Обзоры практики

Климович А. В.,
канд. юрид. наук, доц. кафедры гражданского права
Юридического института ИГУ

 

ОБЗОР
по результатам обобщения практики рассмотрения
мировыми судьями г. Иркутска 
дел о защите прав потребителей


Закон Российской Федерации «О защите прав потребителей» (О защите прав потребителей: Закон РФ в ред. федерального закона от 9 января 1996 г. № 2-ФЗ (с изм. от 17 декабря 1999 г., 30 декабря 2001 г.) // СЗ РФ. 1996. № 3. Ст. 140.) (далее – Закон или Закон о защите прав потребителей), первая редакция которого была принята Верховным Советом России ещё в 1992 г., действует уже более десяти лет. За это время накоплен достаточно богатый опыт его применения. И, несмотря на то, что большинство спорных ситуаций, возникающих при реализации прав потребителей, традиционно разрешается без участия компетентных государственных органов, количество обращений в суд за защитой таких прав растёт и, думается, будет продолжать расти. Это обусловлено тем, что основные юридические конструкции, применённые в Законе и получившие развитие в подзаконных актах, в целом обеспечивают достаточно высокий уровень охраны и защиты фундаментальных прав потребителей, таких как право на приобретение товаров (работ, услуг) надлежащего качества, на безопасность жизни и здоровья, на полную и достоверную информацию, на возмещение вреда, причинённого вследствие недостатков товаров, работ или услуг, на компенсацию морального вреда и др. 

Накопленный на сегодняшний день опыт применения судебными органами, в том числе мировыми судьями, Закона о защите прав потребителей позволяет сделать некоторые обобщения. 

Весьма часто разрешение спора о защите нарушенных прав потребителя начинается с выявления договорного характера заявленных требований. В случае приобретения товара ненадлежащего качества потребитель вправе предъявить требования, перечисленные в ст. 18 Закона о защите прав потребителей, продавцу или организации, выполняющей его функции на основании договора с ним (п. 1), а некоторые из них и изготовителю или организации, выполняющей его функции на основании договора с ним (п. 3). Требование, касающееся недостатков работ или услуг, может быть предъявлено исполнителю (ст. 29 Закона). В указанных случаях предъявления требования продавцу или исполнителю потребителем должен быть доказан факт договорных отношений с соответствующим лицом. При этом устанавливается, что именно это – указанное в качестве ответчика – лицо передало товар или результат работы либо оказало услугу с недостатками, т. е. выявляется необходимая для привлечения к гражданско-правовой ответственности причинная связь между действиями нарушителя и нарушением прав потребителя. 

Так, по одному из рассмотренных мировым судьёй г. Иркутска дел ответчик не признал иск, указав на отсутствие договорных отношений с истцом. Аргументируя свой отказ, он пояснил, что, хотя договор бытового подряда и был подписан, а также частично исполнен сторонами, «поскольку сторонами не был подписан «бланк расчёта стоимости», соглашение по цене достигнуто не было. В договоре указана общая цена работ, она является предварительной. Кроме того, в договоре не определены начальные и конечные сроки выполнения работ». Исследовав каждый из приведённых ответчиком доводов, судья пришёл к выводу об их несостоятельности: условие о сроке было установлено в бланке-заказе, общая цена всего объёма работ определена в договоре, наличие договорных отношений также подтверждается квитанциями. Это позволило ему признать договор заключённым и, основываясь на этом, удовлетворить часть требований. 

В другом аналогичном деле мировым судьей в удовлетворении иска было обоснованно отказано в связи с тем, что факт заключения с ответчиком-закройщиком договора бытового подряда о перешивании кожаного плаща в куртку не был подтверждён ни подписанным сторонами договором, ни каким-либо иным письменным документом. Судьёй были правильно применены общие и специальные нормы о последствиях несоблюдения простой письменной формы сделки. В частности, не принимались во внимание попытки истца сослаться на свидетельские показания. 

Доказывание факта наличия договорных отношений и конкретных условий договора должно происходить с учётом общих положений о форме сделки и последствий её несоблюдения. Так, несоблюдение простой письменной формы, по общему правилу, лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение договора и его условий на свидетельские показания, но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства (ст. 162 ГК). С другой стороны, обязательность такой письменной формы должна определяться с учётом правила о том, что если иное не установлено соглашением сторон, устно могут совершаться все сделки, исполняемые при самом их совершении, за исключением сделок, для которых установлена нотариальная форма, и сделок, несоблюдение простой письменной формы которых влечёт их недействительность (п. 2 ст. 159 ГК). 

В качестве письменного договора может выступать документ, выражающий условия сделки и подписанный сторонами (п. 1 ст. 160 ГК), в некоторых случаях соблюдение письменной формы подтверждается квитанцией, билетом или иным документом, подписанным и выданным исполнителем (ст. 734, п. 2 ст. 786, п. 2 ст. 887, п. 2 ст. 919, п. 2 ст. 923 ГК и др.). В то же время выдача кассового или товарного чека не свидетельствует о соблюдении письменной формы договора, и может рассматриваться лишь как письменное доказательство факта его совершения и условия о цене. Согласно п. 5 ст. 18 Закона, отсутствие у потребителя кассового или товарного чека либо иного документа, удостоверяющего факт и условия покупки товара, не является основанием для отказа в удовлетворении его требований. Однако это вовсе не означает освобождение потребителя от необходимости доказать, что имеющийся у него некачественный товар или результат работы приобретён им именно от ответчика по делу. Просто в подтверждение этого факта потребителем должны быть представлены какие-либо иные доказательства. При невозможности ссылаться на свидетельские показания другими такими доказательствами факта сделки, упомянутыми в ст. 162 ГК, могут служить, например, наличие какой-либо маркировки продавца (исполнителя) на товаре (результате работы), аудио- или видеозапись момента совершения сделки или её исполнения и др. 

Часто разрешение споров о нарушении прав потребителей связано с применением мер договорной ответственности, таких как возмещение убытков и взыскание неустойки, предусмотренных, в частности, в ст. 12, 13, 18, 23, 28, 29 Закона о защите прав потребителей. Широкое распространение этих форм гражданско-правовой ответственности обусловили их непосредственное урегулирование общими нормами ГК РФ. Вместе с тем, их применение в рассматриваемых правоотношениях имеет некоторые особенности. 

Наибольшее распространение в Законе имеет такой вид ответственности, как возмещение убытков, включающих реальный ущерб и упущенную выгоду (ст. 15 ГК). Показательным по данному вопросу является следующее дело. Гражданин-истец сдал свой телевизор для ремонта мастеру-ответчику, а затем по просьбе последнего приобрёл якобы необходимую для ремонта деталь стоимостью 384 рубля. В ходе ремонта деталь оказалась ненужной и была возвращена истцу. После ремонта телевизор проработал не больше часа и вновь сломался. Среди прочего истец требовал взыскать с ответчика убытки в размере стоимости напрасно приобретённой детали, что было обоснованно удовлетворено. 

Согласно ст. 393 ГК, убытки возмещаются, если они причинены неисполнением либо ненадлежащим исполнением обязательства. При этом их размер определяется, исходя их цен, существовавших в том месте, где обязательство должно было быть исполнено в день добровольного удовлетворения требования, а если требование не было удовлетворено добровольно — в день предъявления иска. Суд может применить цены, существующие в день вынесения решения. Приведенный порядок определения цены применяется, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором. 

Другой широко применяемой мерой ответственности является неустойка. Согласно ст. 330 ГК, неустойкой (штрафом, пеней) признаётся определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности, в случае просрочки исполнения. В последнем случае важно установить не только сам факт нарушения, но и продолжительность просрочки. В правоотношениях по защите прав потребителей взыскание неустойки имеет ряд особенностей. Она предусмотрена законом, т. е. подлежит взысканию независимо от включения условия о неустойке в договор (ст. 23, п. 5 ст. 28, ст. 30, п. 3 ст. 31 Закона). Она носит штрафной характер, т.е. если иное не установлено законом, убытки подлежат возмещению в полной сумме сверх неё (п. 2 ст. 13 Закона), что можно рассматривать как исключение из общего правила о недопустимости применения двух однородных мер ответственности за одно правонарушение. Кроме того, будучи самостоятельной мерой ответственности, неустойка может взыскиваться (с учётом сроков исковой давности) отдельно от других требований, как до, так и после их удовлетворения. Всё это, а также отсутствие необходимости для взыскания неустойки доказывать наличие убытков, делают эту меру ответственности весьма привлекательной для защиты нарушенных прав потребителей. При этом, однако, необходимо учитывать, что согласно п. 5 ст. 28 Закона сумма взысканной неустойки не должна превышать цену работы (услуги) или общую цену заказа. Показательным может служить следующее дело. Базе отдыха, предоставившей некачественные туристические услуги, было предъявлено, среди прочих, требование о взыскании неустойки в размере 10 050 рублей за просрочку удовлетворения законных требований потребителя. Несмотря на то, что иск был заявлен после вступления в силу другого решения суда о возмещении убытков по тому же нарушению, мировой судья, изучив обстоятельства дела, частично удовлетворил требование о неустойке, взыскав 8540 рублей. В судебном заседании было установлено, что, во-первых, истец произвёл расчёт неустойки, исходя из завышенного периода просрочки, во-вторых, запрашиваемая истцом сумма неустойки превышала общий размер заказа, равного 8540 рублей. При таких обстоятельствах, с учётом указанных норм, решение судьи следует признать правильным. 

Закон о защите прав потребителей устанавливает и некоторые специальные правила ответственности лиц, нарушивших права потребителей. Так, согласно п. 1 ст. 35 Закона в случае утраты вещи, принятой от потребителя, исполнитель обязан в трёхдневный срок заменить её однородной вещью аналогичного качества, а при отсутствии такой вещи возместить потребителю двукратную цену утраченной вещи, а также расходы, понесённые потребителем. Примером применения данной нормы может служить рассмотренное мировым судьёй дело, в котором требование о взыскании двукратной стоимости вещи было заявлено в связи с утратой сервисным центром сотового телефона, сданного истцом для диагностики. 

Применение мер ответственности в правоотношениях по защите прав потребителей имеет и другие особенности. Так, п. 1 ст. 476 ГК устанавливает ответственность продавца за недостатки товара, возникшие до передачи его покупателю или по причинам, возникшим до этого момента. Причем доказать это должен покупатель. Эти правила распространяются на товары, на которые гарантийный срок не установлен. В отношении товара, на который продавец предоставил гарантию качества, его ответственность регулируется нормами п. 2 ст. 476 ГК. В этом случае бремя доказывания причин возникновения недостатков товара возлагается уже на продавца товара, который несет ответственность, если не докажет, что недостатки товара возникли после его передачи покупателю вследствие нарушения последним правил пользования товаром или его хранения, либо действий третьих лиц, либо непреодолимой силы. Аналогичные нормы установлены и в абзацах первом и втором п. 6 ст. 18 Закона. При этом действие норм Закона распространено также на изготовителя и организации, выполняющие функции продавца или изготовителя, а также на случаи нарушения потребителем правил транспортировки товара. Таким образом, если гарантийный срок на товар не установлен, то презумпция вины продавца (изготовителя, исполнителя) в возникновении недостатков товара не действует, а потребитель должен доказать наличие соответствующих фактов. При наличии гарантийного срока презумпция вины контрагентов потребителя сохраняется. 

Вынося решение о расторжении договора в связи с продажей товара ненадлежащего качества, суды иногда по собственной инициативе (видимо, чтобы не допустить неосновательного обогащения потребителя) устанавливают обязанность потребителя возвратить продавцу некачественный товар, причём независимо от того, заявлял ли продавец об этом соответствующее требование. Вместе с тем, необходимо иметь в виду, что федеральным законом от 17 декабря 1999 г. № 212-ФЗ норма абзаца шестого п. 1 ст. 18 Закона о защите прав потребителей приведена в соответствие с п. 3 ст. 503 ГК, и вместо действовавшей ранее безусловной обязанности потребителя возвратить проданный ему некачественный товар такой возврат предусмотрено осуществлять только по требованию продавца. А чтобы, в частности, исключить возможность злоупотребления этим правом со стороны продавца, установлено осуществление такого возврата за его счёт. Однако если договор расторгается в связи с непредоставлением потребителю надлежащей информации о товаре (работе, услуге), потребитель обязан возвратить товар (результат работы, услуги, если это возможно по их характеру) продавцу (исполнителю) (п. 1 ст. 12 Закона). 

Нарушение прав потребителей может влечь за собой применение мер внедоговорной ответственности в виде возмещения имущественного вреда. Деликтная ответственность наступает за вред, причинённый жизни, здоровью или имуществу потребителя вследствие конструктивных, производственных, рецептурных или иных недостатков товара (работы, услуги), а также недостаточной или недостоверной информацией о товаре (работе, услуге) и регулируется нормами § 3 главы 59 ГК, а также ст. 14 Закона о защите прав потребителей. Показательным является, в частности, дело, рассмотренное мировым судьей, о взыскании имущественного вреда с автоколонны. При перевозке пассажиров в автобусе, принадлежащем ответчику, в салоне произошёл пожар, в результате которого погибло имущество истца. Изучив представленные истцом доказательства факта причинения вреда, установив его размер, мировой судья на основе указанных норм удовлетворил иск. 

Особенностью наступления деликтной ответственности является, прежде всего, то, что в соответствии с ГК РФ круг лиц, наделённых правом требовать возмещения вреда шире, чем это предусмотрено Законом. Так, статья 1095 ГК формально не ограничивает круг возможных потерпевших: во-первых, в этой роли могут выступать не только физические, но и юридические лица, во-вторых, граждане-потерпевшие не обязательно должны соответствовать определению «потребитель», установленному Законом. Т. е. потерпевшим согласно нормам ГК РФ может быть практически любое юридическое или физическое лицо, независимо от того, состояло ли оно с продавцом товара (исполнителем работы или услуги) в договорных отношениях. В отличие от этого, в преамбуле Закона о защите прав потребителей под категорией «потребитель» понимается гражданин, имеющий намерение заказать или приобрести либо заказывающий, приобретающий или использующий товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности. 

Кроме того, различно понимание Законом о защите прав потребителей и Гражданским кодексом РФ категорий «продавец», «изготовитель», «исполнитель». В Законе эти лица чётко определены в преамбуле – контрагентом потребителя выступают организации, независимо от их организационно-правовой формы, а также индивидуальные предприниматели, которые: реализуют товары потребителям по договору купли-продажи (продавцы), производят товары для реализации потребителям (изготовители), выполняют работы или оказывают услуги потребителям по возмездному договору (исполнители). Определяющим моментом является то, что продажа товара, выполнение работы или оказание услуги гражданину осуществляется этими субъектами в качестве предпринимательской деятельности. В отличие от этого, в § 3 гл. 59 ГК указанные понятия не конкретизированы, что позволяет толковать их предельно широко – ими охватываются любые юридические лица и дееспособные граждане, деятельность которых по продаже товара, выполнению работы или оказанию услуги не обязательно должна быть предпринимательской. 

Очевидно, что гражданин, как правило, испытывает нравственные или физические страдания в случае нарушения его прав. Поэтому почти в каждом споре, касающемся нарушенных прав потребителей, решается вопрос о компенсации морального вреда. Например, рассматривая среди ряда требований требование о компенсации морального вреда, на сумму 5000 рублей, мировой судья пришёл к выводу, что оно подлежит частичному удовлетворению. В судебном заседании истец пояснил, что приобрёл у ответчика золотое кольцо стоимостью 8953 рубля, а через два месяца у кольца отклеилась вставка из чёрного жемчуга. Письменную претензию о расторжении договора ответчик не удовлетворил, а без согласия отремонтировал кольцо. При таких обстоятельствах с ответчика, наряду с удовлетворением других требований, было взыскано 500 рублей в качестве компенсации морального вреда. Какие-либо доказательства, свидетельствующие о претерпевании истцом морального вреда, в решении не упоминаются, не указано также, в чём он конкретно выражался. Такой подход в решении вопроса о компенсации морального вреда достаточно типичен. Поэтому анализ дел данной категории позволяет судить о некоторых тенденциях развития судебной практики. Так, просматривается стремление судей разрешать вопрос о компенсации, основываясь на презумпции морального вреда – т. е. установив факт совершения неправомерного действия, они предполагают моральный вред причинённым и главное своё внимание уделяют определению размера компенсации. В литературе высказывалось мнение в поддержку такой презумпции (См. подробнее: Эрделевский А. М. Моральный вред и компенсация за страдания. Научно-практическое пособие. М., 1997. С. 16; Голубев К. И., Нарижний С. В. Компенсация морального вреда как способ защиты неимущественных благ личности. 2-е изд. СПб., 2001. С. 101; Гущин Д. И. Юридическая ответственность за моральный вред (теоретико-правовой анализ). СПб., 2002. С. 126–127.). Вместе с тем, необходимо иметь в виду, что она из отечественного законодательства вовсе не вытекает. Более того, Верховный Суд России прямо указывает на необходимость выяснить, в частности, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим и чем подтверждается факт их причинения (См.: п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» // БВС РФ. 1995. № 3.). Трудно, например, понять логику судьи, который, даже не попытавшись выяснить, в чём заключались нравственные или физические страдания истца, и какова их достоверность, сразу назначает конкретную сумму компенсации. А ведь в соответствии с п. 4 ст. 198 ГПК РФ, судья в мотивировочной части своего решения должен, в частности, указать установленные им обстоятельства дела; доказательства, на которых основаны его выводы об этих обстоятельствах; доводы, по которым он отвергает те или иные доказательства. Учитывая, что основанием для привлечения к деликтной ответственности является факт причинения вреда, доказывать его должен потерпевший, тем более что ряд связанных с этим обстоятельств имеет непосредственное значение и для определения размера компенсации. Определяя размер компенсации морального вреда по своему усмотрению, судья, основываясь на своём внутреннем убеждении, должен оперировать критериями, установленными ГК РФ (абз. 2 ст. 151 и п. 2 ст. 1101). К их числу относятся: 

- характер физических и нравственных страданий потерпевшего, который оценивается с учётом, во-первых, фактических обстоятельств, при которых причинён моральный вред (напр., реакция продавца на законные требования потребителя), во-вторых, индивидуальных особенностей потерпевшего (напр., уровень его интеллекта, психологическая ранимость и т. п.); 

- степень вины причинителя вреда; 

- требования разумности и справедливости; 

- иные, заслуживающие внимания обстоятельства (например, материальное положение потерпевшего). (В литературе высказывалось мнение (Усков В. Как компенсировать моральный вред богатому и бедному? // Рос. юстиция. 2000. № 12. С. 25) о необходимости присуждать бóльший размер компенсации человеку богатому, поскольку маленькая сумма (которой малообеспеченный человек, возможно, даже будет рад) не способна компенсировать ему понесённые страдания, а иногда даже выглядит оскорбительно. Позиция эта хоть и спорна (как усугубляющая имущественное расслоение общества и вытекающую из этого социальную напряжённость), но не лишена логики и поэтому заслуживает внимания. Против такого подхода высказывается, в частности, А. М. Эрделевский Компенсация морального вреда: анализ и комментарий законодательства и судебной практики. 3-е изд. М., 2004. С. 224). 

Анализ законодательных норм позволяет утверждать, что в расчёт могут и должны быть приняты любые обстоятельства, имеющие значение для разрешения спора и, в том числе, для определения размера компенсации. Вместе с тем, из перечисленных критериев мировые судьи, как показывает практика, чаще всего опираются лишь на требования разумности и справедливости, чему способствует их законодательная неопределённость. Однако при этом не учитывается, что разумность и справедливость как раз и предполагают выявление, исследование и учёт всех заслуживающих внимания обстоятельств дела.