Обзоры практики

П. В. Никонов

доцент кафедры уголовно-правовых дисциплин

Иркутского юридического института (филиала)

Академии Генеральной прокуратуры РФ,

доцент кафедры уголовного права Юридического института ИГУ,

канд. юрид. наук, доцент

А. Хамаганов

студент Юридического института ИГУ

 

ОБЗОР

 судебной практики по уголовным делам, связанным с получением взятки: анализ некоторых проблем правоприменения

 

В настоящее время в Уголовном кодексе РФ ответственность за взяточничество представлена тремя основными составами преступления: получение взятки, дача взятки и посредничество во взяточничестве.

Состав получения взятки является динамичным, поскольку законодателем постоянно вносятся изменения, касающиеся усовершенствования различных уголовно – значимых признаков данного деяния. Несмотря на формальную определенность уголовно – правовых норм, устанавливающих ответственность за получение взятки, в правоприменительной практике возникают проблемы, касающиеся вопросов оценки юридически значимых обстоятельств и признаков вышеуказанного состава преступления.

Так, пункт «б» ч.5 статьи 290 УК РФ содержит такой квалифицирующий признак как вымогательство взятки, который одновременно является и основанием освобождения лица, давшего взятку, от уголовной ответственности в соответствии с примечанием к статье 291.1 УК РФ. Правильное определение критериев вымогательства взятки имеет важное практическое значение не только для применения уголовного закона об ответственности за получение взятки, но и за дачу взятки.

В соответствии с п.15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2000 года №6 «О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе» вымогательство означает «требование должностного лица дать взятку под угрозой совершения действий, которые могут причинить ущерб законным интересам гражданина либо поставить последнего в такие условия, при которых он вынужден дать взятку с целью предотвращения вредных последствий для его правоохраняемых интересов».

Анализ выше приведенного определения вымогательства взятки позволяет сделать вывод, что рассматриваемый квалификационный состав может быть совершен в двух формах:

·         Активная – требование должностного лица дать взятку под угрозой совершения какие – либо действия, которые нарушат законные интересы лица либо не совершение какого – либо правомерного действия, которое должностное лицо, не нарушая существующего порядка и правовых норм, обязано выполнить.

·         Пассивная – в данном случае должностное лицо прямо не требует дать взятку и никаких угроз не высказывает, однако он не выполняет или затягивает совершение возложенных на него обязанностей, имея при этом реальную возможность их совершить, что может повлечь вредные последствия для правоохраняемых интересов лица, давшего взятку.

Примером, иллюстрирующим активную форму вымогательства взятки, может быть  следующий случай.

Г. признан виновным в том, что являясь должностным лицом - главой органа местного самоуправления, получил взятку лично в виде денег от учредителя и директора ООО «Волгодонск ДСП» Ш. за действия в пользу взяткодателя, входящие в служебные полномочия должностного лица - выдачу разрешения на строительство - реконструкцию торгового центра, путем вымогательства в крупном размере. Судом установлено, что Г. за выдачу разрешения на строительство-реконструкцию торгового центра требовал от Ш. взятку и с целью склонения последнего к передаче денег сообщил предпринимателю о  несуществующей правовой проблеме, якобы последний незаконно приобрел торговый центр и администрация вынуждена решать вопрос об отмене договора, по которому ООО «Волгодонск ДСП» его приобрело. Следовательно, в связи с тем, что документы не в порядке, разрешение Ш. сможет получить только на условиях передачи денег в качестве взятки. Интересы Ш. были законными, поскольку умышленные действия главы города ставили директора ООО «Волгодонск ДСП» в невозможные условия для нормального осуществления предпринимательской деятельности и вынуждали его дать взятку должностному лицу. Получив согласие, глава города дал указание своему подчиненному, исполняющему обязанности зав. отделом архитектуры и градостроительства Г., подготовить разрешение на строительство-реконструкцию и подписал его, но, продолжая свой преступный умысел на вымогательство взятки в крупном размере, предупредил не выдавать документы без его распоряжения. Спустя несколько дней глава города Г. лично получил от директора ООО «Волгодонск ДСП» Ш. часть требуемой им взятки в виде денег, предоставленных сотрудниками правоохранительных органов в сумме 250 000 руб., а также макеты денег на сумму 750 000 руб. за совершения действия, входящих в его служебные полномочия – выдачу частному предприятию в соответствии со ст. 51 Градостроительного кодекса РФ разрешения на строительство-реконструкцию склада под торговый центр, после чего был задержан. То есть Г. поставил Ш. в такие условия, при которых тот вынужден дать взятку с целью предотвращения вредных последствий для его правоохраняемых интересов, как учредителя ООО «Волгодонск ДСП» и правоохраняемых интересов представляемого им ООО «Волгодонск ДСП» в сфере нормального осуществления предпринимательской деятельности.

Представляется, что квалификация судом вышеописанных действий Г. по п. «б» части 5 статьи 290 УК РФ является обоснованной. Как следует из приговора суда, Г. настойчиво требовал передать предмет взятки, угрожая причинением вреда правоохраняемому интересу Ш., а именно, принять решение об отмене договора, по которому ООО «Волгодонск ДСП» приобрело данный объект недвижимости, которое по своему характеру было незаконным.

Квалификация по п. «б» части 5 статьи 290 УК РФ возможна и в другой форме -  пассивной.

По приговору  суда  Н.  -  руководитель  филиала  федерального государственного   учреждения   "Главное   бюро   медико-социальной экспертизы   по  Пензенской  области"  и  X.  -  психолог  того  же учреждения   признаны   виновными   в   получении   взятки    путем вымогательства группой лиц по предварительному сговору. Установлено,  что Р.  2 июня  2009 г.  он привел  свою  дочь Е.,  2001 года рождения,  являющуюся инвалидом с рождения, на комиссию по продлению ребенку срока инвалидности. Н., осмотрев ребенка, направила ее к психологу X. После беседы с девочкой X.  заявила,  что ребенок хорошо выглядит и  могут  быть проблемы с освидетельствованием, предложила при этом Р. поговорить с Н. Р. повторно  пришел  с  дочерью  в  кабинет Н.,  где последняя заявила,  что  оснований  для  продления  девочке  инвалидности  не имеется  и  в  случае  назначения ею повторной экспертизы результат будет также отрицательным. Р., зная,   что   улучшение   состояния   здоровья  дочери  не наступило,  попросил Н. еще год понаблюдать ребенка. В ответ на это последняя   сказала:  "Вы  нас  заинтересуйте,  тогда  мы  все  вам оставим".  Он предложил Н. 2 тыс. рублей,  но она дала понять, что этой суммы  недостаточно, и предложила встретиться в этот же день позже. Прибыв в назначенное время в больницу, Р. встретил X., которая пригласила его в кабинет и на листке  написала  сумму,  которую  он должен отдать, - "шесть-семь тысяч", обведя цифру "семь" в кружок. Р. поехал за деньгами,  возвратился в больницу  и  в  кабинете  Н. передал   ей  деньги,  после  этого  Н. сказала, что справка об инвалидности его дочери будет оформлена. Через  некоторое время справка была ему выдана. Деньги в сумме 7 тыс. руб. у него взяла Н. Заключением медико-социальной экспертизы,  проведенной в ходе предварительного следствия экспертами Главного бюро медико-социальной экспертизы Республики Мордовия, установлено, что по состоянию на 2 июня 2009 г. Е. подлежала определению категории "ребенок-инвалид". Р.,  являясь отцом Е., являющейся инвалидом с детства, при наличии данных на продление ей срока инвалидности был поставлен виновными в такое  положение, когда он вынужден был дать взятку для предотвращения  вредных  последствий  для  законных  интересов  его дочери,  поскольку без проведения осмотра ребенка другими членами экспертной комиссии  и  при  отсутствии официального заключения экспертной комиссии о состоянии здоровья девочки Н. и X. заявили об отсутствии оснований для продления срока инвалидности, в то время как Е. на этот период относилась к категории  "ребенок-инвалид" и срок инвалидности ей подлежал продлению.

В вышеописанной ситуации получение взятки Н. и Х. сопровождалось бездействием со стороны указанных должностных лиц, не выполняющих возложенные на них законом обязанности, когда оснований для отказа Е. в продлении инвалидности отсутствовали.

Таким образом, главное отличие активной формы вымогательства взятки от пассивной заключается в том, что в первом случае должностное лицо подкрепляет свое требование угрозой совершения активных действий (которые оно реально может совершить в силу занимаемого должностного положения), а во втором случае должностное лицо бездействуя ставит зависимого от него лица в такое положение, при котором он вынужден передать предмет взятки для устранения вреда, причиняемого его правоохраняемым интересам.

Существенным признаком, определяющим правильную квалификацию вымогательства взятки, является его свойство причинять вред правоохраняемым интересам лица, дающего взятку. Последний, стремясь избежать негативных последствий для своих законных интересов, вынужден передать предмет взятки должностному лицу. В случае если не установлен данный признак, то квалификация по рассматриваемому отягчающему составу будет необоснованной. Примером, характеризующим вышеописанную ситуацию, может служить следующий случай.

К. и С. признаны виновными в получении взятки в виде денег за незаконные действия и бездействие в пользу взяткодателя группой лиц по предварительному сговору, с вымогательством, в крупном размере при следующих обстоятельствах. К. (исполняющий обязанности руководителя Управления Росприроднадзора по Смоленской области) и С. (специалист-эксперт отдела геологического контроля и охраны недр, надзора за водными и земельными ресурсами), действуя группой лиц по предварительному сговору, требовали взятку в крупном размере за незаконное бездействие, а именно за непринятие Управлением Росприроднадзора мер по возмещению в установленном порядке вреда в сумме 8 331 530 рублей с ЗАО "Угра", а также незаконные действия и бездействие в отношении этого предприятия в течение последующих трех лет. В случае отказа передать взятку в адрес свидетеля Б. (генерального директора ЗАО "Угра") высказывались угрозы предпринять действия, направленные на приостановление деятельности ЗАО "Угра". После получения от Б. части ранее оговоренной суммы взятки С. был задержан на месте совершения преступления. Судом достоверно установлено и это отражено в приговоре, что предприятием свидетеля Б. были допущены нарушения законодательства в области охраны окружающей среды, эти нарушения повлекли за собой определенный вред государству, который был установлен в результате проверок предприятия Управлением Росприроднадзора и подлежал возмещению виновной стороной. Судебная коллегия признала квалификацию действия К. и С. по п. "в" ч. 4 ст. 290 УК РФ ошибочной, исключив квалификацию содеянного как совершение с вымогательством взятки.

Так, по смыслу закона вымогательство взятки, как было указано ранее, означает требование должностного лица передать незаконное вознаграждение в виде денег, ценных бумаг, иного имущества  под угрозой совершения действий, которые могут причинить ущерб законным интересам гражданина либо поставить последнего в такие условия, при которых он вынужден дать взятку с целью предотвращения вредных последствий для его правоохраняемых интересов. Таких обстоятельств судом по настоящему делу не установлено. К. и С. требовали передать предмет взятки под угрозой совершения законных действий. Намерение совершить правомерные действия не может служить способом нарушения правоохраняемых интересов граждан. Таким образом, данный квалифицирующий признак имеет место лишь в случае, если угроза совершения незаконных действий (бездействие) направлена на правоохраняемые интересы лица, дающего взятку. Если взяткодатель заинтересован в неправомерном поведении должностного лица, стремится обойти закон, установленную процедуру решения того или иного вопроса, добиться удовлетворения своих незаконны интересов, уйти от заслуженной ответственности и т.п., вымогательство как квалифицирующий признак получения взятки отсутствует.

Вместе с тем, проект Постановления Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам о взяточничестве, коммерческом подкупе и иных коррупционных преступлениях» (который должен прийти на смену ныне действующему постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2000 г. №6 «О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе») дает не только определение вымогательства взятки, но и разъясняет некоторые сложные вопросы квалификации, связанные с применением рассматриваемого состава преступления. В частности, проект Постановления Пленума Верховного Суда РФ разъясняет, что для квалификации содеянного как получение под воздействием вымогательства взятки не имеет значения, была ли у должностного лица реальная возможность осуществить указанную угрозу, если у лица, вынужденного передать взятку, имелись основания опасаться осуществления этой угрозы (например, следователь, зная, что уголовное дело не будет направлено в суд и подлежит прекращению в связи с отсутствием в содеянном состава преступления, угрожает обвиняемому направить дело в суд, а получив взятку, дело законно и обоснованно прекращает).

По пункту «б» части 5 статьи 290 УК РФ следует квалифицировать получение взятки, когда вымогательство с согласия или по указанию должностного лица, осуществлялось другим лицом, не являющимся получателем взятки. Действия последнего при указанных обстоятельствах, как предлагается, должны квалифицироваться либо как пособничество по части 5 статьи 33 и пункту «б» части 5 статьи 290 УК РФ либо как посредничество во взяточничестве (статья 291.1 УК РФ).

Думается, что из предложенных вариантов квалификации наиболее предпочтительным является второй, поскольку посредничество во взяточничестве охватывает собой действия по способствованию достижению согласия между взяткодателем и взяткополучателем о даче-получении взятки. В частности, формой такого способствования достижения согласия могут быть действия лица по доведению угрозы причинения вреда правоохраняемым интересам со стороны взяткополучателя до взяткодателя. В результате этого, взяткодатель принуждается к даче взятки, чем и достигается договоренность о даче-получении взятки.

Еще одной проблемой, которой необходимо уделить особое внимание, является  мотив преступления. Проблема в данном случае заключается в том, следует ли признавать корыстный мотив конструктивным признаком состава получения взятки. В теории уголовного права на этот счет существуют две наиболее распространенные точки зрения. Первая состоит в том, что корыстный мотив следует признавать обязательным признаком состава получения взятки. Ее представителями являются такие ученые, как Качмазов О. Х. и Волженкин В. Б. Сторонники же второй точки зрения говорят о том, что корыстный мотив является характерным, но необязательным признаком.

Между тем, диспозиция статьи 290 УК РФ не содержит указания на корыстный мотив, что дает нам основание сделать вывод об отсутствии необходимости устанавливать  рассматриваемый признак при квалификации содеянного как получение взятки. В тоже время, в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2000 г. № 6 «О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе» содержится положение, на основании которого можно предположить, что корыстный мотив – это обязательный признак данного состава преступления. В частности, п. 9 упомянутого выше Постановления Пленума Верховного Суда РФ предусматривает, что «если имущественные выгоды в виде денег, иных ценностей, оказания материальных услуг предоставлены родным и близким должностного лица с его согласия либо если он не возражал против этого и использовал свои служебные полномочия в пользу взяткодателя, действия должностного лица следует квалифицировать как получение взятки».

Исходя из этого положения, корыстный мотив будет иметь место и в том случае, если при получении взятки обогащается не только само должностное лицо, но и его близкие или родные. Таким образом, обязательным условием квалификации получения взятки является установление того, что взятка была получена лично должностным лицом либо его близкими или родными, а не иными лицами, а значит, и не любым лицом.

Примером рассматриваемой ситуации может служить следующее уголовное дело:

Б., являясь должностным лицом, – начальником пожарной части – обвинялся в совершении 8 преступлений, предусмотренных ст. 290 ч. 3 УК РФ и по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ст. ст. 30 ч. 3 и 290 ч. 3 УК РФ и 285 ч. 1 УК РФ  и был оправдан за отсутствием в его действиях состава преступления. В кассационном представлении ставится вопрос об отмене приговора и направлении дела на новое рассмотрение. Указывается, что выводы суда о невиновности Б. в получении от Р. взятки не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Как следует из кассационного представления, в нем утверждается, что судом первой инстанции установлено, что Б., являясь начальником пожарной части,  и, используя свои должностные полномочия, организовывал доставку воды физическим лицам и организациям за деньги, которые получал от них в качестве взятки, однако суд необоснованно оправдал его за отсутствием в деянии состава преступления. Кроме того, судом установлено, что Б., злоупотребляя своим должностным положением, причинил существенный вред охраняемым законом интересам граждан и организаций. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ, признав доводы кассационного представления о необоснованном оправдании Б. в получении взяток и в покушении на получение взятки несостоятельными, указала, что деньги, полученные Б. за доставку воды, были потрачены им на нужды пожарной части, а не в личных целях (выделено автором). Также органами предварительного следствия не представлено неопровержимых доказательств того, что Б. намеревался использовать в личных целях деньги.

В рассматриваемом случае на Б. были возложены должностные и функциональные обязанности, связанные с выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций в государственном учреждении, в том числе осуществлять кадровую и воспитательную работу, отдавать личному составу части в пределах своей компетенции приказы и требовать их исполнения, организовывать и контролировать несение караульной службы личным составом, осуществлять надзор за состоянием, правильностью хранения, эксплуатации средств оборудования и снаряжения, аварийно-спасательных средств, обеспечивающих работу личного состава, обеспечивать содержание в постоянной готовности техники, пожарно-технического и спасательного вооружения. При организации доставки воды Б. давал незаконное указание своим подчиненным направить служебный автомобиль, находящийся на боевом расчете, для доставки воды. Исходя из вышесказанного, Б. использовал возложенные на него административно-хозяйственные функции, которые выразились в управлении имуществом, в частности, служебным автомобилем, и организационно-распорядительные – давал подчиненным указания о доставке воды и, на основании этого, он являлся субъектом преступления, предусмотренного ст.290 УК РФ. Однако установление факта использования денег на нужды пожарной части предопределило его оправдание по данному составу преступления. Таким образом, по мнению Верховного Суда РФ, корыстный мотив является конструктивным признаком состава получения взятки. Другими словами, использование предмета взятки в целях, не связанных с удовлетворением личных потребностей должностного лица либо его родных или близких, исключает квалификацию действий (бездействия) должностного лица как получение взятки.

Между тем, в проекте Постановления Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам о взяточничестве, коммерческом подкупе и иных коррупционных преступлениях» предложено два варианта решения обсуждаемой проблемы:

А) «исходя из положений подпунктов «а» и «б» пункта 1 статьи 1 Федерального закона «О противодействии коррупции» получение взятки рассматривается как разновидность незаконного использования физическим лицом своего должностного положения вопреки законным интересам общества и государства в целях получения выгоды в виде денег, ценностей, иного имущества или услуг имущественного характера, иных имущественных прав для себя или для третьих лиц, в том числе в интересах юридического лица (выделено автором). С учетом этого если имущество, имущественные права, услуги имущественного характера получены должностным лицом для использования в интересах других лиц, в том числе юридических, или непосредственно предоставлены по требованию должностного лица либо с его согласия указанным лицам за совершение должностным лицом действий (бездействие) по службе, то содеянное следует квалифицировать как получение взятки (например, принятие руководителем государственного или муниципального учреждения спонсорской помощи для обеспечения деятельности данного учреждения за совершение им действий по службе в пользу лиц, оказавших такую помощь)».

Б) «по смыслу закона получение взятки является преступлением, совершаемым из корыстных побуждений. С учетом этого, если должностное лицо получает за совершение действий (бездействие) по службе деньги, ценные бумаги, иное имущество заведомо для их использования в законных интересах других лиц, в том числе юридических, не извлекая при этом для себя, своих родных или близких имущественной или иной выгоды, содеянное не может быть квалифицировано как получение взятки (например, принятие руководителем государственного или муниципального учреждения спонсорской помощи для обеспечения деятельности данного учреждения за совершение им действий по службе в пользу лиц, оказавших такую помощь). При наличии к тому оснований действия должностного лица могут быть квалифицированы как злоупотребление должностными полномочиями либо как превышение должностных полномочий».

Думается, что наиболее предпочтительным является вариант решения рассматриваемой квалификационной проблемы, основанный на том, что корыстный мотив не является обязательным признаком получения взятки.

В дополнение к доводам и аргументам, приведенным в обоснование первого из предложенных вариантов решения комментируемой проблемы, необходимо указать, что общественная опасность получения взятки заключается, прежде всего, в том, что принятие должностным лицом предмета взятки влияет на его поведение в сфере профессиональной деятельности, предопределяя его дальнейшие действия по службе, а не то, на какие цели будут направлены полученные в качестве взятки имущественные блага или каким образом оно распорядится ими.

В правоприменительной практике возникают сложности с квалификацией действий должностного лица, фактически осуществляющего служебную деятельность в период, когда такое лицо освобождено от работы в связи с временной нетрудоспособностью, находится в отпуске или по другим причинам считается освобожденным от исполнения своих трудовых обязанностей.

Примером тому может служить следующий случай.

Тульский областной суд осудил директора автономного учреждения «учебно-курсовой комбинат» «Алексинский» за совершение преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 290 УК РФ (получение взятки за незаконные действия), ч. 1 ст. 292 УК РФ (служебный подлог). Как было установлено в ходе судебного заседания, Н. получил взятку от гражданина М. за незаконное подписание и выдачу свидетельства о, якобы, прохождении последним обучения. Сторона защиты, обжалуя приговор, ходатайствовало о переквалификации действий Н. с ч.3 ст.290 УК РФ на ч.3 ст.30, ч.1 ст.159 УК РФ, поскольку он не являлся субъектом преступления, предусмотренного ч.3 ст.290 УК РФ, так как находился в отпуске в период совершения противоправного деяния и не имел права использовать свое служебное положение директора. При этом Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ, отвергая доводы стороны защиты, указала, что, несмотря на свое пребывание в отпуске, с целью получения взятки Н. явился к себе на работу для фактического осуществления своих должностных обязанностей, не доверив методисту У. подписание и выдачу свидетельства о, якобы, прохождении М. обучения.

Как правильно отмечено в приговоре, в соответствии с трудовым договором директор АУ ТО УКК «Алексинский» является высшим должностным лицом АУ УКК «Алексинский», действует на основе единоначалия, самостоятельно решает все вопросы деятельности учреждения, заключает договоры, совершает иные юридические действия, в пределах своей компетенции, принимает локальные нормативные акты (приказы, распоряжения) и дает указания, обязательные для всех работников учреждения. В своих показаниях свидетели Р. и У. подтвердили, что Н. всегда сам подписывал свидетельства о прохождении обучения и ставил на них печать. Кроме того, он имел право подписи банковских документов даже в том случае, если находился в отпуске.

Так, будучи наделенным определенным кругом прав и обязанностей, должностное лицо обязано осуществлять их в установленном законом порядке и при наличии законных  оснований. Принятие должностным лицом ценностей имущественного характера в период, когда такое лицо находится в отпуске или на больничном, по сути, означает получение им взятки за действия, которые оно не может совершить в силу того, что является временно освобожденным от выполнения трудовых функций, а значит и фактически не осуществляющий и не имеющий право на их осуществление, до момента прекращения действия конкретных обстоятельств, с которыми трудовой договор, контракт или иные правоустанавливающие документы связывают временное неисполнение обязанностей по занимаемой должности.

На практике встречаются случаи отзыва из отпуска, но всегда в такой ситуации должностное лицо приступает к выполнению возложенных на него обязанностей не самовольно (не по собственному усмотрению), а в установленном законом порядке, что определяет характер его действий по службе как правомерный. В ином же случае, должностное лицо во время отпуска, фактически выполняя свои служебные обязанности, действует незаконно. Отпуск является обстоятельством, в силу которого временно приостанавливается выполнение возложенных на должностное лицо правомочий. При таких обстоятельствах фактическое осуществление служебной деятельности в период, когда она не могла быть осуществлена, является ничем иным, как превышение должностных полномочий. Таким образом, в случае, если должностное лицо фактически выполняет возложенные на него права и обязанности в период отпуска или нахождения на больничном, оно тем самым превышает свои должностные полномочия, поскольку осуществляет свою профессиональную деятельность не имея на то законных оснований. Следует иметь в виду, что нахождение должностного лица в отпуске или на больничном вовсе не означает, что трудовые отношения с ним прекращены, поскольку приказ о назначении на должность, должностная инструкция, в которых закреплены его служебные полномочия, не прекращают своего действия и в эти периоды времени. В этой связи определяющим для решения рассматриваемой проблемы является вопрос о том, может ли должностное лицо за взятку превысить свои должностные полномочия, то есть получить незаконное вознаграждение за действия по службе, совершенные во время отпуска, когда выполнение должностным лицом профессиональных обязанностей временно приостановлено.

Ответ на этот вопрос дает Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении от 10 февраля 2000 г. №6 «О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе», из которого следует, что незаконными действиями, за которые может быть получена взятка являются «совершенные с использованием служебных полномочий неправомерные деяния в пользу взяткодателя или представляемых им лиц, а также действия (бездействие), содержащие признаки преступления либо иного правонарушения (фальсификация доказательств по уголовному делу, несоставление протокола об административном правонарушении, когда это обязательно по закону, принятие решения на основании заведомо подложных документов, внесение в документы сведений, не соответствующих действительности и т. п.)». Таким преступлением, которое может быть совершено за взятку, является и превышение должностных полномочий. Проект Постановления Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам о взяточничестве, коммерческом подкупе и иных коррупционных преступлениях» понимает под  незаконными действиями (бездействием), за совершение которых должностное лицо получает взятку, в частности, деяние, которое совершено должностным лицом с использованием служебных полномочий, но в отсутствие предусмотренных законом оснований или условий для реализации данных полномочий, что соответствует рассматриваемому случаю. С учетом изложенного, представляется, что в комментируемом судебном решении дана правильная юридическая оценка содеянному как получение взятки, независимо от того, что осужденное должностное лицо получило взятку за действия (бездействие), которые совершило в период нахождения в отпуске.