответственность по ч. 5 ст. 291.1 УК наступает за обещание или предложение посредничества в даче - получении взятки не менее чем в значительном размере.[12]   

3. Как квалифицировать действия лица, которое склоняло, организовывало и иным образом содействовало получению – дачи взятки и одновременно выполняло посреднические функции?  

Прежде чем ответить на данный вопрос, необходимо проанализировать постановления Пленумов высшего судебного органа, существовавших с момента принятия Уголовного кодекса РСФСР 1960 г., которые давали определенные разъяснения по указанной проблеме, в частности постановления 1962 г., 1977 г., 1990 г.

Так, Пленум Верховного суда СССР в постановлении от 31 июля 1962 г. № 9   «О судебной практике по делам о взяточничестве»[13]  в п. 7 разъяснял, что посредником является тот, кто, действуя по просьбе или по поручению взяткодателя или взяткополучателя, способствует достижению либо осуществлению соглашения о даче–получении взятки. Таким образом, утверждает Б. Волженкин, посредник по инициативе взяткодателя или взяткополучателя либо содействует установлению контакта между ними,  достижению ими соглашения о даче или получении взятки, либо непосредственно передает взятку.[14]

В этом же пункте Пленум указывал, что действия лиц, которые, выполняя роль посредников, одновременно являлись организаторами дачи или получения взятки, должны квалифицироваться как соучастие в этом преступлении. 

Далее Пленум Верховного суда СССР в постановлении от 23 сентября 1977 г. № 16  «О судебной практике по делам о взяточничестве»[15]  в п. 4 разъяснял, что посредником является лицо, которое, действуя по поручению взяткодателя или взяткополучателя, непосредственно передает предмет взятки.

 Пленум в этом же пункте указывал: лицо, которое организует дачу взятки, подстрекает к этому либо является пособником дачи или получения взятки и одновременно выполняет посреднические функции, несет ответственность за соучастие в даче или получении взятки. В этих случаях дополнительной квалификации по ст. 174.1 УК РСФСР и соответствующим статьям УК других союзных республик за посредничество во взяточничестве не требуется.

Необходимо отметить, что Пленум Верховного суда СССР в постановлении от 30 марта 1990 г. № 3  «О судебной практике по делам о взяточничестве»  давал аналогичные разъяснения по данным вопросам, что и Пленум Верховного суда СССР 1977 г.   

С учетом того, что Пленум Верховного суда СССР  в постановлениях 1977, 1990 гг. собственно посредничество во взяточничестве рассматривал только в одной форме, т.е. как непосредственную передачу предмета взятки, то вполне логично, что действия лиц, которые, выполняя роль посредников, одновременно являлись организаторами, подстрекателями дачи или получения взятки, должны были квалифицироваться как соучастие в даче или получении взятки.

А вот Пленум Верховного суда СССР 1962 г. несмотря на то, что под посредником понимал того, кто, действуя по просьбе или по поручению взяткодателя или взяткополучателя, способствует достижению либо осуществлению соглашения о даче – получении взятки, скорее всего,  исходил из того, что степень общественной опасности посредничества во взяточничестве может быть различной. В одних случаях посредник играет второстепенную, вспомогательную роль, и за его спиной стоит значительно более опасный преступник – взяткодатель или взяткополучатель; в других – он является инициатором, а то и организатором преступления, действуя не только как пособник, но и как подстрекатель и руководитель.[16]

В этой связи, рассмотрев прежние, сменяющие друг друга правила квалификации действий посредника, следует согласиться с точкой зрения профессора П. С. Яни, согласно которой, способствование взяткодателю или взяткополучателю в достижении соглашения между ними может состоять в том, что посредник по поручению одной из сторон, например взяткодателя, договаривается с другой стороной, соответственно - взяткополучателем, о передаче взятки и о выполнении за взятку обусловленных действий. При таких обстоятельствах при успешной реализации договоренности (реализация может быть и без участия этого посредника) посредник фактически выступает в роли организатора (либо подстрекателя) получения взятки. Однако в этом случае содеянное полностью охватывается составом посредничества и не требует дополнительной квалификации как соучастия в получении - даче взятки.[17] Поскольку, во – первых, в соответствии с ч. 3 ст. 34 УК РФ уголовная ответственность организатора, подстрекателя и пособника наступает по статье, предусматривающей наказание за совершенное преступление, со ссылкой на статью 33 Уголовного кодекса, за исключением случаев, когда они одновременно являлись соисполнителями преступления, во – вторых, как, отмечает О. Капинус, к посредничеству отнесено то, что ранее составляло соучастие в даче либо получении взятки, а именно: способствование взяткополучателю и взяткодателю в достижении или реализации соглашения между ними о получении и даче взятки.[18] 

Так,  Д. осуждена Краснодарским краевым судом за соучастие в даче взятки лицу, занимающему ответственное положение – по ст. ст. 17 и 174 УК РСФСР.[19]

Преступление было совершено при следующих обстоятельствах. Гражданин Б. и Ж. обратились к заведующему юридической консультации Д., с просьбой за взятку работнику прокуратуры помочь добиться освобождения их сыновей от уголовной ответственности. Д. зная, что старший следователь районной прокуратуры Борисов ищет лиц, которым необходимо оказать «помощь» за вознаграждение в разрешении уголовных дел, согласился на взятку, по которой Борисов вынесет постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. Получив от Б. денежную сумму, Д.  часть передал Борисову, а часть оставил себе. 

На сегодняшний день деяние, совершенное Д., при условии, что размер взятки превышает сумму 25 тысяч рублей, требовало бы квалификации по ст. 291.1 УК РФ.

Посредник может выступить и инициатором - подстрекателем, организатором de facto - получения либо дачи взятки, способствуя достижению соглашения между взяткодателем и взяткополучателем в получении - даче взятки. Подобная инициатива не противоречит и тому, что в итоге, при передаче ценностей, посредник уже действует, как указано в ч. 1 ст. 291.1 УК, "по поручению взяткодателя или взяткополучателя".[20]

Между тем, в тех случаях, когда лицо лишь только склоняет к даче либо получению взятки, а взяткодатель или взяткополучатель самостоятельно (т.е. без относительно к усилиям подстрекателя) достигают и реализуют  соглашение о даче - получении взятки, действия подстрекателя требуют квалификации по ст. ст. 290, 291 УК РФ со ссылкой на ч. 4 ст. 33 УК РФ в зависимости от того,  в чьих интересах он действует.

В то же время, когда лицо, которому по независящим от него причинам не удалось склонить лиц к даче либо получению взятки, оно несет ответственность за приготовление к даче - получению взятки (ч. 5 ст. 34 УК РФ). При этом следует иметь ввиду, что уголовная ответственность за приготовление наступает только по тяжким и особо тяжким преступлениям, т.е. за неудавшееся подстрекательство к деяниям, предусмотренным ч.ч. 2- 6 ст. 290 УК РФ либо ч.ч. 3- 5 ст. 291 УК РФ.

4. Как отграничить посредника от взяткодателя? 

На сегодняшний день доктрина уголовного права предлагает ряд критериев отграничения посредника от взяткодателя. К числу наиболее распространенных относятся:

а) Инициатива в даче взятки. Сторонником данной точки зрения является Б. В. Волженкин.[21] Но, как уже об это было сказано ранее, посредник может быть и инициатором получения либо дачи взятки, поэтому указанный критерий не может являться основополагающим. 

б) Заинтересованность в определенном служебном поведении взяткополучателя.  Данного мнения придерживается В. Борков, считающий, что поиск отличий нужно начинать с ч. 1 ст. 290 УК РФ, где наиболее полно описаны признаки взяточничества. Должностное лицо получает взятку за действия «в пользу взяткодателя или представляемых им лиц», следовательно, взяткодатель и представляемые им лица заинтересованы в определенном служебном поведении должностного лица. Причем «представляемые лица» могут и не знать о совершаемом преступлении. Таким образом, признаком взяткодателя названа заинтересованность в определенном служебном поведении взяткополучателя.[22] 

В некоторых случаях заинтересованность взяткодателя и посредника может быть взаимообусловленной, и выражена в равной мере, либо интерес посредника может быть более выраженным, чем взяткодателя. Например, дача взятки одним из родителей новобрачных для изменения очередности получения жилья по программе «Молодая семья» молодоженами, где через супруга семьи, претендующей на улучшение жилищных условий, взятка была передана чиновнику администрации. Очевидно, что в рассматриваемом случае, решение жилищного вопроса может быть более востребованным со стороны посредника, от чего он взяткодателем не становится.

в) Принадлежность имущества, передаваемого от взяткодателя взяткополучателю. На наш взгляд рассматриваемый критерий позволяет более эффективно отграничивать взяткодателя от посредника. Данный подход в своих работах  разделяют О. Капинус и П. Яни.

О. Капинус считает, что главным критерием отграничения должна служить принадлежность имущества, передаваемого от взяткодателя взяткополучателю. Если лицо передает чиновнику за действия (бездействия) в пользу третьего лица свои денежные средства, то передающее лицо – взяткодатель. Но если это средства самого третьего лица, то передающее лицо – посредник.[23]

Профессор П. Яни полагает, что взятка может быть передана в интересах как самого взяткодателя, так и представляемого им физического либо юридического лица. В последнем случае в отличие от посредника, который также может действовать в интересах взяткодателя, взяткодатель использует собственное имущество либо сам оплачивает предоставляемые должностному лицу выгоды имущественного характера. При этом имущество, в том числе денежные средства, используемое в качестве взятки, может быть получено взяткодателем в долг, в частности, у лица, ставшего посредником в получении либо даче взятки.[24]   

Действия Г. и В. судом квалифицированы как пособничество в даче взятки. Преступление было ими совершено при следующих обстоятельствах. Г. являясь адвокатом оказывая пособничество М.О. в даче взятки, получила от последней денежные средства, которые передала своему знакомому - бывшему следователю прокуратуры В., зная, что у него хорошие отношения с заместителем прокурора М.Д., который, в свою очередь, договорился с последним о переквалификации за взятку действий К. со ст. 105 УК РФ на ст. 108 УК РФ.[25]

Как видно из решения суда Г. и В. действовали в интересах взяткодателя, от которого они за оказанную услугу, связанную с передачей взятки заместителю прокурора, получили материальное вознаграждение. При таких обстоятельствах выводы суда о виновности Г. и В. в пособничестве в даче взятки не вызывают сомнений. 

Но с учетом внесенных изменений в Уголовный кодекс РФ, действия Г. и В., при наличии к тому оснований, необходимо было бы квалифицировать по ст. 291.1 УК РФ.

В тоже время следует отграничивать пособника, посредника во взяточничестве от соисполнителя в получении-даче взятки.

Показательным в этой связи является следующий случай.

В. признан виновным в пособничестве в получении должностным лицом через посредника взятки в виде денег за действия в пользу взяткодателя. Т. признан виновным в получении должностным лицом взятки в виде денег за незаконные действия и бездействие. Согласно предъявленному обвинению Т. предложил В. принять участие в получении взятки таким образом, что он, В., должен был получить от Щ. деньги, передаваемые за возврат машины, из указанной суммы взять 100 долларов США себе за оказанные посреднические услуги, а остальное отдать Т.

Между тем, как установлено Судебной коллегией Верховного суда, В. и Т. являлись должностными лицами, занимая должности оперуполномоченных отдела уголовного розыска службы криминальной милиции Ростовского ГОВД, были обязаны среди прочего выявлять и раскрывать преступления, а также разыскивать лиц, совершивших преступления и имели специальное поручение осуществлять деятельность по линии розыска пропавшего автотранспорта.

В. и Т. при проведении оперативно-розыскных мероприятий направленных на установление автомашины похищенной у Щ., предъявили последнему требования о необходимости передачи им денежного вознаграждения за розыск (техническая функция), и принятие мер, обеспечивающих Щ. возврат автомашины (функция представителя власти). Вступив между собой в преступный сговор, в соответствии с достигнутой договоренностью, В. лично получил взятку в виде денег от Щ. за оговоренные действия, при этом, часть денег передал Т., а часть оставил себе.

С учетом изложенного Судебная коллегия обоснованно пришла к выводу, что при установленных по делу фактических обстоятельствах действия Т. и В. следовало квалифицировать как действия соисполнителей, получивших взятку по предварительному сговору группой лиц.[26]

5. Как квалифицировать действия лица, незаконно оказывающего должностному лицу услуги имущественного характера, когда взяткодатель не оказывает их лично, а только оплачивает?

О. Капинус полагает, что указанные действия подлежат квалификации не как посредничество в даче взятки, а как соучастие в даче взятки. Естественно, при осознании значения выполняемых им действий: оказания услуг должностному лицу за действия последнего по службе и т. д.[27] 

Д. Гарбатович считает, что посредничество в даче взятки может выражаться как в непосредственном оказании должностному лицу услуг имущественного характера, так и в совершении иных действий (бездействий), оказываемых безвозмездно, но подлежащих оплате. Следовательно, указанные действия необходимо квалифицировать  как посредничество в даче взятки.[28]

По мнению профессора П. С. Яни взятка может быть передана не только в виде денег, иных ценностей, но и в виде услуг имущественного характера. Однако первая форма посредничества понимается законодателем довольно узко: непосредственная передача взятки по поручению взяткодателя или взяткополучателя. Следовательно, предметом посредничества во взяточничестве в этой форме услуги имущественного характера быть не могут.

Поэтому если третье лицо оказывает чиновнику полностью оплаченные взяткодателем услуги (выполняет работы), например, ремонтирует дом, и осознает, что эти услуги выполняются за совершение должностным лицом действий (бездействия) по службе в пользу взяткодателя, то подобное оказание услуг образует вторую форму посредничества: способствование взяткодателю и взяткополучателю в реализации соглашения между ними о получении - даче взятки.

Когда же лицо оказывает чиновнику подлежащие оплате, но не оплачиваемые этим чиновником услуги за совершение действий (бездействия) по службе в пользу другого лица и такие услуги это другое лицо также не оплачивает, то такое оказание услуг образует не посредничество, а дачу взятки за действия (бездействие) в пользу представляемого лица.

Еще один случай: лицо, в пользу которого чиновник намеревается совершить действия (бездействие) по службе, оплачивает услуги, выполняемые для чиновника третьим лицом, лишь частично. Содеянное третьим лицом (т.е. лицом, выполняющим услуги для чиновника) подлежит квалификации как посредничество в даче взятки в сумме, соответствующей оплаченной части услуги, а в другой, не оплаченной взяткодателем части, - как дача взятки группой лиц по предварительному сговору. В таком случае исполнителями дачи взятки группой лиц по предварительному сговору являются: лицо, частично оплатившее услуги, оказанные чиновнику, и лицо, непосредственно оказавшее услуги - в той части, за которую оплату оно у первого взяткодателя не получило.[29] 

Приведенная точка зрения является наиболее аргументированной, поскольку, как было указано выше, взяткодатель сам оплачивает предоставляемые должностному лицу услуги имущественного характера или же оказывает их сам непосредственно. 

Опыт правоприменения статьи, предусматривающей  ответственность за посредничество во взяточничестве,  только начинает формироваться, поэтому и обсуждаемые проблемы в настоящее время носят преимущественно теоретический характер. Вместе с тем их анализ будет способствовать формированию правильной основанной на смысле уголовного закона квалифицированной практики по данной категории уголовных дел.  

Таким образом, выявление недостатков и пробелов в уголовно – правовом регулировании посредничества во взяточничестве позволяет не только сориентировать судебно-следственные органы на правильное понимание смысла уголовного закона и его применение, но и в дальнейшем, в процессе нормотворческой деятельности, устранить выявленные недостатки, сделав уголовный закон понятным и легко толкуемым, что будет способствовать его правильному пониманию и реализации его функции как эффективного регулятора социальных отношений.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 



[1] О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях в связи с совершенствованием государственного управления в области противодействия коррупции: федеральный закон от 4 мая 2011 г. № 97 – ФЗ // Собр. законодательства РФ.  2011.  N 19.  Ст. 2714.

[2] Уголовный кодекс РСФСР  1960 г. утв. ВС РСФСР 27.10.1960 // Ведомости ВС РСФСР.  1960. N 40. Ст. 591.

[3] О судебной практике по делам о взяточничестве:  Постановление Пленума Верховного суда СССР от 30 марта 1990 г. № 3 // КонсультантПлюс [эл. ресурс]: справочно-правовая система 

[4] О судебной  практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе: Постановление Пленума Верховного суда РФ  от 10 февраля 2000 г. № 6 // КонсультантПлюс [эл. ресурс]: справочно-правовая система

[5] Архив Ленинского районного суда г. Иркутска за 1999 г. Уголовное дело № 1-340.

 

[6] Капинус О.  Изменения в законодательстве о должностных преступлениях: вопросы квалификации и освобождения взяткодателя от ответственности // Уголовное право. 2011. № 2. С. 24

[7] Гарбатович Д. Посредничество во взяточничестве: преобразованный вид пособничества// Уголовное право. 2011. № 5. С. 6

[8] Борков В. Новая редакция норм об ответственности за взяточничество: проблемы применения // Уголовное право. 2011. № 4. С. 11

[9] Капинус О. Изменения в законодательстве о должностных преступлениях: вопросы квалификации и освобождения взяткодателя от ответственности // Уголовное право. 2011. № 2. С. 23

[10] Борков В. Новая редакция норм об ответственности за взяточничество: проблемы применения // Уголовное право. 2011. № 4. С. 13

[11] Уголовный кодекс РФ от 13 июня 1996 г. № 63 – ФЗ  //  Собр.  законодательства РФ.  1996. N 25. Ст. 2954. 

[12] Яни П. Посредничество во взяточничестве // Законность. 2011. №  9

[13] О судебной практике по делам о взяточничестве:  Постановление Пленума Верховного суда СССР от 31 июля 1962 г. № 9 // Сборник постановлений Пленума Верховного суда  СССР, 1924 – 1970. С. 470

[14] Волженкин Б. Квалификация посредничества во взяточничестве  // Советская юстиция. 1971. № 21. С. 22

[15] О судебной практике по делам о взяточничестве:  Постановление Пленума Верховного суда СССР от 23 сентября 1977 г. № 16  // КонсультантПлюс [эл. ресурс]: справочно-правовая система

[16] Комментарий к Уголовному кодексу РСФСР. М., 1971. С. 381

[17]  Яни П. Посредничество во взяточничестве // Законность. 2011. №  9

[18] Капинус О. Изменения в законодательстве о должностных преступлениях: вопросы квалификации и освобождения взяткодателя от ответственности // Уголовное право. 2011. № 2. С. 25

[19] Мишин Г. Дифференциация взяточничества // Советская юстиция. № 3. 1989. С. 47-48.

[20] Яни П. Посредничество во взяточничестве // Законность. 2011. №  9

[21] Волженкин Б. Квалификация посредничества во взяточничестве  // Советская юстиция. 1971. № 21. С. 22

[22] Борков В. Новая редакция норм об ответственности за взяточничество: проблемы применения // Уголовное право. 2011. № 4. С. 11

[23] Капинус О. Изменения в законодательстве о должностных преступлениях: вопросы квалификации и освобождения взяткодателя от ответственности // Уголовное право. 2011. № 2. С. 25

[24] Яни П. Посредничество во взяточничестве // Законность. 2011.  №  9

[25] Кассационное определение Верховного суда РФ [от 27 октября 2006 г.; N 44-о06-111] [Электронный ресурс] // КонсультантПлюс : справочная правовая система. Сетевая версия. М. : КонсультантПлюс Технология 3000, 1990. Режим доступа: Компьютер. Сеть ИЮИ (филиал) Академии ГП РФ, свободный.

[26] Кассационное определение Верховного суда РФ [от 28 июня 2006 г.; N 8-о06-16] [Электронный ресурс] // КонсультантПлюс : справочная правовая система. Сетевая версия. М. : КонсультантПлюс Технология 3000, 1990. Режим доступа: Компьютер. Сеть ИЮИ (филиал) Академии ГП РФ, свободный.

[27] Капинус О. Изменения в законодательстве о должностных преступлениях: вопросы квалификации и освобождения взяткодателя от ответственности // Уголовное право. 2011. № 2. С. 25

[28] Гарбатович Д. Посредничество во взяточничестве: преобразованный вид пособничества// Уголовное право. 2011. № 5. С. 8

[29] Яни П. Посредничество во взяточничестве // Законность. 2011.  №  9