Обзоры практики

М.А. Сутурин

доцент кафедры уголовного права Юридического института ИГУ, канд. юрид. наук

С.В. Канунникова

студентка 1-го курса магистерской подготовки

Юридического института ИГУ

 

 

ОБЗОР 

проблем отграничения заведомо ложного сообщения об акте терроризма от иных смежных составов

 

Ложное сообщение об акте терроризма травмирует людей в той же степени, как и правдивое. Такие сообщения зачастую вызывают необходимость эвакуации из помещений людей, приостанавливают трудовые процессы, ведут к прекращению работы транспорта, учебы в школах, вузах, порождают материальные и трудовые издержки. Данная категория преступления не подвергалась глубокому анализу и не была объектом самостоятельных диссертационных исследований, и именно поэтому требует особого внимания.

Немаловажное значение в исследовании применения нормы об уголовной ответственности за заведомо ложное сообщение об акте терроризма имеет его отграничение от смежных составов. Кроме того, следует иметь в виду недостаточный опыт применения и изученности нормы об уголовной ответственности за заведомо ложное сообщение об акте терроризма.

В теории уголовного права, как известно, под смежными составами преступлений понимаются такие составы, в которых встречается достаточное количество общих объективных и субъективных признаков.

Заведомо ложное сообщение об акте терроризма тесно примыкает к террористическому акту. Данные составы в Уголовном Кодексе Российской Федерации расположены в одном разделе и в одной главе, родовой и видовой объекты данных составов совпадают. Это порождает определенные трудности при квалификации преступлений.

Ч. 1 ст. 205 УК РФ гласит: «Совершение взрыва, поджога или иных действий, устрашающих население и создающих опасность гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий, в целях дестабилизации деятельности органов власти или международных организаций либо воздействия на принятие ими решений, а также угроза совершения указанных действий в тех же целях…»[1]. Таким образом, объективно террористический акт может выражаться в виде угрозы совершения вышеуказанных действий.

Первым основанием отграничения угрозы террористическим актом от заведомо ложного сообщения об акте терроризма служат признаки объективной стороны преступления. Угроза означает выражение виновным намерения совершить взрыв, поджог или иные общественно опасные действия. Угроза совершения взрыва, поджога или иных действий, устрашающих население и создающих опасность гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий (ч. 1 ст. 205 УК РФ), может быть выражена различными способами (например, устное высказывание, публикация в печати, распространение с использованием радио, телевидения или иных средств массовой информации, а также информационно-телекоммуникационных сетей)[2]. По своему содержанию угроза должна быть реальной, т.е. обладать действительной способностью вызвать у людей обоснованное опасение в ее осуществимости[3]. Реальность угрозы определяется в каждом конкретном случае с учетом места, времени, орудий, средств, способа совершения преступления и других обстоятельств дела (данных о количестве людей, находившихся в районе места взрыва, о мощности и поражающей способности использованного взрывного устройства и т.п.)[4]. Сама угроза может выражаться не только в высказывании намерения совершать террористический акт (в сообщении), но и в различных действиях, подтверждающих реальность этой угрозы (демонстрация взрывного устройства и т.п.)[5]. Хотя заведомо ложное сообщение об акте терроризма также может быть воспринято адресатом сообщения как реальное (реально угрожающее), данный признак для квалификации деяния по ст. 207 УК РФ значения не имеет[6].

Реальность угрозы можно проиллюстрировать следующим случаем из судебной практики.

Ш. обоснованно был осужден за совершение угрозы террористическим актом.  В августе 2002 года Ш., являющийся жителем г. Ижевска, решил под угрозой совершения акта терроризма выдвинуть политические требования и оказать воздействие на их принятие органами политической власти России. В этих целях он написал письмо с требованиями на имя Президента России, а для достоверности спланированных действий по реализации задуманной угрозы приобрел в магазине г. Ижевска массогабаритный макет автомата Калашникова и с помощью электропроводов, включателя и мешков с цементом изготовил муляж взрывного устройства, поместив его в грузовую автомашину "Газель". 22 августа 2002 года на указанной автомашине из г. Ижевска Ш. приехал в г. Москву, проследовал на ней к дому 2 по ул. Большая Лубянка, где в 13 часов 35 минут, продемонстрировав дежурившему там сотруднику милиции макет автомата Калашникова, заявил о наличии в машине взрывного устройства и под угрозой его взрыва потребовал для предъявления своих требований личной встречи с Президентом Российской Федерации. Находившиеся в руках Ш. макет автомата Калашникова и пульт взрывного устройства были восприняты сотрудником милиции и другими представителями правоохранительных органов как настоящее оружие[7].

В данном примере реальность угрозы ещё подтверждается и демонстрацией макета огнестрельного оружия и пульта взрывного устройства, воспринимаемых как настоящие сотрудником милиции и другими представителями правоохранительных органов.

Заведомо ложное сообщение об акте терроризма предполагает отсутствие у лица не только реальной возможности причинения вреда путем совершения взрыва, поджога и т.д., но и отсутствие намерения совершить указанные действия. Угроза, предусмотренная ч. 1 ст. 205 УК РФ, носит реальный характер, виновный не только намеревается привести ее в исполнение, но и имеет реальную возможность её осуществить[8].

Зачастую на практике ошибочно квалифицируют деяние по ч. 1 ст. 205 УК РФ, поскольку реальность угрозы трудно определить без тщательного расследования. Примером тому может служить следующий случай.

Волгоградским областным судом С. обоснованно был осужден за совершение заведомо ложного сообщения о готовящемся взрыве, создающем опасность гибели людей. С. осуществил доступ с персонального компьютера через сеть Интернет к порталу Президента РФ, расположенному по сетевому адресу: http //www.kremlin.ru где c помощью специальной формы указанного сайта создал и отправил электронное обращение в адрес Президента РФ. В указанном обращении С. указал о длительном неисполнении судебного решения суда Волгоградской области от 28 ноября 2007г. о внеочередном предоставлении жилья ему и его сыну администрацией городского округа, высказав Президенту РФ просьбу оказать содействие в принятии мер по исполнению вышеуказанного решения суда. Кроме того, в указанном обращении С. высказал угрозу произвести взрыв в одном из учреждений органов власти: прокуратуре, суде, администрации или службе судебных приставов путем подрыва себя и сына взрывчаткой, в случае отказа в обеспечении их жильем в течение одного месяца после указанного обращения; при этом С. не имел реальных намерений осуществить данную угрозу, тем самым осуществил заведомо ложное сообщение о готовящемся террористическом акте, создающем опасность гибели людей[9].

В данном случае суд исходил из предъявленного С. органами предварительного следствия обвинения, с учетом позиции государственного обвинителя, просившей переквалифицировать содеянное с ч. 1 ст. 205 УК РФ на ст. 207 УК РФ, квалифицировав содеянное как заведомо ложное сообщение о готовящемся взрыве, создающем опасность гибели людей и наступления иных общественно-опасных последствий.

Второе основание отграничения угрозы террористическим актом от заведомо ложного сообщения об акте терроризма составляют признаки субъективной стороны преступного деяния. Террористический акт (в том числе в форме угрозы) совершается с прямым умыслом при обязательном наличии хотя бы одной из следующих целей: 1) оказание воздействия на принятие решения органами власти; 2) дестабилизации деятельности органов власти или международных организаций [10].

 

Пленум Верховного Суда разъясняет, что совершение взрыва, поджога или иных действий, устрашающих население и создающих опасность гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий, а равно угроза совершения указанных действий квалифицируются как террористический акт (ст. 205 УК РФ) только при наличии у лица цели воздействия на принятие решений органами власти или международными организациями.

Следует иметь в виду, что указанное воздействие может выражаться в побуждении соответствующих субъектов к совершению определенных действий либо к воздержанию от их совершения (например, в требовании освободить участников террористической организации, содержащихся в исправительных учреждениях) [11]. Таким образом, отсутствие указанных целей исключает уголовную ответственность за террористический акт.

 

Цель заведомо ложного сообщения об акте терроризма отражает направленность умысла – введение в заблуждение лиц, которым адресовано сообщение. Цели, которые преследует субъект, могут быть самыми различными (например, стремление сорвать проведение занятий в учебном заведении, помешать конкурентам получить прибыль, воспрепятствовать нормальной работе каких-либо предприятий, учреждений или организаций, запугать конкретных людей, не опоздать на авиарейс, сорвать проведение массового мероприятия и т.д.) [12].

 

Так, Е., будучи в состоянии алкогольного опьянения, заведомо осознавая, что сообщаемые им сведения не соответствуют действительности, но предполагают опасность гибели людей и разрушения здания, желая дестабилизировать деятельность кафе, путем привлечения по его ложному сообщению сил и средств экстренных служб и правоохранительных органов, с принадлежащего ему сотового телефона марки «Texet» с сим - картой абонентского номера, зарегистрированного на его имя, позвонил на пульт оператора службы «112», и имея умысел на сообщение заведомо ложных сведений о месте, времени готовящегося акта терроризма, заведомо ложно сообщил об акте терроризма, а именно о намерении взорвать здание кафе, тем самым, дестабилизировал деятельность учреждения, посеяв панику среди его посетителей. По сообщению о готовящемся взрыве, в нарушение нормального функционирования государственно-властных институтов, были отвлечены от выполнения текущих задач и задействованы силы и средства органов охраны правопорядка, а так же специальные службы, призванные оказывать в чрезвычайных ситуациях помощь населению в нарушение прав и охраняемых законом интересов граждан. В ходе проверки было установлено, что сообщение о готовящемся взрыве является ложным [13].

 

Таким образом, для квалификации содеянного по ст. 207 УК РФ, достаточно доказать направленность умысла лица, совершившего преступление - введение в заблуждение лиц, которым адресовано сообщение. Заведомо ложное сообщение не сопровождается и специальной целью воздействовать на принятие решения органами власти или международными организациями. В диспозиции ст. 207 не только не упоминается такая цель, но не используется и термин "террористический акт". Поэтому под комментируемую статью УК подпадают заведомо ложные сообщения о якобы готовящихся взрыве, поджоге или иных общеопасных действиях независимо от того, с какой целью они совершаются [14].  

 

Именно по анализу этих признаков, разграничивающих преступления, предусмотренные ст. 207 УК РФ и ст. 205 УК РФ, в части выражения угроз можно дать правильную квалификацию по каждому из них в случае возникновения трудностей.

 

Заведомо ложное сообщение об акте терроризма тесно примыкает к хулиганству (ст. 213 УК РФ). Последнее также посягает на общественный порядок и имеет тот же мотив, что и ложное сообщение об акте терроризма. Отличаются они характером действий. Хулиганство состоит в действиях, сопряженных с применением насилия к гражданам или угрозой его применения, а равно уничтожением или повреждением чужого имущества. При хулиганстве насилие обычно проявляется в нанесении ударов, избиении, причинении легкого вреда здоровью, связывании. Угроза насилием выражается в обещании причинить физический вред потерпевшему. Уничтожение чужого имущества – это приведение его в полную негодность, например, сожжение. Повреждение имущества предполагает приведение его в такое состояние, при котором использование по назначению без ремонта невозможно [15].

 

Для хулиганства, таким образом, характерно физическое воздействие на человека и предметы материального мира с причинением им вреда. Заведомо ложное сообщение об акте терроризма содержит лишь угрозу причинения им вреда, да и то ложную. Уголовная ответственность за хулиганство (по ч. 1 ст. 213 УК РФ) наступает с 16 лет, а за заведомо ложное сообщение об акте терроризма, как отмечалось, - с 14 лет.

Отграничение заведомо ложного сообщения об акте терроризма (ст.  207 УК РФ) от заведомо ложного доноса (ст.  306 УК РФ)  можно провести по следующим основаниям. Во-первых, данные составы различны по объекту. Родовой объект ст. 207 УК РФ, как уже было сказано ранее,  – это общественные отношения в сфере обеспечения общественной безопасности и общественного порядка или иначе общественные отношения в сфере обеспечения общественной безопасности в широком смысле слова. Родовым объектом ст. 306 УК РФ являются общественные отношения в сфере обеспечения стабильности и нормального функционирования государственной власти. Видовой объект заведомо ложного сообщения об акте терроризма и заведомо ложного доноса также не совпадает. В ст. 207 УК РФ – это общественные отношения в сфере обеспечения общественной безопасности в узком смысле слова, а в ст. 306 УК РФ видовым объектом выступают общественные отношения в сфере обеспечения осуществления правосудия. Различен и основной непосредственный объект исследуемых составов преступлений. В заведомо ложном сообщении об акте терроризма основным непосредственным объектом выступают общественные отношения в сфере обеспечения общей общественной безопасности, а основной непосредственный объект заведомо ложного доноса – это общественные отношения в сфере обеспечения нормальной деятельности органов предварительного расследования и суда. Во-вторых, отграничить заведомо ложное сообщение об акте терроризма от заведомо ложного доноса можно по объективной стороне. Если объективная сторона ст. 207 УК РФ заключается в заведомо ложном сообщении о готовящихся взрыве, поджоге или иных действиях, создающих опасность гибели людей, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных общественно опасных последствий, то объективная сторона ч.1 ст. 306 УК РФ выражается в заведомо ложном доносе  о совершении преступления. В-третьих, рассматриваемые составы различны по возрасту привлечения к уголовной ответственности. За заведомо ложное сообщение об акте терроризма лицо привлекается к уголовной ответственности с 14 лет, в то время как за заведомо ложный донос лицо несет уголовную ответственность с 16 лет[16]. Таким образом, заведомо ложное сообщение об акте терроризма должно содержать сведения именно о готовящихся действиях террористического характера, а не о любом преступном деянии. Именно по данному основанию следует отграничивать заведомо ложное сообщение об акте терроризма (ст.207 УК РФ) от заведомо ложного доноса (ст.306 УК РФ) [17].

 

В литературе существует позиция, если сообщение содержит заведомо ложную информацию не только о готовящемся акте терроризма, но и о конкретном лице, якобы совершающем указанные действия, то содеянное в зависимости от умысла  виновного требует дополнительной квалификации, например, по  306 УК[18].

По мнению В.Л. Кудрявцева, подобная позиция не основана на законе по следующим причинам. Ст. 207 УК РФ «Заведомо ложное сообщение об акте терроризма» является специальной нормой по отношению к общей норме, то есть к ст. 306 УК РФ «Заведомо ложный донос». Согласно ч. 3 ст. 17 УК РФ, «Если преступление предусмотрено общей и специальной нормами, совокупность преступлений отсутствует и уголовная ответственность наступает по специальной норме». Тем самым в выше приводимом примере совокупность преступлений отсутствует, а уголовная ответственность наступает только по ст. 207 УК РФ. Если заведомо ложное сообщение связано не с готовящимся актом терроризма, когда деяние квалифицируется по ст. 207 УК РФ, а уже с совершённом актом терроризма и подобное сообщение поступает в правоохранительные органы, то действия виновного следует квалифицировать по ч. 1 ст. 306 УК РФ, если же ещё при этом и называется конкретное лицо, совершившее террористический акт, то действия виновного надо квалифицировать по ч. 2 ст. 306 УК РФ[19]. Мы не согласны с указанной позицией, поддерживая мнение большинства ученых о том, что если лицом было сделано заведомо ложное сообщение о причастности к подготовке акта терроризма конкретных лиц, то данное деяние следует квалифицировать по совокупности с заведомо ложным доносом. Показательным в этой связи является следующий случай.

Так, Буйнакским районным федеральным судом Республики Дагестан М. был признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч.2 ст.306 и ст. 207 УК РФ. М. 19 июля 2011 г., примерно в 18 часов 50 минут, находясь на территории строящейся конюшни, расположенной на окраине с. Такалай, Буйнакского района, со своего мобильного телефона модель «Нокия-1202» с абонентским номером сотовой сети «Билайн» №, позвонил в дежурную часть управления МВД России по г.Махачкала на номер «020», в телефонном разговоре с оператором дежурной части УМВД России по г. Махачкала Карповой Н.В. сообщил заведомо ложные сведения о совершении в отношении него приверженцами религиозного течения «Вахабизм» преступлений, а именно о том, что его похитили в г.Махачкала, привезли в г. Буйнакск, где удерживают в полуподвальном помещении, из окна которого просматривается двор, во дворе вооруженные люди и лошади, а также о том, что на него надели «пояс шахида» (смертника) и хотят отправить в г. Махачкала для совершения террористического акта[20].

К заведомо ложному сообщению об акте терроризма тесно примыкает и угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью (ст.119 УК РФ). В последнем случае угроза носит реальный характер, хотя чаще всего виновный не намеревается привести ее в исполнение. Ложное же сообщение об акте терроризма полностью исключает приведение угрозы в исполнение. Если же за выражением угрозы убийством и т.п. следуют какие-то действия по ее реализации, например, виновный бросается за оружием, берет в руки нож, палку, камень, веревку, то налицо уже другое преступление – приготовление к убийству или причинению тяжкого вреда здоровью, а в некоторых случаях – покушение на совершение преступления. Различаются указанные преступления тем, что ложное сообщение об акте терроризма совершается анонимно. Угроза убийством – открытое преступление. Первое направлено на запугивание больших масс людей, второе – конкретного человека. Различны и мотивы: у заведомо ложного сообщения об акте терроризма мотивом являются хулиганские побуждения, а при угрозе убийством – личные: месть, ревность, зависть и т.п. [21]

 

Таким образом, можно сделать вывод о необходимости уделять судами больше внимания оценке, представленным доказательствам и фактическим обстоятельствам дела для правильной квалификации содеянного.



[1] Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 N 63-ФЗ // Собр. законодательства РФ. 1996. N 25. Ст. 2954.

[2] О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях террористической направленности : Постановление Пленума Верховного Суда от 09 февраля 2012 г. N 1 // Рос. газ. 2012. N 35.

[3] Терроризм в современном мире / под ред. Ю.М. Антонян. М., 2008. С. 279.

[4] О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях террористической направленности : Постановление Пленума Верховного Суда от 09 февраля 2012 г. N 1 // Рос. газ. 2012. N 35.

[5] Мальцев В. Ответственность за терроризм. М., 1997. С.35.

[6] Золотарев Р.Г. Доказывание по уголовным делам о заведомо ложном сообщении об акте терроризма. М., 2008. С.34.

[7] Кассационное определение Верховного Суда РФ от 26 декабря 2002 г. N 5-О02-257 // СПС Консультант плюс

[8] Кудрявцев В.Л. Заведомо ложное сообщение об акте терроризма: состав и отличие от иных смежных составов преступления. Челябинск, 2014. С. 170.

[9] Приговор Волгоградского областного г. Волгоград по делу № < данные изъяты > от <данные изъяты> г.: [электронный ресурс]// http://судебныерешения.рф/bsr/case/125453

[10] Терроризм в современном мире/ под ред. Ю.М.Антонян. М.2008. С.286.

[11] О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях террористической направленности : Постановление Пленума Верховного Суда от 09 февраля 2012 г. N 1 // Рос.газ. 2012. N 35.

[12] Золотарев Р.Г. Указ. соч. С. 34.

[13] Приговор Камызякский районный суд Астраханской области г.Камызяк по делу №1- 75/2015 от 18.05.2015 г. [электронный ресурс] // https://rospravosudie.com/court-kamyzyakskij-rajonnyj-sud-astraxanskaya-oblast-s/act-493595190/

[14] Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) / под ред. А.И. Чучаева. М., 2010. С. 748.

[15] Кудаев А. Ответственность за заведомо ложное сообщение об акте терроризма. М., 1998. С. 9.

[16] Кудрявцев В.Л. Заведомо ложное сообщение об акте терроризма: состав и отличие от иных смежных составов преступления. Челябинск, 2014. С. 171-172.

[17] Золотарев Р.Г. Указ.соч. С.40.

[18] Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть: Учебник/ под ред. А.С. Михлина. М., 2004. С.199.

[19] Кудрявцев В.Л. Заведомо ложное сообщение об акте терроризма: состав и отличие от иных смежных составов преступления. Челябинск, 2014. С. 173.

[20] Приговор Буйнакского районного федерального суда Республики Дагестан по делу №1-67/2011 от 14.12.2011 г.: [электронный ресурс]// https://rospravosudie.com/court-bujnakskij-rajonnyj-sud-respublika-dagestan-s/act-400970138/

[21] Кудаев А. Ответственность за заведомо ложное сообщение об акте терроризма. М., 1998. С.9.