Обзоры практики

В.А. Полянская

доцент кафедры уголовного права Юридического института ИГУ,

канд.психол.наук, доцент

 

Обзор по вопросам назначения судебно-психологической экспертизы психологических воздействий

 

Анализ судебной практики показывает, что субъекты доказывания крайне ограниченно используют специальные знания при расследовании и разрешении уголовных дел. Следует признать, отмечают Е.М.Варпаховская и Ю.В.Солодун, что применение специальных познаний в уголовном судопроизводстве отстает от их применения при совершении преступлений. Причинами такого положения являются недостатки в профессиональной подготовке дознавателей и следователей; слабая техническая оснащенность субъектов уголовного процесса; несовершенство организации деятельности экспертных служб. Необходимость расширения сферы применения специальных познаний, отмечают авторы, для расследования и разрешения уголовных дел проистекает из формирующегося в настоящее время состязательного уголовного процесса.[1]

Заключение эксперта представляет собой наиболее известную судебно-следственной практике и адаптированную форму применения специальных знаний и является основным итогом производства судебной экспертизы, возможность назначения которой предоставлена процессуальным законом. Судебная экспертиза назначается в случаях, когда в процессе расследования уголовных дел возникает необходимость в проведении конкретных исследований с использованием специальных знаний в области науки, техники, искусства и ремесла. На основе специальных знаний в области различных наук, изучения материалов уголовного дела, вещественных доказательств эксперты устанавливают сведения, которые свидетельствуют о наличии или отсутствии обстоятельств, относящихся к предмету доказывания по делу. Такое доказательство, как заключение эксперта, в Иркутском областном суде используется довольно часто, отмечает судья Иркутского областного суда Н.Ю.Шумилина, - невозможно привести ни одного уголовного дела по первой инстанции, по которому не проводилась какая-либо экспертиза.[2]

В связи с намеченными перспективами происходящих в РФ правовых реформ вопрос о психологических (психических – в юридической практике данные термины взаимозаменяемы) воздействиях, затрагивающих различные сферы жизнедеятельности участников уголовного процесса,  приобретает сегодня все большую актуальность. Как отмечают исследователи, в период с конца 90-х годов XX в. до настоящего времени наблюдается увеличение количества судебно-психологических экспертиз (СПЭ), связанных с выявлением психологического воздействия на личность при совершении преступлений, а также в процессе расследования уголовных дел[3].

Актуальность применения судебно-психологической экспертизы в вопросах оценки психологического воздействия связана с необходимостью разграничения и дифференциации деяний как «преступных» или «не содержащих состава преступления», в вопросах отягчения наказания по признаку ограничения способности  субъекта преступного деяния к осознанно-волевому контролю, а также в вопросах искажения воспринятых обстоятельств преступления под влиянием лиц, заинтересованных в его сокрытии. Такие исследования стали все чаще внедряться в судебную практику посредством однородных судебно-психологических экспертиз или психологической составляющей комплексных психолого-психиатрических экспертиз.

Общепсихологическое определение термина «психологическое воздействие» не отражено законодателем. Преломление психологических терминов требует толкования понятия «психологическое воздействие» с учетом теории и практики уголовного процесса, учитывая не только общепсихологические характеристики, но судебно-психологические составляющие.

К таким признакам (критериям) по мнению исследователей (Кроз М.В., 2008, Холопова Е.Н., 2010, Кудрявцев И.А., 2011, Чижова Д.С. 2011 и др.) относятся: 1) преднамеренный (осознанный), произвольный характер действий, деяние является заранее подготовленным, часто инструментально оснащенным, а результаты его прогнозируются и предвосхищаются; 2) нанесение морального, материального и финансового ущерба, а также внедрение в ядерные структуры (сознание, психику) личности для управления ее сознанием и волевыми процессами.

Таким образом, судебно-психологическая экспертиза психологического воздействия направлена на выявление следов противозаконного вторжения в психическую сферу деятельности личности, результатом которых выступают негативные последствия для ее здоровья, социального статуса и/или финансово-имущественного положения.[4]

К числу таких дел относятся противоправные психологические воздействия на личность различными организациями (финансовые пирамиды, типа МММ и др., секты, братства, центры дианетики, церкви саентологии), преступниками на потерпевших и свидетелей. Актуальными, как отмечает Д.С.Чижова, являются сегодня вопросы установления психологического воздействия на личность в уголовном процессе при расследовании преступлений в отношении несовершеннолетних по делам о половых преступлениях, отказе подозреваемых от ранее данных показаний и др.[5]

Очевидно, что психологическое воздействие может оказываться при совершении практически любого преступления против личности. В ряде случаев, как отмечают М.В. Кроз, Н.А. Ратинова, О.Р. Онищенко, подобное воздействие может иметь фоновый характер и его результаты будут малозначимыми или вообще неважны для квалификации преступления, изучения способа его совершения и оценки наступивших последствий.[6]  Например, при умышленном убийстве психологическое воздействие, по сравнению с физическим воздействием, не является значимым и не требует специального изучения в процессе раскрытия и расследования убийства. В других составах преступлений, например, при доведении до самоубийства (ст. 110 УК РФ), понуждениях к действию сексуального характера (ст. 133 УК РФ) и др., именно психологическое воздействие на потерпевшего и его результаты в виде подавления свободы воли, причинения моральных страданий и др. являются основным итогом противоправных действий преступника, ведущих к его цели. Противоправное психологическое воздействие возможно также в преступлениях в сфере экономики, например, мошенничество (ст. 159 УК РФ), в преступлениях против государственной власти – возбуждение ненависти и вражды (ст. 282 УК РФ), публичные призывы к экстремистской деятельности (ст. 280 УК РФ) и др. 

Важными с точки зрения экспертно-психологического подхода является терминологическое соотношение понятий. Так, наряду с понятием психологическое воздействие часто используются такие понятия, как «психологическое насилие» и «психическое насилие».  Наиболее часто эти термины используются при исследовании деятельности сект, псевдорелигиозных организаций, деструктивных психокультов, анализа их воздействия на своих членов. Психологическое насилие, по мнению Е.Н. Волкова, определяется как преднамеренное принуждение другого человека или группы людей к поступкам или поведению, которые не входили в их намерения, осуществляемое без их согласия и без обеспечения социальной психологической безопасности индивида или группы людей, приводящее к психологическому вреду (ущербу). [7]

Обобщая разные формулировки понятия «психическое насилие», М.В. Кроз, Н.А. Ратинова, О.Р. Онищенко приходят к выводу, что под психическим насилием понимается «умышленное, общественно-опасное и противозаконное воздействие на психическую сферу и (или) поведение человека, совершенное помимо или против его воли, осуществляемое с помощью психологических методов и средств воздействия, направленное на подавление свободы волеизъявления в соответствии с целями преступления и способное нанести вред его психическому здоровью, причинить психическую травму».[8] В отличие от психологического насилия, которое также преследует подавление воли другого человека, но, тем не менее, стремится сохранить его функции, например, для целей финансового рабства в секте, культе, психическое же насилие более деструктивно и направлено на разрушение психики и поведения жертвы, ее уничтожения.

При соотношении понятий «психологическое насилие» и «психическое насилие» с понятием психологическое воздействие необходимо заметить, что последнее значительно шире, чем два предыдущих. Психическое и психологическое насилие выступают как родовые понятия, и являются разновидностью психологического воздействия. Признак насилия придает противоправный характер и, как правило, имеет в своих последствиях вред здоровью человека.

В отличие от понятия «психическое насилие» в уголовном законодательстве чаще всего используется понятие «принуждение» и «понуждение». В основе определений, данных понятию «принуждение» лежит такой основной признак, как подавление или ограничение свободы волеизъявления другого лица, что означает заставить или сделать его что-то вопреки его желанию и воле. Принуждение может быть как физическим, так и  психическим, может иметь признаки насилия, а может их не иметь. В случае, например, принуждения в виде психического насилия, преступник под угрозой причинения вреда заставляет совершать жертву определенные угодные для преступника действия. В этой связи понятие принуждение шире, чем понятие насилие. Насилие является одним из разновидностей принуждения, его крайней формой.

Понятия понуждение и принуждение также имеют свои существенные различия. Л.В. Сердюк отмечает, что понуждение достигается посредством угроз, направленных на будущее, не подавляет волю потерпевшего, а лишь склоняет к определенным действиям. «Принуждение же рассчитано на полное подчинение воли потерпевшего, поставление его в безвыходное положение, когда у него отсутствует выбор поведения». [9]

Необходимо заметить, что, в отличие от уголовного права, в психологии термин понуждение не используется, а принуждение рассматривается как один из методов психологического воздействия, имеющего насильственный характер, основным признаком которого является подавление воли другого человека.

  Под насильственным психологическим принуждением, как отмечает Е.Н.Холопова, необходимо рассматривать только способы непосредственного воздействия на психическую сферу человека. Поскольку психика человека состоит из сознательного и бессознательного начала, то вероятно предположить, что воздействию может подлежать как то, так и другое. Автор отмечает, что насильственное психическое принуждение может быть осуществлено двумя способами: 1) путем информационного воздействия (угрозы причинения вреда), 2) путем непосредственного воздействия на бессознательную составляющую человеческой психики (прямое воздействие). При информационном воздействии принуждаемый осознает опасность угрозы, а при прямом такого осознания может и не быть (гипноз, психокодирование и др.). Е.Н.Холопова замечает, что исследование данных воздействий в настоящее время не только уже не отрицается, но и исследование данных воздействий становиться актуальным.[10]

В последнее время в поле зрения следственных органов все чаще стали попадать случаи насильственного психологического воздействия, осуществляемого при совершении широкого круга преступных деяний в сфере экономических отношений. Нестандартной ситуацией в этой связи является то, что такое психологическое насилие происходит в так называемых группах «психологического роста», представляющих собой психологические курсы с большим многообразием обучающих и развивающих тренингов, имеющие многообещающии названия: «Как стать успешным», «Полюби себя и других», «Путь к счастью и спасению», «Денежный колодец» и др. 

По мнению исследователей, многие организации, практикующиеся на психологических курсах, могут иметь признаки сектантства и культизма, и строятся на психологических техниках манипулирования, преследуя цель финансового обогащения. Поскольку такие курсы построены на психологических тренингах и не используют религиозную тематику, их принято называть психокультами, а не сектами, хотя по сути же дела они являются разновидностью последних. В психокультах используются различные комбинации принудительных, косвенных и обманных психологических техник, чтобы контролировать своих клиентов. Данные организации нарушают этические, существующие в психологии и психотерапии запреты против формирования зависимых и двойных отношений с клиентами, неправильного использования терапевтических методов и терапевтических отношений, приводящих к выгоде инструктора (врача, терапевта и т.д.). Психокульты могут быть долгосрочной индивидуальной терапией, групповой психотерапией, массово-групповыми тренингами, группами личностного развития, или любого другого множества групп во главе, как правило, с неспециалистами.

По мнению исследователей в области сектантства и деструктивного психологического воздействия, «организаторы этих тренингов используют те же методы скрытого психологического насилия, какие используют сектанты», и определяют психокульты как виды сект, которые не используют религиозной риторики, но применяют техники, которые позволяют «в течение трёх занятий сделать из вас полностью контролируемого человека, без наркотиков, без гипноза» (Е.Н.Волков, М.П.Вершинин).[11] Иначе говоря, психокульты это секты, организованные в виде психологических курсов или семинаров. Часто они именуются финансовыми пирамидами и строятся на известных методах MLM (сетевого маркетинга).

Свою финансовую направленность данные организации зачастую не скрывают, декларируя идею «сделать людей уверенными и успешными», проводят бизнес-программы, в которых участников учат «делать деньги». Филиалы таких организаций существуют во всех крупных городах России, сами же центры базируются, как правило, в центральных городах России или за рубежом. Многие из подобных организаций включены в список деструктивных культов [12] и активно наблюдаются со стороны антисектантской  организации «Российская ассоциация центров изучения религий и сект» (РАЦИРС), антикультовыми центрами, реабилитационными учреждениями, православными и протестантскими центрами, светскими общественными организациями. Однако, несмотря на информационную доступность, данные курсы, тем не менее, пользуются широким спросом у граждан, по сравнению например, с курсами известных классических школ (гештальттерапиии, арттерапии и др.), которые в отличие от деструктивных, не сулят «быстрого счастья» и благополучия, тем более финансового, и многолетней практикой зарекомендовали себя как помогающие.

Психологическое воздействие в психокультах, создающее иллюзию благополучия, заключается в том, что в результате использования психологических приемов  вызывается состояние субъективного комфорта даже в случае объективно наблюдаемого неблагополучия. Состояние субъективного комфорта обеспечивается перестройкой смысловой сферы личности, нарушением критичности к собственному состоянию и положению, нарушениями процессов мышления и формированием иллюзорного состояния успешности. Кроме того, тренинги основаны на групповой форме мероприятий, и являются высокоэффективным средством воздействия на личность. Данное воздействие осуществляется за счет переноса ценностных ориентаций, содержащихся в доктринах психокультовых школ.

В процессе психологического воздействия в психокультовых тренингах, формируется так называемая конверсия, как искажение содержания и значений нормативных понятий языка, что приводит к искажению категориального аппарата понятийного мышления, другими словами - к устойчивому изменению мышления (вплоть до психического расстройства). Употребление в речи конверсированных понятий, придание иного смысла понятиям, которые уже заняты определенными дефинициями (истина, наука, любовь, жизнь, смерть, судьба и др.) неизбежно приводит к возникновению коммуникативных барьеров при общении и нарушению процесса взаимопонимания между людьми.

Использование психологических техник, декларирование известных в психологии имен в своей рекламе позволяет психокультовым организациям привлекать внимание под видом академической психологии. Однако, в тренингах псевдопсихологических курсов часто используются упражнения, заимствованные из дианетики Л.Рональда Хаббарда,  запрещённой в 1996 году Министерством здравоохранения РФ, воспретившим тогда пропаганду и использование в официальной медицине любых методов, вытекающих из учения дианетики. Кроме того, применение методов дианетики не разрешается также ни в одной другой стране. Госэкспертизы многих стран показали антинаучность и разрушительное действие данных методов на организм человека и психику. Во всем мире зарегистрировано множество случаев ущерба здоровью вплоть до летальных исходов, тяжелых психических расстройств, самоубийств.

Непосредственным анализом при производстве судебно-психологической экспертизы психологических воздействий будут охватываться основные признаки деструктивного характера психокультов, отраженных в тренингах, а также идентификация психологической зависимости потерпевших  от тренингов и личности инструктора. Психологический анализ может быть представлен четырьмя блоками.

1 блок – «Организаторы» - включает в себя следующие облигатные (обязательные) признаки: 1) харизматическое лидерство и мистическая манипуляция (окружение лидера мистической аурой морального совершенства); инструкторы называют себя «учителями», «духовными родителями»; 2) Инструкторы (руководители) тренингов являются для членов группы одновременно друзьями, коллегами, любовниками, работодателями; 3) Существует огромная или значительная приверженность каким-либо людям, идеям или организациям; 4) Наличие описаний, книг, новостных статей или телевизионных программ, которые документируют злоупотребления группы и (или) лидера.

Не исключены варианты, когда сами манипуляторы одновременно погружены в собственный самообман и верят в реальность того, что пропагандируют, но результаты от этого меняются мало (корыстная цель вполне осознается). Кроме этого, отсутствуют доказательства компетентности инструктора группы, инструкторы тренинговых групп не являются профессиональными специалистами в области психологии, их имена не известны общественности. Сертификат об окончании курсов, как правило, носит фиктивный характер. Однако, не исключается, что сами организаторы культовых школ (учений) имеют профессиональную психологическую подготовку, но нарушили законы профессиональной этики.

2 блок – «Тренинги» – 1) Культ исповеди (внушение чувства вины, путем извлечения признаний, требования о самораскрытии в качестве средства очищения); 2) Священная наука (псевдонаучное объяснение доктрин); 3) Система работы тренингов построена на основе догм или принципов таким способом, что это исключает возможность научной проверки; 4) Сенсорная перегрузка (навязывание принятия комплекса из новой доктрины, чтобы заменить прежние ценности, чтения большого количества книг в короткие сроки с ограничением возможности критической проверки); 5) Передергивание языка (использование тормозящих мышление клише, которые упрощают анализ проблемы); 6) Конверсия (искажение) содержания и значений нормативных понятий языка, приводящая к искажению категориального аппарата понятийного мышления, другими словами - к устойчивому изменению мышления; 7) Имеются секретные ритуалы посвящения (клятвы); 8) Чувства ценятся выше мыслей (работа с эмоциями берется за основу); 9) Специфический групповой жаргон, служащий для поддержания иллюзии знания, мудрости и личностного роста; 10) Смещение акцентов с контроля сознания на социальную зависимость, т.е. злоупотребление таким свойством мировоззрения человека, как доверие.

3 блок – «Участники тренингов» - 1) Характерной чертой участников данных групп является сильное желание получить максимум жизненного комфорта и благополучия с рецептами «быстрых» способов исполнения желаний; 2) Для психотипа жертв психокультов характерно сочетание нравственности и эгоистичности, что и составляет основу их виктимности; 3) Система вербовки (знакомые, родственники, коллеги настойчиво приглашают в группу, убеждая в том, что там потрясающе ценно, невероятно полезно и т.д.).

4 блок – «Психотехники» - 1) Использование техники «Бомбардировка любовью» (заставляют чувствовать себя особенными людьми, воплощают «родителя», побуждают вернуться к детскому поведению); 2) Использование техники «Одобрение» (деформирует критическое мышление с помощью установления «да»); 3) Формируется ригидное доверие, или проблемная беспомощность; 4) Использование техники медитирования (то, что останавливает мышление, индуцирует (создает) состояние сильной (высокой) внушаемости).

 В судебно-психологической экспертизе психологических воздействий обязательному анализу должны подлежать последствия культового насилия над сознанием, в том числе с момента выхода человека из-под влияния. Степень психологического вреда зависит не только от насилия и психологических злоупотреблений в процессе влияния, но также от травмы, полученной в контексте выхода из-под влияния. К таким признакам относятся: подрыв в системе самых важных человеческих отношений (дружеских, общественных, семейных привязанностях); изменения в системе самооценки человека (поскольку понимание себя поддерживается за счет связи с другими людьми, а в результате ощущения обмана эта связь теряется и  нарушается понимание себя; подрывается система верований и убеждений человека (то, что придает смысл человеческому опыту (экзистенциальный кризис); ощущение обмана и предательства (человек понимает, что им грубо злоупотребили); чувство пустоты, вины, трудности управления эмоциями, удрученность, подавленность; формирование псевдоличности (нарушается личностная идентичность, в психотипе появляются не свойственные ранее черты характера, и противоречащие системе мировоззрений человека) и др.

Неоднократно в публичных заявлениях ведущих специалистов в области сектантства и культизма, в средствах массовой информации, на страницах Интернет сайтов обсуждается вопрос о необратимо страшных последствиях, которые наносятся психокультами доверчивым гражданам, их семьям и родственникам. Следует отметить, что несанкционированная доступность современных психотехник, распространение обучающих курсов по психологическому воздействию, легкость получения сертификатов непрофессионалами для проведения тренингов, все это порождает новый вид рабства, и приводит к психологической инвалидизации  населения, больший процент которых становится пациентами психиатрических клиник, теряют свое имущественное состояние и зачастую прибегают к суицидам. В современных условиях, отмечает Е.Н. Волков, эта проблема обострилась до предела, поскольку эксплуатация доверия стала индустрией, многообразной и всепроникающей. Организаторы деструктивных культов прекрасно научились использовать риторику на тему прав личности и свободы мировоззрения, одновременно нарушая эти права, и эту свободу без всякого стеснения[13].

Процессуальные особенности судебно-психологической экспертизы психологических воздействий по уголовным делам определяют три основных направления психологического исследования, имеющие свои методические особенности, определенный комплекс методов и психодиагностических методик, и задают порядок выполнения и структуру экспертного заключения. Первое – установление факта наличия (отсутствия) психологического воздействия; второе – установление факта наличия (отсутствия) у испытуемого признаков повышенной внушаемости; третье - установление факта наличия (отсутствия) способности личности оказывать воздействие на других людей.[14]

Объектом судебно-психологической экспертизы  психологического воздействия являются материалы уголовного дела (протоколы допросов, очных ставок и пр.), тексты переписок, дневников, аудио-, видеоматериалы, отражающие деятельность лиц или организаций, которым инкриминируется применение психологического (психического) воздействия, а также участники уголовного процесса. Предметом исследования при производстве данной экспертизы будет являться психическая деятельность подэкспертных (их мотивы, убеждения, самооценка, внушаемость, установки), а также методики и техники психологического воздействия.

Кроме того, при производстве судебно-психологической экспертизы  психологических воздействий эксперт-психолог должен исследовать, прежде всего, такой признак психологического воздействия, как реальность, то есть существование психологического воздействия в объективной действительности, а не только в субъективном восприятии потерпевшего. Определяющей характеристикой данного обстоятельства будет являться преодолимость воздействия и свобода волеизъявления. Именно в установлении факта способности потерпевшего сохранять волевое руководство своими действиями зависит решение вопроса о наличии факта психологического воздействия.

При производстве данной экспертизы вопрос компетенций является немаловажным. В этой части экспертам-психологам необходимо неукоснительно соблюдать требования Пленума Верховного Суда РФ, который  в своем постановлении от 21.12.2010 N 28 «О судебной экспертизе по уголовным делам» разъяснил,  что  вопросы, поставленные перед экспертом, и заключение по ним не могут выходить за пределы его специальных знаний. Постановка перед экспертом правовых вопросов, связанных с оценкой деяния, разрешение которых относится к исключительной компетенции органа, осуществляющего расследование, прокурора, суда (например, что имело место - убийство или самоубийство), как не входящих в его компетенцию, не допускается[15].

 К компетенции судебно-психологической экспертизы психологического воздействия следует отнести: 1) установление фактов наличия либо отсутствия у подэкспертного лица результатов стороннего психологического воздействия в виде существенного влияния на содержание ее сознания и саморегуляцию при совершении общественно опасного деяния; 2) установление факта наличия либо отсутствия у подэкспертного повышенной склонности к внушаемости; 3) установление факта наличия либо отсутствия у подэкспертного способности оказывать психологическое воздействие; 4) установление содержания различных категорий вопросов, оказывающих психологическое воздействие, направленных на участника уголовного процесса со стороны следственных органов и других лиц; 5) установление различных категорий действий и других дополнительных элементов поведения, оказывающих психологическое воздействие и направленных на личность участника уголовного процесса, со стороны следственных органов и других лиц.  

В заключении хотелось бы отметить, что психологическое воздействие многогранный феномен, оно может носить положительный характер (воспитание, обучение), нейтральный, а также иметь негативные последствия (преступления, самоубийства). Независимо от методов психологического воздействия, которые применяет субъект воздействия (гипноз, манипуляции, программирование), важным будет являться то, что в данном психологическом воздействии должны быть обнаружены признаки насилия, подавления воли объекта воздействия. Только в этих случаях можно говорить об общественной опасности психологического воздействия, его деструктивном характере. Наличие или отсутствие способности потерпевшего руководить своим поведением должно устанавливаться всегда исходя из фактических обстоятельств дела и самой личности потерпевшего.

 

 



[1]  Варпаховская Е.М., Солодун Ю.В. Использование специальных медицинских познаний  в российском уголовном судопроизводстве: учебно-практическое пособие. Иркутск : Изд-во Иркутского института повышения квалификации прокурорских работников Генеральной прокуратуры РФ, 2005. С.4-5.

[2]  Шумилина Н.Ю. Судебная практика Иркутского областного суда по вопросам назначения и производства экспертизы на стадии рассмотрения уголовных дел в суде // Теоретические  и прикладные аспекты использования специальных знаний в уголовном и гражданском судопроизводстве:  Научно-практическое пособие. М.: РАП, 2011. С. 143.

[3] Кудрявцев И.А., Чижова Д.С. Методологические основы и принципы судебно-психологической экспертизы психологического воздействия : Аналитический обзор. М.: ФГУ «ГНЦССП» им. В.П.Сербского» Минздравсоцразвития России, 2011. С.3

[4]  Кудрявцев И.А., Чижова Д.С. Методологические основы и принципы судебно-психологической экспертизы психологического воздействия. Указ.соч. С.5

[5] См.например: Д.С.Чижова Судебно-психологическая экспертиза психологических воздействий // Юридическая психология: современные технологии психологического обеспечения оперативно-служебной деятельности сотрудников правоохранительной системы : материалы Междунар. науч.-практ. конф. Санкт-Петербург, 19 мая 2005 г. / сост.: В. П. Сальников, В. П. Очередько, В. Ю. Рыбников, М. В. Пряхина, Н. Ю. Самарин. СПб. : Санкт-Петербургский университет МВД России, 2005. С.204.

[6]  Кроз М.В., Ратинова Н.А., Онищенко О.Р. Криминальное психологическое воздействие. М.: Из-во «Юрлитинформ», 2008. С.61

 [7] Волков Е.Н. Критерии, признаки, определения и классификации вредящего психологического воздействия: психологическое травмирование, психологическая агрессия и психологическое насилие // Журнал практического психолога. 2002. № 6. С.191

[8] Кроз М.В., Ратинова Н.А., Онищенко О.Р. Указ. соч. С.55

 [9] Сердюк Л.В. Насилие: криминологическое и уголовно-правовое исследование / Цит.по: Кроз М.В., Ратинова Н.А., Онищенко О.Р. Криминальное психологическое воздействие. М.: Из-во «Юрлитинформ», 2008. С.58

 [10] Холопова Е.Н. Судебно-психологическая экспертиза: монография. М.: Изд-во «Юрлитинформ», 2010. С. 293

 [11] Психокульт - Википедия (электронный ресурс) // http://ru.wikipedia

[12]  Список деструктивных культов и сект (электронный ресурс) // http://www.sektainfo.ru/skolko% all.htm

 [13]   Исцеление от «рая»: реабилитация и самопомощь при социальной зависимости / Под науч.ред. Е.Н. Волкова. СПб.: Речь, 2008. С. 44

[14]   Д.С.Чижова Судебно-психологическая экспертиза психологических воздействий. Указ.соч. С.206

 [15] О судебной экспертизе по уголовным делам : постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21 дек. 2010 г.  N 28  // Рос. газ. 2010. 30 дек.