Обзоры практики

Коноплев А.,
студент Юридического института ИГУ

 

ОБЗОР
по результатам обобщения
практики рассмотрения районными судами г. Иркутска
дел о защите прав потребителей: особенности
доказывания и использования доказательств


Рассмотрение в гражданском процессе дел о защите прав потребителей обладает рядом процессуальных особенностей. Они касаются предъявления иска о защите прав потребителей, определения состава лиц, участвующих в деле, и других процессуальных вопросов. Значительная часть процессуальных особенностей рассмотрения в гражданском процессе дел о защите прав потребителей приходится на доказывание и использование доказательств. 

Решение доказательственной задачи складывается из определения предмета доказывания, осуществления процессуальной деятельности по доказыванию и использования соответствующих доказательств. 

Как известно, предмет доказывания – это совокупность фактов материально-правового характера, имеющих юридическое значение для дела. Эта позиция соответствует взглядам М. К. Треушникова, А. Ф. Клеймана, Т. А. Лилуашвили, С. В. Курылева и др. Исходя из такого понимания предмета доказывания, проследим, какие факты наполняют его в делах о защите прав потребителей. 

Источником формирования предмета доказывания, помимо гипотезы и диспозиции нормы (или нескольких норм) материального права, подлежащей применению, выступают основания иска и возражения на него. Поэтому заранее точно определить круг всех обстоятельств, составляющих предмет доказывания по делам о защите прав потребителей, не представляется возможным. Кроме того, следует учитывать динамичность предмета доказывания, связанную с изменением объема составляющих его фактов путем изменения оснований иска и исковых требований. Трудность точного определения предмета доказывания связана еще и с тем, что некоторые «потребительские» отношения урегулированы так называемыми «ситуативными» нормами, т. е. нормами с относительно определенной диспозицией. В таких случаях «суд должен учитывать конкретные обстоятельства дела, и сам призван оценивать те или иные факты с точки зрения их правовой значимости и включения в предмет доказывания» (См. подробнее: Треушников М. К. Судебные доказательства / М. К. Треушников. Изд. 3-е, испр. и доп. М., 2004. С. 19.). 

Наша задача состоит в том, чтобы определить круг фактов предмета доказывания типичный для тех или иных дел о защите прав потребителей. Для этого целесообразно все дела данной категории разбить на подкатегории, выделив следующие: 
А) дела о защите прав потребителей, вытекающие из нарушения продавцом (исполнителем) преддоговорных обязательств; 
Б) дела о защите прав потребителей при продаже товаров; 
В) дела о защите прав потребителей при выполнении работ и оказании услуг; 
Г) дела о защите прав потребителей при причинении им вреда; 
Д) дела о защите прав и законных интересов неопределенного круга потребителей. 

Прежде чем применить законодательство о защите прав потребителей, необходимо установить субъектный состав правоотношения. Проблемы не возникает, если на стороне продавца (исполнителя) выступает юридическое лицо или зарегистрированный индивидуальный предприниматель. Однако дело значительно усложняется, если контрагентом потребителя является гражданин, занимающийся предпринимательской деятельностью без государственной регистрации в качестве предпринимателя. Пункт 4 ст. 23 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ) говорит, что к сделкам такого гражданина суд может применить правила об обязательствах, связанных с осуществлением предпринимательской деятельности. Таким образом, по справедливому замечанию А. В. Чебунина, «именно судья через определение статуса фактического предпринимателя определяет и статус потребителя» (См. подробнее: Чебунин А. В. Точка зрения российской стороны // Защита прав потребителей (сравнительный подход Россия-Франция): сб. статей по итогам коллоквиума (г. Иркутск, 27–28 мая 2004 г.) / под общ. ред. В. В. Ровного. Иркутск, 2004. С. 42.). Для того, чтобы судья определил эти статусы, необходимо установить факт осуществления «фактическим предпринимателем» самостоятельной, осуществляемой на свой риск деятельности, направленной на систематическое получение прибыли. Именно данный факт в первую очередь подлежит установлению в соответствующих случаях при предъявлении потребителем любых требований, основанных на законодательстве о защите прав потребителей. Соответственно и ответчик может оспорить статус истца как потребителя по тому основанию, что товары (работы, услуги) приобретаются (заказываются) последним в предпринимательских целях. В этом случае факт приобретения (заказа) товара (работы, услуги) для предпринимательских нужд подлежит включению в предмет доказывания. 

А. Статус, который придает потребителю законодатель, обусловливает выделение дел о защите прав потребителей, вытекающих из нарушения продавцом (исполнителем) преддоговорных обязательств. Так, в преамбуле Закона РФ от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей» (с последующими изменениями и дополнениями) сказано, что потребитель – это «гражданин, имеющий намерение заказать или приобрести…» (Собр. законодательства РФ. 1996. № 3. Ст. 140. Далее – Закон «О защите прав потребителей», Закон.). Потребитель еще ничего не купил и не заказал, а закон уже защищает его права. Одним из таких прав, защищаемых независимо от наличия договорных отношений, является право на информацию. 

В ст. 8 Закона названы общие требования к информации и к доведению ее до потребителя, содержание которых раскрывается в юридической литературе (См. подробнее: Комментарий к Закону РФ «О защите прав потребителей» (постатейный) / под общ. ред. М. Ю. Челышева. М., 2003. С. 76-78.).. Во многом эти требования предопределяются установленной в п. 4 ст. 12 Закона презумпцией отсутствия у потребителя специальных знаний. Информация должна быть необходимой (иногда это требование называют «полнота информации»), т. е. потребителю должен быть предоставлен такой объем информации, как если бы он ничего не знал о приобретаемых товарах (работах, услугах). Информация должна быть достоверной, т. е. соответствующей действительности, не вводящей потребителя в заблуждение относительно свойств и качеств товара (работы, услуги). Информация должна быть доведена в наглядной и доступной форме, так, чтобы ее смысл был понятен для любого потребителя, в том числе и не обладающего специальными познаниями в соответствующей области. Доступность также предполагает доведение информации на государственном языке, которым в России, согласно п. 1 ст. 68 Конституции РФ, является русский язык. Наконец, информация должна быть доведена до потребителя своевременно. В Законе «О защите прав потребителей» сказано: «…при заключении договора…». Представляется, что данная формулировка несколько не точна, так как предполагает процесс согласования существенных условий договора, т. е. такой стадии, когда потребитель уже выбрал товар, который хотел бы приобрести. Вместе с тем, сам выбор товара требует наличия определенной информации, при отсутствии которой он может оказаться ошибочным. Иначе говоря, речь должна идти о предоставлении информации до заключения договора, тем более что такой смысл вкладывает сам законодатель. 

Согласно п. 1 ст. 12 Закона потребитель вправе потребовать от продавца (исполнителя) возмещения убытков, причиненных необоснованным уклонением от заключения договора, если было нарушено право потребителя на информацию о товаре (работе, услуге). При заявлении потребителем такого требования необходимо будет установить следующие факты. Во-первых, факт обращения к продавцу (исполнителю) с требованием заключить соответствующий договор. Во-вторых, факт непредоставления потребителю информации либо предоставления ненадлежащей информации о товаре (работе услуге). Иначе говоря, необходимо установить одно или несколько нарушений требований, предъявляемых Законом к информации и ее доведению до потребителя. В-третьих, факт наличия у потребителя убытков и их размер. В-четвертых, причинно-следственную связь между непредоставлением информации и наличии убытков. 

Последние два обстоятельства подлежат установлению в любом случае, когда предъявляются требования о возмещении убытков. Вместо факта непредоставления информации подлежит установлению факт какого-либо иного нарушения прав потребителя, с которым последний связывает возникновение у себя убытков. Исключение составляют требования о возмещении убытков, причиненных противоправными действиями продавца (изготовителя, исполнителя), которые признаны таковыми в судебном порядке в отношении неопределенного круга потребителей. В этом случае, согласно ч. 3 ст. 46 Закона «О защите прав потребителей», факты наличия таких действий и совершения их данным ответчиком являются преюдициальными. Они также не подлежат установлению, если заявляется какое-либо иное требование о защите прав потребителя, основанное на этих фактах. 

Следует отметить некоторое несоответствие нормы ч. 3 ст. 46 Закона норме ч. 2 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса РФ от 14 ноября 2002 г. № 138-ФЗ (далее – ГПК РФ). В последней сказано, что обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением суда, не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица (выделено мной – А. К.). Статья 46 Закона «О защите прав потребителей» такой оговорки не содержит. Означает ли это то, что преюдициальность вышеуказанных решений работает лишь тогда, когда истцом по делу в защиту прав конкретного потребителя выступает тот самый уполномоченный орган (организация), который отстаивал права и законные интересы неопределенного круга потребителей? Думается, что такой вывод противоречил бы смыслу и назначению норм ст. 46 Закона. Ведь невозможно себе представить, что после удовлетворения иска в защиту неопределенного круга потребителей компетентный орган начнет подавать иски от каждого из потребителей в отдельности. Даже если это произойдет в отношении нескольких потребителей, то остальные по сравнению с ними окажутся в худшем положении, что недопустимо с точки зрения принципа равенства всех перед законом и судом. Так как ч. 2 ст. 61 ГПК РФ не отсылает к «иному», налицо наслоение так называемой темпоральной коллизии (lex posterior derogat priori) и содержательной (lex specialis derogat legi generalis). На наш взгляд, здесь следует согласиться с мнением Н.А. Власенко о том, что такое наслоение должно разрешаться в соответствии с правилом lex posterior generalis non derogat legi priori specialis, которое способствует сохранению стабильности регулирования общественных отношений (См. подробнее: Власенко Н. А. Коллизионные нормы в советском праве / Н. А. Власенко. Иркутск, 1974. С. 93.). 

Схожая с рассмотренной выше ситуацией нарушения преддоговорных обязательств возникает при необоснованном уклонении от заключения договора коммерческой организацией, которая по характеру своей деятельности должна осуществлять продажу товаров (выполнение работ, оказание услуг) в отношении каждого, кто к ней обратится. Потребитель вправе, на основании п. 4 ст. 445 ГК РФ, понудить такую организацию к заключению договора и потребовать возмещения убытков, причиненных необоснованным уклонением. При этом подлежат установлению все те же факты, которые указаны в предыдущем случае, кроме факта непредоставления информации. Вместо него необходимо выяснить факт возможности или невозможности передать потребителю товар (выполнить работу, оказать услугу). Несмотря на то, что в ст. 426 ГК РФ говориться лишь о коммерческой организации, положения о публичном договоре через п. 3 ст. 23 ГК РФ следует распространять и на индивидуальных предпринимателей. 

Б. Как правило, требования, вытекающие из договора розничной купли-продажи, предъявляются потребителем продавцу. Следовательно, в первую очередь подлежит установлению факт заключения договора купли-продажи между потребителем и соответствующим продавцом. Данный факт относится к правообразующим фактам предмета доказывания. Его установление является принципиальным для решения вопроса о возможности рассмотрения обусловленных нарушением договора требований потребителя к данному продавцу. На это в свое время обратил внимание и Верховный Суд РФ. Судебная практика также идет по этому пути. Так, в одном из решений Кировский районный суд г. Иркутска отказал в удовлетворении требований потребителя по той причине, что последним не был доказан факт заключения с ответчиком договора купли-продажи. 

В литературе высказано мнение о том, что подлежит доказыванию «факт приобретения товара в соответствующем торговом месте» (См. подробнее: Справочник по доказыванию в гражданском судопроизводстве / под ред. И. В. Решетниковой, 2004. С. 93.). Как представляется, указанная формулировка не совсем точна. Об установлении подобного факта можно говорить, когда «торговое место» есть, но что делать, если его как такого нет. Дело в том, что в последнее время набирает обороты так называемый дистанционный способ продажи товаров. Введенная в Закон «О защите прав потребителей» Федеральным законом от 21 декабря 2004 г. № 171-ФЗ «О внесении изменений в Закон Российской Федерации «О защите прав потребителей»…» статья 26.1 определила понятие дистанционного способа продажи товара. Под ним понимается договор розничной купли-продажи, заключенный на основании ознакомления потребителя с предложенным продавцом описанием товара, содержащимся в каталогах, проспектах, буклетах, представленным на фотоснимках, посредством средств связи (телевизионной, почтовой, радиосвязи и других) или иными способами, исключающими возможность непосредственного ознакомления потребителя с товаром либо образцом товара при заключении такого договора. Встает вопрос, какое место при дистанционном способе продажи товара считать торговым и можно ли вообще о нем говорить? К примеру, покупая сотовый телефон через сеть Интернет, потребитель может никуда из дома не выйти. Ему доставят покупку на дом, но от этого его дом не становится «торговым местом». Следовательно, установить соответствующий факт невозможно. Исходя из этого, считаем, что правильней говорить об установлении факта заключения договора купли-продажи товара, а не факта его приобретения в «торговом месте». 

Если требования предъявляются изготовителю, то вместо факта заключения договора устанавливается факт изготовления товара данным изготовителем. 

При предъявлении требований, связанных с ненадлежащим качеством товара, следующим шагом будет установление факта его ненадлежащего качества. Качество товара – категория весьма гибкая, поэтому установление данного факта имеет принципиальное значение. Согласно ст. 4 Закона «О защите прав потребителей», качество товара считается ненадлежащим, если: 

- оно не соответствует договору. Согласно п. 1 ст. 18 Закона продавец не несет ответственности за оговоренное им ненадлежащее качество. По смыслу п. 1 ст. 503 ГК РФ продавец обязан не просто оговорить ненадлежащее качество товара, а указать на конкретные его недостатки. Следовательно, если в возражении продавец ссылается на то, что ненадлежащее качество было им оговорено, то в предмет доказывания должен быть включен именно факт указания продавцом на конкретный недостаток; 

- при отсутствии в договоре условий о качестве товар не пригоден для целей, для которых товар такого рода обычно используется; 
- товар не пригоден для целей использования, о которых продавец был поставлен потребителем в известность при заключении договора. Признание товара некачественным по данному основанию требует установления факта указания потребителем на конкретные цели; 
- товар не соответствует образцу и (или) описанию. Здесь в предмет доказывания включается факт наличия или отсутствия в образце (описании) указаний на соответствующие свойства и качества товара; 
- товар не соответствует предусмотренным в законе или в установленном им порядке обязательным требованиям. 

Когда закон обусловливает предъявление тех или иных требований наличием существенного недостатка в товаре, необходимо установить такую существенность, в частности, путем доказывания: 
- неустранимости недостатка; 
- несоразмерности расходов или затрат времени на устранение недостатка; 
- неоднократного выявления недостатка; 
- проявление недостатка вновь после его устранения. Данное основание предполагает установление факта устранения существенного недостатка. 

При предъявлении требований, связанных с недостатками товара, которые возникли после его передачи потребителю вследствие отсутствия у него информации о товаре помимо факта ненадлежащего качества подлежат выяснению: а) факт предоставления неполной или недостоверной информации о товаре; б) причинно-следственная связь между предоставлением такой информации и недостатками товара. 

Закон связывает возможность предъявления указанных в нем требований с определенным сроком. Поэтому следующее, что необходимо выяснить – это соответствующий срок и момент обнаружения недостатка товара. При обнаружении простых недостатков потребитель вправе предъявить требования, предусмотренные ст. 18 Закона «О защите прав потребителей», в случае, если они были обнаружены: 
- в течение срока годности или гарантийного срока; 
- в течение разумного срока, но в пределах двух лет со дня передачи товара потребителю, если не установлены гарантийный срок или срок годности; 
- в пределах двух лет, если гарантийный срок составляет менее двух лет, а недостатки обнаружены по истечении гарантийного срока. В этом случае, а также при обнаружении существенных недостатков по истечении двух лет со дня передачи товара потребителю, но в течение установленного на товар срока службы или в течение десяти лет со дня передачи товара потребителю, если срок службы не установлен, необходимо установить один из следующих фактов: а) недостаток возник до передачи товара потребителю или б) недостаток возник по причинам, возникшим до передачи товара потребителю. Эти же факты подлежат выяснению, если заявлено требование в отношении простых недостатков товара, на который не установлен гарантийный срок. 

Рассмотренные нами факты предмета доказывания являются общими для всех требований, связанных с ненадлежащим качеством товаров. Теперь проанализируем факты, имеющие юридическое значение для дела применительно к конкретным требованиям потребителя. При этом оставим за рамками анализа те требования, предмет доказывания по которым исчерпывается вышеприведенными фактами. 

Предъявление требования о возмещении расходов на исправление недостатков потребителем или третьим лицом нуждается в установлении факта исправления этих недостатков соответственно потребителем или третьим лицом, а также в обосновании понесенных в связи с этим расходов. 

Если заявлено требование о соразмерном уменьшении покупной цены, то необходимо обосновать размер, на который потребитель желает уменьшить цену. Согласно п. 3 ст. 24 Закона «О защите прав потребителей», в расчет принимается цена товара на момент вынесения судом решения об удовлетворении данного требования. Представляется, что размер, на который должна быть уменьшена цена, не может быть ниже стоимости исправления недостатков данного товара. 

При предъявлении требования о возврате уплаченной за товар денежной суммы необходимо установить факт уплаты и размер этой суммы. Согласно абз. 6 п. 1 ст. 18 Закона «О защите прав потребителей» по требованию продавца и за его счет потребитель обязан возвратить товар с недостатками. Если возвращается товар, проданный в кредит, то потребитель вправе требовать возврата ему уплаченной за товар денежной суммы в размере погашенного ко дню возврата товара кредита, а также возмещения платы за предоставление кредита. В связи с этим подлежат установлению: а) факт заключения кредитного договора; б) факт уплаты и размер погашенной части кредита; в) размер платы за предоставление кредита. 

В случае предъявления требования о возмещении расходов, связанных с доставкой и (или) возвратом крупногабаритного товара или товара весом более пяти килограмм подлежат установлению факт обращения к продавцу с указанным требованием, факт отказа в удовлетворении этого требования, а также факт несения и размер расходов. 

Заявление требования об уплате неустойки за просрочку выполнения требований потребителя предполагает выяснение, во-первых, факта обращения к продавцу с данным требованием и даты такого обращения, а, во-вторых, факта отказа продавцом в добровольном удовлетворении предъявленных требований. Аналогичные факты подлежат установлению при предъявлении потребителем требования о взыскании с продавца штрафа за несоблюдение добровольного порядка удовлетворения его требований. 

Закон «О защите прав потребителей» предусматривает возможность предъявления некоторых требований при продаже потребителю товара надлежащего качества. Так, согласно п. 2 ст. 25 этого Закона потребитель вправе требовать возврата уплаченной за товар денежной суммы. В суде необходимо будет установить факт предъявления требования в течение четырнадцати дней, факт отсутствия аналогичного товара на день обращения, факт того, что товар не был в употреблении и сохранены его товарный вид, потребительские свойства, пломбы, фабричные ярлыки. 

В. В целом по делам данной подкатегории круг фактов, имеющих юридическое значение для дела, схож с предметом доказывания по делам предыдущей группы. Также, прежде всего, необходимо установить факт заключения соответствующего договора, а при предъявлении требований, вытекающих из недостатков выполненной работы (оказанной услуги) – всех тех же фактов, касающихся соответствующих недостатков. Вместе с тем, есть некоторые особенности, обусловленные природой отношений по выполнению работ (оказанию услуг). 

Одной из таких особенностей является протяженность во времени выполнения работ (оказания услуг). Законодатель особо регламентирует порядок определения сроков выполнения работ (оказания услуг), а также устанавливает санкции за нарушения этих сроков. В случае предъявления требований, связанных с просрочкой исполнителя, нужно установить сам срок, в который должен был быть исполнен договор, а также факт нарушения сроков выполнения работ (оказания услуг) либо факт невозможности выполнения работы (оказания услуги) в срок. Так, по одному из дел, рассмотренных Кировским районным судом г. Иркутска, судья, отказывая в удовлетворении исковых требований, указала следующее. В договоре бытового подряда, заключенном между истцом (заказчик) и ответчиком (исполнитель), не были определены начальный и конечный срок исполнения договора. Истица не представила суду доказательств наличия конкретных сроков, и, следовательно, факт их нарушения установить было невозможно. 

По предъявленным потребителем требованиям, в отношении которых обязателен досудебный порядок урегулирования спора, необходимо установить факт соблюдения этого порядка, либо факт пропуска срока для предъявления соответствующей претензии. 

Специальная ответственность исполнителя установлена за утрату предоставленного потребителем материала (вещи). Если последний заявил требование о возмещении двукратной цены материала (вещи) и понесенных расходов, то подлежат установлению факт отсутствия у исполнителя однородного материала, факт передачи и количество переданного материала (вещи), факт несения расходов и их размер. 

Г. Ответственность за вред, причиненный потребителю недостатками товара (работы, услуги), относится к числу специальных деликтов. В любом деликтном обязательстве основанием ответственности является факт причинения вреда. Поэтому первоначально необходимо установить такой факт. 

Под вредом в юридической литературе понимается «неблагоприятные для субъекта гражданского права имущественные или неимущественные последствия, наступившие в результате нарушения или умаления какого-либо имущественного или неимущественного блага» (См. подробнее: Климович А. В. Охранительные обязательства: учеб.-метод. пособие / А. В. Климович. Иркутск, 2004. С. 50.). В силу п. 2 ст. 1099 ГК РФ, моральный вред, причиненный действиями (бездействиями), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации лишь в случаях, предусмотренных законом. Данный случай, в частности, предусмотрен ст. 15 Закона «О защите прав потребителей». Таким образом, законодатель предоставляет потребителю возможность взыскать компенсацию за любой вред, причиненный ему недостатками товара (работы, услуги). 

Согласно п. 2 ст. 14 Закона «О защите прав потребителей», право требовать возмещения вреда, причиненного вследствие недостатков товара (работы, услуги), признается за любым потерпевшим, независимо от наличия договорных отношений с продавцом (исполнителем). Т. е. между потерпевшим и причинителем вреда может и не быть договорной связи. Отсутствие такой связи не влияет на необходимость установления факта заключения соответствующего договора в случае предъявления требований к продавцу (исполнителю). При этом целью установления указанного факта является не выявление договорных отношений между продавцом (исполнителем) и потерпевшим, а подтверждение факта продажи товара (выполнения работы, оказания услуги) именно этим продавцом (исполнителем). Иначе говоря, играющий одновременно роль правообразующего факта и факта легитимации в делах о защите прав потребителей при продаже товаров (выполнении работ, оказании услуг) факт заключения договора является здесь только фактом легитимации. По данному поводу показателен следующий пример из практики Кировского районного суда г. Иркутска: 

Гражданка А. обратилась в суд с иском о компенсации морального вреда. При этом ответчиком по делу она указала ФГУП «ВСЖД». В исковом заявлении она пояснила, что приобрела билеты до г. Абакана с пересадкой в г. Тайшет. Поезд на станцию Тайшет прибыл с опозданием, в связи с чем истица не попала на поезд до г. Абакана. Так как во время опоздания она находилась на Восточно-Сибирской железной дороге, посчитала, что именно эта дорога должна быть привлечена к ответственности. Разрешая дело, суд указал, что заключение договора перевозки пассажира удостоверяется билетом. Из представленного истицей проездного документа суд установил, что А. был заключен договор перевозки пассажира железнодорожным транспортом. Данный документ был ею приобретен в г. Хабаровске. Следовательно, сторонами заключенного договора перевозки является перевозчик – «Дальневосточная железная дорога», с одной стороны, и А. с другой стороны. Далее суд указал, что при таких обстоятельствах требования А. к «ВСЖД» о компенсации морального вреда удовлетворению не подлежат, поскольку ФГУП «ВСЖД» стороной по договору с А. не является. 

Лицом, ответственным за причинение вреда недостатками товара, согласно абз. 4 п. 3 ст. 14 Закона «О защите прав потребителей», является не только продавец, но и изготовитель. Предъявление требований к последнему обусловливает установление факта изготовления товара данным изготовителем. 

Принципиальным с точки зрения условий деликтной ответственности является установление причинно-следственной связи. Применительно к причинению вреда недостатками товаров (работ, услуг) причинная связь имеет несколько звеньев. Во-первых, должна быть установлена связь между вредом и а) конструктивным, производственным, рецептурным или иным недостатком либо б) непредоставлением потребителю полной и достоверной информации о товаре (работе, услуге). Во-вторых, подлежит установлению причинная связь между одним из вышеназванных фактов и поведением ответственного лица. Если вред причинен жизни или здоровью потерпевшего, и он, в связи с этим, взыскивает какие-либо суммы, то необходимо установить причинную связь между полученной травмой и понесенными расходами (См. подробнее: Климович А. В. Охранительные обязательства: учеб.-метод. пособие / А. В. Климович. Иркутск, 2004. С. 187-188.). 

Согласно п. 3 ст. 14 Закона «О защите прав потребителей» возмещение вреда возможно лишь в случаях, когда он причинен в течение установленного срока службы или срока годности. Если срок службы в соответствии с п. 1 ст. 5 Закона не установлен, – то в течение десяти лет со дня передачи товара (работы) потребителю или с даты изготовления товара (окончания выполнения работы). Поэтому в суде подлежит установлению момент причинения вреда. Однако из этого правила есть исключения для случаев, когда: 
- на товар (результат работы) в нарушение п. 2 и 4 ст. 5 Закона «О защите прав потребителей» не установлен срок службы или срок годности; 
- не была предоставлена полная и достоверная информация об этих сроках; 
- не была предоставлена информация о необходимых действиях после истечения указанных сроков и возможных последствий при невыполнении этих действий; 
- товар по истечении этих сроков представляет опасность для жизни и здоровья. 

Для того чтобы эти исключения сработали, необходимо установить факт того, что они имели место. 

Д. Предметом иска в защиту прав и законных интересов неопределенного круга потребителей могут быть только требования, указанные в п. 1 ст. 46 Закона «О защите прав потребителей». Стало быть, предмет доказывания по данной подкатегории ограничен рамками этих требований и включает в себя следующие факты: а) факт противоправного характера действий ответчика; б) факт умаления этими действиями прав множества потребителей, круг которых невозможно установить (См. подробнее: Аболонин Г. О. Групповые иски / Г. О. Аболонин. М., 2001. С. 63.). 

Предъявление каких бы то ни было требований к ответчику не всегда влечет его ответственность. С учетом того понимания продавца, изготовителя и исполнителя, которое дано в преамбуле Закона «О защите прав потребителей», можно сделать следующий вывод. Для всех ответчиков по делам о защите прав потребителей, кроме перевозчиков груза и багажа, установлено исключение из общего правила об основаниях ответственности за нарушение обязательств. Пункт 4 ст. 13 указанного закона освобождает их от ответственности, если неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств произошло вследствие непреодолимой силы, а также по иным основаниям, предусмотренным законом. К последним можно отнести нарушение потребителем установленных правил (п. 5 ст. 14; абз. 2 п. 6 ст. 18; абз. 2 п. 4 ст. 29 Закона), вину потребителя (п. 6 ст. 28 Закона), действия третьих лиц (абз. 2 п. 6 ст. 18; абз. 2 п. 4 ст. 29 Закона) и др. Исходя из этого, если ответчиком указано на какое-либо из предусмотренных законом обстоятельств, освобождающих его от ответственности, оно подлежит установлению и включается в предмет доказывания. В предмет доказывания также включается наличие причинной связи между каким-либо из этих обстоятельств и невозможностью надлежащего исполнения обязательства. 

Предмет доказывания, как справедливо отмечает проф. М.К. Треушников, «предопределяет обязанность сторон по представлению доказательств в соответствии с теми фактами, которые каждая из сторон должна доказывать» (См. подробнее: Треушников М. К. Судебные доказательства / М. К. Треушников. Изд. 3-е, испр. и доп. М., 2004. С. 17.). Иными словами, обозначенный выше круг фактов, имеющих юридическое значение для тех или иных дел о защите прав потребителей нуждается в процессуальной деятельности по доказыванию. 

Перейдем к рассмотрению вопроса о распределении бремени доказывания. Оно основывается на определенных правилах. Общее правило, сформулированное еще римскими юристами Павлом и Ульпианом (См. подробнее: Дигесты Юстиниана: в 8 т. / отв. ред. Л. Л. Кофанов. М., 2004. Т. 4: Кн. XX–XXVII. С. 235.) законодательно закреплено сейчас в ч. 1 ст. 56 ГПК РФ. Оно гласит, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. В той же статье сказано, что общее правило действует постольку поскольку иное не предусмотрено федеральным законом. Это «иное» представляет собой определенные исключения из общего правила и выражено в частных правилах распределения обязанностей по доказыванию. Большинство частных правил распределения обязанностей по доказыванию выражены в форме презумпций – предположений о существовании или отсутствии факта, пока не доказано иное. 

Особенности распределения бремени доказывания в делах о защите прав потребителей предопределены действием целого ряда доказательственных презумпций. Они направлены на защиту прав более слабой, в смысле возможностей предоставления доказательств, стороны. В делах о защите прав потребителей такой стороной чаще всего считается истец-потребитель. Однако есть презумпции, ограждающие контрагента потребителя от злоупотреблений со стороны последнего своим правом. 

При анализе особенностей распределения бремени доказывания в рассматриваемой категории дел мы будем исходить из той же схемы деления всех дел о защите прав потребителей на подкатегории. 

А. По делам о защите прав потребителей, вытекающих из нарушения продавцом (исполнителем) преддоговорных обязательств возможно действие двух презумпций. Первая имеет место всегда, независимо от субъектного состава правоотношения. Она содержится в ст. 13 Закона «О защите прав потребителей» и касается возложения на ответчика обязанностей по доказыванию наличия обстоятельств, освобождающих его от ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств. Другая действует лишь в случаях, когда коммерческая организация или индивидуальный предприниматель необоснованно уклонились от заключения публичного договора. Ее сущность заключается в том, что бремя доказывания невозможности передать товар (выполнить работу, оказать услугу) возлагается на ответчика. Эта презумпция сформулирована в п. 55 Постановления Пленумов Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ от 1 июля 1996 г. № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации». Законодательно она нигде не закреплена, а лишь выводится из смысла норм ст. 426, 445 ГК РФ, что вступает в некоторое противоречие с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ. Последняя устанавливает, что иное, чем общее правило распределения обязанностей по доказыванию, должно предусматриваться федеральным законом. Все остальные факты по данной подкатегории дел должен доказывать истец. 

Б и В. Правила распределения бремени доказывания применительно к делам этих групп, в сущности, схожи. Так, в отношении как продавца (изготовителя), так и исполнителя, конкретизирована вышеуказанная презумпция, предусмотренная ст. 13 Закона «О защите прав потребителей». В частности, на продавца (изготовителя, исполнителя) возлагается обязанность доказать факт нарушения потребителем установленных правил использования, хранения, транспортировки товара (работы, услуги) либо факт действия третьих лиц или непреодолимой силы, а также причинную связь между этими фактами и недостатком товара. Исполнитель, желая избежать ответственности за нарушение сроков выполнения работы (оказания услуги), обязан доказать либо действие непреодолимой силы, либо вину потребителя и, опять же, причинную связь. В частности, по одному из рассмотренных Кировским районным судом г. Иркутска дел, судья, удовлетворяя требования потребителя к дирекции по эксплуатации зданий (ДЭЗ), и, отказывая последнему в освобождении от ответственности, указал, что ДЭЗ не представило доказательств наличия непреодолимой силы или нарушения потребителем правил пользования коммунальными услугами. 

Интересно распределяется обязанность по доказыванию причин возникновения недостатков товара (работы, услуги), на который не установлен гарантийный срок. Сам факт ненадлежащего качества должен доказать истец. Далее все зависит от позиции ответчика. Если ответчик не пытается опровергнуть утверждение истца о причинах возникновения недостатков, то действует презумпция передачи потребителю доброкачественного товара (абз. 1 п. 6 ст. 18 Закона). В силу нее истец несет обязанность доказать, что недостаток товара (работы, услуги) явился следствием причины, возникшей до передачи ему товара. Если же ответчик оспаривает утверждение истца, касающегося причин возникновения недостатков товара (работы, услуги), то, согласно абз. 3 п. 5 ст. 18 Закона, он обязан провести экспертизу товара за свой счет. Иначе говоря, с момента оспаривания на ответчика возлагается обязанность представить заключение эксперта. В случае уклонения ответчика от проведения экспертизы, суд на основании ч. 3 ст. 79 ГПК РФ вправе признать факт, для выяснения которого экспертиза была назначена, установленным или опровергнутым. При этом формулировка «вправе» дает основания полагать, что с истца не снимается бремя доказывания причин возникновения недостатков в случае, если суд не воспользуется своим правом. Таким же образом доказательственная задача решается применительно к требованиям, заявленным после истечения гарантийного срока, но в пределах двух лет (пяти лет в отношении недвижимости), когда гарантийный срок составляет менее двух лет (пяти лет в отношении недвижимости). Также в отношении требований, связанных с существенным недостатком, когда они заявлены по истечении двух лет (пяти лет в отношении недвижимости), но в пределах срока службы, или в пределах десяти лет, если он не установлен. 

По требованиям, связанным с предоставлением неполной или недостоверной информации, существует презумпция непрофессионализма потребителя. Смысл ее применительно к распределению бремени доказывания в том, что истец не обязан доказывать свою неосведомленность о тех или иных свойствах и качествах товара (работы, услуги), в отношении которых требуются специальные познания. Напротив, продавец (изготовитель) обязан доказать, что потребитель является специалистом в данной области и информация, предоставленная ему, была полной и достоверной для него как специалиста. По данному поводу показателен следующий пример из судебной практики Кировского районного суда г. Иркутска: 

Гражданка Г. обратилась в суд с иском к Автономной некоммерческой организации «Центр экспериментальной стоматологии» о возмещении ущерба и компенсации морального вреда. В исковом заявлении истица указала, что заключила с ответчиком договор возмездного оказания медицинских услуг. В судебном заседании истица пояснила, что у нее отсутствовала информация об оказываемой услуге, в результате чего произошел недопустимый перерыв в лечении и обострение заболевания. Третьи лица на стороне ответчика пояснили, что медицинская карта заполнялась не в присутствии истицы, все, что ей было необходимо, ей объясняли устно и не требовали подписи. Свидетель врач М. суду пояснил, что истицу на консультацию к нему привела врач С. Никаких рекомендаций М. истице не давал, но сказал, что у нее имеется неизлечимое заболевание – пародонтоз. Суд, применив правила Закона «О защите прав потребителей» и частично удовлетворяя требования, обоснованно указал, что поскольку истица не является специалистом в области медицины, исполнитель должен был разъяснить ей диагноз. Так как в медицинской карте отсутствует подпись истицы о разъяснении ей диагноза, а других доказательств предоставления такой информации ответчиком суду не представлено, суд посчитал право истицы на информацию нарушенным. 

Факт непредоставления информации в любом случае обязан доказать истец. При этом следует согласиться с высказанным в литературе мнением о нецелесообразности использовать презумпцию отсутствия у потребителя информации, которая открыла бы последним возможность для злоупотребления своими правами (См. подробнее: Папуша А. С. В российском праве // Защита прав потребителей (сравнительный подход Россия–Франция): сб. статей по итогам коллоквиума (г. Иркутск, 27–28 мая 2004 г.) / под общ. ред. В. В. Ровного. Иркутск, 2004. С. 241.). 

В остальном бремя доказывания по данным подкатегориям распределяется согласно общему правилу. 

Г. По делам о защите прав потребителей при причинении им вреда причинитель вреда несет бремя доказывания лишь факта наличия обстоятельств, освобождающих его от ответственности. Причинитель морального вреда несет ответственность при наличии вины, которая, в соответствии с принципом генерального деликта, презюмируется (См. подробнее: Климович А. В. Охранительные обязательства: учеб.-метод. пособие / А. В. Климович. Иркутск, 2004. С. 190.). Остальную массу фактов обязан доказать потерпевший-потребитель. Вместе с тем, судебная практика по этому вопросу противоречива. 

Так, Кировским районным судом г. Иркутска было рассмотрено дело по иску Р. к государственному предприятию «Иркутская передвижная механизированная колонна «Союзснабстроймонтаж»» о расторжении договора о строительстве квартиры, взыскании убытков, неустойки, компенсации морального вреда. В исковом заявлении было указано, что между истцом и ответчиком был заключен договор о строительстве ответчиком квартиры и передачи ее в собственность истцу. Суд квалифицировал отношения как подрядные и посчитал возможным применить нормы Закона «О защите прав потребителей». Разрешая требование о компенсации морального вреда, суд обоснованно сослался на ст. 15 Закона «О защите прав потребителей», указав при этом, что ответчиком не представлено доказательств отсутствия его вины в нарушении сроков исполнения договора. В связи с этим суд посчитал, что права Р. на получение в оговоренный сторонами срок жилого помещения по договору были нарушены. Далее, не выясняя факта причинения морального вреда, суд указал, что при таких обстоятельствах подлежат удовлетворению исковые требования в части компенсации морального вреда. 

Однако, этим же судом было рассмотрено другое дело с противоположным результатом: 

Гражданин Ш. обратился в суд с требованием к Ликвидационной комиссии «Русско-Азиатского» банка, «Русско-Азиатскому» банку о взыскании денежных средств и компенсации морального вреда. В исковом заявлении он указал, что заключил с «Русско-Азиатским» банком договор срочного банковского вклада. Суд, сославшись на Приказ МАП от 20 мая 1998 г. № 160 «О некоторых вопросах, связанных с применением Закона «О защите прав потребителей»», посчитал возможным применить к отношениям между Ш. и «Русско-Азиатским» банком по поводу договора банковского вклада положения Закона «О защите прав потребителей». Далее суд указал, что в судебное заседание ни истцом, ни его представителем не были представлены доказательства причинения морального вреда, поэтому требования истца о его компенсации не могут быть удовлетворены судом. 

Пленум Верховного Суда РФ в п. 1 Постановлении от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» (с последующими изменениями и дополнениями) разъяснил, что по делам о компенсации морального вреда необходимо, в том числе, выяснить, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим. Суды же иногда идут по пути презюмирования морального вреда, в случае установления факта нарушения прав потребителя, освобождая последних от обязанности доказывать факт причинения нравственных и физических страданий, и того, какие именно страдания ими перенесены (См. подробнее: Климович А. В. Охранительные обязательства: учеб.-метод. пособие / А. В. Климович. Иркутск, 2004. С. 52; Комментарий к Закону РФ «О защите прав потребителей» (постатейный) / под общ. ред. М. Ю. Челышева. М., 2003. С. 119.). Несмотря на то, что такая практика не отвечает требованиям закона, в ней есть определенная логика, что находит отражение в литературе. Так, Д. И. Гущин предлагает ввести «принцип «презумпции морального вреда», содержание которого состоит в том, что любое физическое лицо, в отношении которого совершено неправомерное деяние (действие или бездействие), признается потерпевшим моральный вред, если совершивший деяние не докажет обратное» (См. подробнее: Гущин Д. И. Юридическая ответственность за моральный вред: теоретико-правовой анализ / Д. И. Гущин. СПб., 2002. С. 126-127.). За презюмируемый моральный вред высказывается и А. М. Эрделевский (См. подробнее: Эрделевский А. М. Компенсация морального вреда / А. М. Эрделевский. М., 1996.). Представляется, что в делах о защите прав потребителей моральный вред должен предполагаться, по крайней мере, в отношении малообеспеченных и престарелых лиц, которые приобрели (заказали) дорогостоящий товар (работу, услугу). Также целесообразно презюмировать причинение физических и нравственных страданий при причинении вреда недостатками товара (работы, услуги) жизни или здоровью потерпевшего. 

По делам о защите прав и законных интересов неопределенного круга потребителей в отношении продавцов (изготовителей, исполнителей) действует правило ст. 13 Закона. В отношении истцов каких-либо частных правил распределения бремени доказывания не установлено. 

Как известно, деятельность по доказыванию складывается из элементов, которые представляют собой определенные этапы процесса доказывания и идут друг за другом в строгой последовательности. На одном из этих этапов – представление доказательств – в процесс вовлекаются сами доказательства, на которые было указано заинтересованными лицами и которые в дальнейшем подлежат исследованию и оценке. Без доказательств не обходится рассмотрение ни одного судебного дела, в том числе и дел о защите прав потребителей. Легальное определение доказательств (ч. 1 ст. 55 ГПК РФ) рассматривает их как полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Далее законодатель указывает исчерпывающий список средств доказывания, называя их доказательствами: объяснения сторон и третьих лиц, показания свидетелей, письменные доказательства, вещественные доказательства, аудио- и видео записи, заключения экспертов. 

По делам о защите прав потребителей возможно использование любого из названных доказательств. Вместе с тем, применение некоторых из них имеет определенные особенности, обусловленные спецификой материально-правового регулирования «потребительских» отношений. 

Прежде всего, эти особенности проявляются в возможностях использовать свидетельские показания. Дело в том, что по общему правилу сделки между юридическими лицами и гражданами, а также сделки между гражданами на сумму более десяти минимальных размеров оплаты труда должны быть совершены в простой письменной форме. Согласно п. 1 ст. 162 ГК РФ, несоблюдение этого требования в случае спора лишает сторон права ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания. Для потребителей в этом отношении предусматриваются некоторые послабления. 

Так, ст. 493 ГК РФ установила особые критерии соблюдения надлежащей формы договора розничной купли-продажи – выдача кассового или товарного чека либо иного документа, подтверждающего оплату товара. Если потребитель не может представить суду указанный документ, он не теряет право ссылаться на свидетельские показания в подтверждение факта заключения договора и его условий. Схожая норма содержится в абз. 3 п. 4 ст. 26.1 Закона «О защите прав потребителей», регулирующей отношения при дистанционном способе продажи товаров. Одним из ее отличий является то, что с помощью, в том числе, свидетельских показаний, при отсутствии документа, удостоверяющего факт и условия покупки, подтверждаться может лишь факт приобретения товара у данного продавца. Стоит оговориться, что в приведенных случаях правом ссылаться на показания свидетелей обладает только потребитель. 

Несмотря на кажущуюся несложность названных норм, обоснование их применения весьма различно. По данному вопросу в юридической литературе существует как минимум две точки зрения. 

Сторонником первой, в частности, является Е. А. Суханов. По его мнению, большинство договоров розничной купли-продажи совершаются в устной форме. Но если момент совершения и исполнения договора не совпадают, то «кассовый или товарный чек либо иной документ, подтверждающий оплату товара по договору розничной купли-продажи… представляют собой письменную форму договора» (См. подробнее: Гражданское право: в 2 т.: учебник. Изд. 2 –е, перераб. и доп. / отв. ред. Е. А. Суханов. М., 2000. Т. 2. Полутом 1. С. 230.). Следовательно, если потребитель не может представить в суд эти документы, последний будет считать, что письменная форма не соблюдена. В другом договоре этим бы дело и закончилось, но в отношении договора купли-продажи в розницу установлено специальное правило о праве потребителя ссылаться на свидетельские показания. На наш взгляд, в суждениях этого ученого усматривается некоторая непоследовательность в плане разграничения договоров розничной купли-продажи, заключенных в устной и письменной формах. Если выдача кассового или товарного чеков или других документов опосредует собой письменную форму, то в случаях заключения и исполнения договора единовременно и с выдачей какого-либо из этих документов, следуя убеждениям Е. А. Суханова, также следует говорить о заключении договора в письменной форме. Вместе с тем, такой вывод вообще ставит по сомнение целесообразность конструкции ст. 493 ГК РФ. 

Другой позиции придерживаются, в частности, В. В. Витрянский, Т. Е. Абова. Согласно взглядам представителей этой точки зрения, выдача вышеуказанных документов «не определяет форму сделки» (См. подробнее: Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации: в 3 т. / под. ред Т. Е. Абовой, А. Ю. Кабаокина. М., 2004. Т. 2: Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части второй С. 75–77.). Следовательно, к договору розничной купли-продажи применяются общие нормы о форме сделок. По их мнению, большинство таких договоров заключаются в письменной форме по связке, предусмотренной п. 3 ст. 434 ГК РФ: публичная письменная оферта (выставление ценников с указанием наименования и цены товара, продажа через автоматы) – фактический акцепт (в форме конклюдентных действий) (См. подробнее: Брагинский М. И., Витрянский В. В. Договорное право. Кн. вторая: договоры о передаче имущества / М. И. Брагинский, В. В. Витрянский. Изд. 4-е, стереотипное. М., 2002. С. 80-85.). Т. е. составление документов, предусмотренных п. 1 ст. 160 и п. 2 ст. 434 ГК РФ, не происходит. Но имеет место подтверждение факта заключения договора – выданный документ, свидетельствующий об оплате товара. Отсутствие указанного документа не говорит о несоблюдении письменной формы. Поэтому вопрос о возможности/невозможности ссылаться на свидетельские показания не возникает. 

Если же письменной оферты не было, а момент исполнения договора и его совершение не совпадают, то налицо несоблюдение необходимой при данных условиях простой письменной формы сделки. В этом случае потребитель может приводить письменные доказательства – соответствующие документы об оплате, а при отсутствии таковых, в силу ст. 493 ГК РФ, вправе ссылаться на свидетельские показания. 

Таким образом, разница между этими точками зрения применительно к использованию рассматриваемого средства доказывания в делах о защите прав потребителей в том, в каких случаях можно ссылаться на показания свидетелей, апеллируя к положениям ст. 493 ГК РФ. 

Между тем, в Законе «О защите прав потребителей» содержится норма, которая таких разногласий не вызывает. Имеется в виду абз. 3 п. 1 ст. 25 Закона, устанавливающий следующее правило. Даже в том случае, когда сделка должна быть заключена в простой письменной форме и такая форма не соблюдена, потребитель, при предъявлении требования об обмене непродовольственного товара надлежащего качества, вправе ссылаться на свидетельские показания для подтверждения факта оплаты товара. Указанное правило представляет собой «чистое» исключение из общей нормы п. 1 ст. 162 ГК РФ, потому как не привязано к договору розничной купли-продажи, а именно к положениям об его надлежащей форме. 

Некоторая специфика использования свидетельских показаний имеет место в делах по искам в защиту неопределенного круга потребителей. Она проявляется в том, что привлеченные в качестве свидетелей потребители являются заинтересованными в исходе дела. Это, в свою очередь, не может не влиять на оценку их показаний судом. 

Выдача торговых чеков или иных документов об оплате товара обусловливает другую особенность, а именно – в использовании письменных доказательств. Постановлением Правительства от 19 января 1998 г. № 55 «Об утверждении Правил продажи отдельных видов товаров…» установлена обязанность продавца выдать покупателю при покупке соответствующего товара товарный чек, а в некоторых случаях передать иные документы (технический паспорт, инструкция по эксплуатации, сервисная книжка, лицензия на приобретение оружия, опись строительных материалов, инструкция по сборке и др.). При этом исполнение этой обязанности не ставится в зависимость от того, потребовал ли потребитель данные документы. Оказание услуг в большинстве случаев также опосредуется различными документами (натурный лист, проездной билет, заказ-наряд, квитанция, талон, счет, заявка). Пункт 1 ст. 71 ГПК РФ оставляет открытым перечень возможных письменных доказательств. Следовательно, ими могут быть любые из вышеназванных документов, главное, чтобы они содержали сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела. Этими документами могут подтверждаться, кроме факта заключения договора и его условий, момент его заключения, факт предоставления достоверной/недостоверной (достаточной/недостаточной) информации, факт наличия гарантийного срока, срока службы и их длительности. Они могут выступать как в качестве прямых доказательств, например, товарный чек в подтверждение факта заключения договора, так и в качестве косвенных. Например, потребителю по договору оказания туристических услуг вместо обещанного пятизвездочного отеля предоставили менее комфортабельную гостиницу. При доказывании факта проживания в другой гостинице, если прямые доказательства отсутствуют, потребитель может использовать косвенные – счета за телефонные переговоры, счета за обеды (См. подробнее: Сорк Д. Компромат на турфирму // Бизнес-адвокат. 1997. № 5. СПС «Консультант Плюс».). 

Как видно, законодательство о защите прав потребителей старается максимально обеспечить последних письменной доказательственной базой. Вместе с тем, по некоторым требованиям потребителей должны быть приведены вполне конкретные письменные доказательства. Это, в частности, касается требований, вытекающих из неудовлетворения претензий потребителя в добровольном порядке. С помощью свидетельских показаний и объяснений истца доказать факт, момент предъявления и содержание того или иного требования очень сложно. Однако дело значительно упрощается, когда потребитель представляет суду письменно оформленную претензию, с подтверждением ее отправки ответчику по почте или непосредственного вручения. 

Продажа товаров через сеть Интернет предопределяет возможность и необходимость использования в соответствующих делах о защите прав потребителей документов и материалов, выполненных в форме цифровой записи. В юридической литературе отмечается, что «отличительной особенностью электронного документа является его форма, которая создается посредством технических средств фиксации, обработки и передачи информации” (См. подробнее: Гражданский процесс: учебник / под ред. М. К. Треушникова. М., 2003. С. 274.). Использование электронных документов возможно при соблюдении как минимум двух условий. Первое – такой документ должен обладать юридической силой. Иначе говоря, документ должен иметь определенные реквизиты, позволяющие идентифицировать лицо, от которого он исходит. Второе – документ должен быть «человекочитаемым», т. е. его содержание должно быть общепонятным. 

Определенная особенность имеет место в использовании заключения эксперта в том плане, что оно обязательно должно вовлекаться в процесс, когда между сторонами возникает спор о причинах возникновения недостатков товара. Закон «О защите прав потребителей» установил данную норму только в отношении продажи товаров. Вместе с тем, на практике суд применяет ее и при возникновении спора о причинах недостатков выполненной работы. 

Причем заключением эксперта может подтверждаться не только факт возникновения недостатка товара в тот или иной момент, но и другие факты, например, факт возможности обнаружения недостатка при осмотре товара. По этому поводу интересен следующий случай из судебной практики: 

Истец Ф. обратился в Кировский районный суд г. Иркутска с иском к ООО «Комтек-Компьютерз» о расторжении договора купли-продажи монитора, возврате уплаченной за него денежной суммы, возмещении убытков, неустойки и компенсации морального вреда. В судебном заседании истец пояснил, что, купив у ответчика монитор, привез его домой, где обнаружил на купленном товаре трещину длиной три сантиметра. В тот же день отвез монитор обратно и потребовал вернуть деньги. Представитель магазина отказал в удовлетворении требований, обосновывая свое решение тем, что монитор был осмотрен потребителем в магазине при покупке. В свою очередь истец указал, что при осмотре не мог заметить трещины из-за недостаточной освещенности. Соответствующие вопросы были поставлены эксперту. Последний в заключении указал, что возможность наблюдения трещины на лицевой панели монитора зависит от освещения, местоположения, угла зрения и индивидуальных особенностей зрения конкретного человека. Судом было установлено, что трещина могла быть обнаружена лишь под углом зрения 90º. 

Выше были охарактеризованы особенности доказывания и использования доказательств применительно к категории дел о защите прав потребителей как таковой. Вместе с тем, возможна более детальная проработка этих вопросов на уровне анализа требований потребителя, вытекающих из нарушения того или иного вида договора.