Обзоры практики

С. Серебренникова

студентка 5-го курса

Юридического института ИГУ

 

ОБЗОР

по результатам обобщения практики рассмотрения

судами уголовных дел об убийствах, совершенных 
в состоянии аффекта

 

При подготовке данного обзора по результатам обобщения и анализа судебной практики была поставлена задача: выяснить, каким образом районные, а также вышестоящие суды разрешают уголовные дела об убийствах, совершенных в состоянии аффекта. Настоящее исследование основано на результатах обобщения практики рассмотрения и разрешения судами уголовных дел об убийствах, совершенных в состоянии аффекта.

Актуальность данной темы определяется, прежде всего, тем, что в период обострения социальных противоречий, во время возможных кризисных ситуаций, наибольшее распространение приобретают преступления, которые связаны с межличностными отношениями. Исходя из судебной практики, к ним относятся убийства, совершенные в состоянии аффекта. По данным статистики, в 85 % случаев последствия досугово-бытовых и семейных конфликтов сопряжены с криминальным насилием, только на семейную сферу приходится 68 %.

Мир человека чрезвычайно сложен и эмоционален, безграничен и в какой-то мере таинственен. При определенных условиях людям свойственны сильные эмоциональные порывы, быстро возникающие, захватывающие человека целиком. Такие состояния называются аффектами. Основное в аффекте – это неожиданно для лица быстро нарастающее потрясение, которое отличается глубиной и силой переживания, так как приобретает для человека большую значимость и захватывает его сознание настолько, что составляет доминирующее содержание. Аффекту практически всегда свойственна внезапность возникновения, но субъективно и объективно аффективная реакция протекает по-разному. Во многом она зависит от остроты конфликтной ситуации, тяжести провоцирующего повода, психофизиологических качеств личности виновного. Поэтому однозначное для всех случаев определение конкретного промежутка времени между поводом и ответной реакцией не представляется возможным.

 Примером может послужить уголовное дело в отношении В.:

 

Одним из районных судов г. Иркутска В. осуждена к лишению свободы по ст. 105 ч. 1 УК РФ. Она признана виновной в умышленном убийстве. Днем 6 или 7 ноября 2001 г. (точная дата не установлена), находившиеся в нетрезвом состоянии В. и Б., пришли к своему знакомому Г. и стали распивать спиртные напитки. Туда же вскоре пришли двое мужчин, с которыми В. и Б. продолжали распитие спиртных напитков. После ухода мужчин, которые в ходе предварительного следствия установлены не были, между В. и Г. ввиду неприязненных отношений возникла кратковременная ссора, во время которой В. взяла на кухне нож и, вернувшись в комнату, нанесла сидевшему на диване Г. пять ударов ножом. От острой кровопотери в результате полученных ранений Г. скончался на месте происшествия. Из показаний В. видно, что она пришла к знакомому Г. за своими вещами. С ней была ее подруга Б., Г. угостил их водкой, вскоре к нему пришли два парня, один из которых позвал ее в комнату и стал приставать. Она оказала сопротивление, но парень избил ее и изнасиловал. Г. при этом находился рядом, смотрел, как ее насилует его знакомый, и говорил, чтобы она не сопротивлялась. Когда парни ушли, она, считая Г. виновным в ее изнасиловании, взяла на кухне нож и, возвратившись в комнату, нанесла несколько ударов ножом в шею и грудь Г. Суд указал, что при квалификации действий В. не нашел в поведении потерпевшего Г. противоправных действий, которые могли бы вызвать у В. состояние внезапно возникшего сильного душевного волнения. Б. пояснила, что после ухода парней совершенно голая В. выбежала из другой комнаты и ушла на кухню, где находилась примерно 3–5 мин. Затем она молча обошла сзади сидевшего на диване Г. и несколько раз ударила его ножом. Г. упал, а она, Б., закричала В., что она делает. В. прекратила наносить удары ножом, закрыла лицо руками и закричала.

 

Думается, поведение Г., наблюдавшего процесс изнасилования и говорившего при этом В., чтобы она не сопротивлялась, унижало ее честь и достоинство, в силу чего его следует расценивать как тяжкое оскорбление. Кроме того, такое поведение Г. не может быть оценено в отрыве от действий насильника. Действия Г. и насильника вызвали у В. состояние сильного душевного волнения. Разрыв во времени между этими действиями и убийством был незначительным. Показания Б. свидетельствуют о том, что В. находилась в состоянии сильного душевного волнения. Думается, в данном деле действия В. надлежало бы переквалифицировать со ст. 105 на ст. 107 УК РФ.

При аффекте все внимание конкретизируется на раздражителе и возникших в связи с этим переживаниях. Исследованные нами уголовные дела рассматриваемой категории показали, что аффекты мало связаны с установкой личности, так как аффект больше, чем любое другое состояние, обусловлен ситуацией, а не установкой. Примером может послужить следующее уголовное дело:

 

Иркутским районным судом Ф. был осужден по ч. 1 ст. 105 УК РФ. Он признан виновным в причинении смерти П. Во время распития спиртных напитков между Ф., П., и М, сестрой Ф. возникла ссора. П. схватил М. и заявил, что совершит с ней половой акт. За ужином П. ударил М., Ф. попросил П. извиниться, но П. отказался. Через некоторое время П. снова начал оскорблять М., Ф. попытался поговорить с ним, но П. оттолкнул его. Тогда Ф. ударил П. несколько раз ножом в грудь, от чего наступила смерть потерпевшего. Заместитель прокурора Иркутской области принес протест, в котором поставил вопрос о переквалификации действий виновного с ч. 1 ст. 105 на ч. 1 ст. 107 УК РФ. Протест прокурора был удовлетворен. Думается, действия прокурора являются обоснованными. В материалах уголовного дела показания Ф. подтверждаются показаниями свидетеля о том, что П. совершил противоправные действия в отношении сестры Ф., вел себя вызывающе по отношению к М., в том числе и к Ф. Из заключения СПЭ видно, что Ф. в силу особенностей личности, остро переживалась возникшая ситуация, накапливалось эмоциональное напряжение; об аффекте свидетельствует резкое снижение сознания с экспрессивным переживанием обиды, гнева, ярости, двигательный автоматизм. Выход из аффективного состояния характеризуется постаффективной астенией и эмоциональной реактивностью. Экспертная комиссия сделала вывод, что Ф. вменяем, но в момент совершения преступления находился в состоянии физиологического аффекта. В заключении судмедэксперта указано, что потерпевшему причинено 7 ножевых ранений разной степени тяжести, а их локализация свидетельствует о хаотичном их нанесении. Действия Ф. были переквалифицированы со ст.105 УК РФ на ст.107 УК РФ.

Следует отметить, что состояние аффекта в некоторых случаях приобретает такую форму, при которой лицо признается невменяемым. Такое состояние называется патологическим аффектом. При патологическом аффекте расстройство психики характеризуется болезненным состоянием, и человек не отдает отчета своим действиям и не может руководить ими. Патологический аффект является временным расстройством психической деятельности человека. Лишение жизни, совершенное лицом, находящимся в состоянии патологического аффекта, не может считаться уголовно-наказуемым деянием.

Для установления наличия или отсутствия аффекта необходимо назначить специальные экспертизы (судебно-психологическую или комплексную психолого-психиатрическую). Представляется, что целесообразнее проводить комплексную экспертизу. Заключение экспертов должно критически оцениваться судьями и следственными работниками в совокупности с другими доказательствами, имеющимися по уголовному делу.

Не могу согласиться с приговором суда в отношении Д., которым он осужден одним из районных судов Республики Бурятия по ст. 107 УК РФ. Он признан виновным в том, что в состоянии аффекта совершил убийство Ш. Во время распития спиртных напитков между Д. и Ш., находившимися в сильном алкогольном опьянении, произошла ссора. Ш. ударил Д. по лицу, выражался нецензурными словами, в том числе и в отношении жены Д. Всостоянии аффекта Д. схватил нож и ударил им в голову и в грудь Ш., причинив ранения лица и сердца, от чего потерпевший скончался.

Выводы суда в данной ситуации были основаны на том, что Д. ударил ножом Ш. в ответ на противоправное поведение потерпевшего, которое выразилось в нанесении ему удара кулаком, оскорблением его самого и его жены. При решении вопроса о том, имело ли место состояние аффекта, суд должен исходить из конкретных обстоятельств дела, всесторонне, полно, объективно исследовать их в суде. В данном случае оценка показаний была дана судом без учета всех предшествующих и последующих действий Д., первоначальных его показаний и показаний свидетелей. Суд должен оценить как уличающие, так и оправдывающие обвиняемого доказательства в их совокупности. При постановлении приговора обосновать свой вывод о виновности или невиновности подсудимого, а в случае виновности – о квалификации его действий с указанием мотивов, по которым те или иные доказательства приняты или опровергнуты. В случае необходимости назначить в отношении Д. комплексную психологопсихиатрическую экспертизу для определения его психологического и психического состояния в момент совершения преступления. Я считаю, что приговор в отношении Д. должен быть отменен, а дело должно быть направлено на новое рассмотрение.

В связи с анализом преступлений данного вида, следует указать на важность всестороннего исследования личности потерпевшего, так как сам потерпевший провоцирует виновного на совершение преступления своим отрицательным поведением. Примером в данном случае может быть уголовное дело в отношении И., по которому ее действия были необоснованно, на наш взгляд, квалифицированы одним из районных судов Иркутской области по ст. 105 УК РФ:

 

И. признана виновной в умышленном причинении смерти своему сожителю Р. И. у себя дома в ходе возникшей ссоры со своим сожителем Р. из личной неприязни нанесла ему два удара ножом в шею, причинив резаные раны, которые оцениваются как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. От полученных повреждений Р. скончался на месте происшествия. Обосновывая свое решение о виновности И. в умышленном причинении смерти другому человеку, суд сослался в приговоре на показания свидетелей П., 3., Т. и других, протокол осмотра места происшествия, заключение судебно-медицинского эксперта.

 

Однако, исходя из исследованных доказательств, следует сделать вывод о том, что суд допустил ошибку в юридической оценке действий И. В своем заявлении о явке с повинной, на которое в качестве доказательства убийства суд сослался в приговоре, И. указала, что в течение совместной жизни Р. неоднократно избивал ее, оскорблял, демонстрируя нож, угрожал убить, часто выгонял из дома, продавал ее вещи и продукты питания для покупки спиртного. На предварительном следствии И. поясняла, что в последнее время (перед совершением убийства Р.) она дома не жила, так как Р. в очередной раз выгнал ее. И. пришла домой, и он опять оскорблял ее нецензурно, угрожал убийством. В порыве гнева в связи с постоянным издевательством Р., она нанесла ему два удара ножом по горлу. Показания И. объективно подтверждаются показаниями свидетелей, из которых видно, что Р. постоянно ее жестоко избивал, угрожал убийством, уносил из дома вещи, продукты, зимой без верхней одежды выгонял из дома, она ночевала в сарае или у соседей и очень его боялась. Однако в приговоре показаниям свидетелей оценки не дано. По делу установлено и указано в приговоре, что Р. неоднократно судим за причинение телесных повреждений И.; по решению суда он был выселен из ее квартиры за невозможностью совместного проживания, не раз привлекался к административной ответственности, доставлялся в вытрезвитель, состоял на учете у нарколога и психиатра. При оценке содеянного И. суду следовало в соответствии с требованиями закона учесть положение ч. 1 ст. 107 УК РФ, согласно которому убийство, совершенное в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта), может быть вызвано длительной психотравмирующей ситуацией, возникшей в связи с систематическим противоправным или аморальным поведением потерпевшего. Имеющиеся в уголовном деле данные свидетельствуют о том, что И. совершила убийство в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения, вызванного оскорблениями и угрозами Р. С учетом изложенного действия И. должны быть переквалифицированы с ч. 1 ст. 105 на ч. 1 ст. 107 УК РФ.

Одного установления аффекта для привлечения виновного в убийстве к уголовной ответственности по ст. 107 УК РФ недостаточно. Аффект непосредственно связывается с определенным отрицательным поведением потерпевшего. К нему закон относит: насилие, издевательство, тяжкое оскорбление или иные противоправные действия (бездействия) потерпевшего, аморальные действия (бездействия) потерпевшего, систематическое противоправное или аморальное поведение потерпевшего.

Непосредственным поводом возникновения у виновного аффекта в большинстве случаев (в 60 % от всего количества изученных нами уголовных дел) выступает насилие. Примером может служить уголовное дело в отношении Д., который был осужден по ст. 107 УК РФ. Красноярским краевым судом Д. признан виновным в убийстве своего отца. Государственный обвинитель в своем кассационном протесте просил переквалифицировать действия виновного на ч. 1 ст. 105 УК РФ. Думается, следует согласиться с выводами суда. Исходя из материалов уголовного дела, потерпевший в течение длительного времени избивал своих родственников, выводил их из душевного равновесия, являлся инициатором ссор. На глазах Д. отец, после очередного распития спиртных напитков, стал избивать свою мать. Д. подскочил к отцу, отбросил его в угол от бабушки и стал избивать. Когда Д. «очнулся», то обнаружил, что отец уже мертвый. Можно сделать вывод о том, что аффект явился результатом психологического состояния в предшествующий период постоянных ссор, устраиваемых потерпевшим. Эти основания и дали суду основание полагать, что убийство совершено в состоянии аффекта, вызванного насилием со стороны потерпевшего по отношению к бабушке виновного. На наш взгляд, дело рассмотрено полно и объективно. Собранным по делу доказательствам дана правильная оценка. Содеянное обоснованно квалифицировано по ст. 107 УК РФ.

Вторым поводом, могущим вызвать аффект, является тяжкое оскорбление. В судебной практике оно встречается значительно реже, чем насилие – лишь в 20 % случаев от общего числа проанализированных нами уголовных дел.

В качестве самостоятельного основания, способного вызвать аффект, названо издевательство. Существенным, на наш взгляд, дополнением в ст.107 УК РФ является понятие «аморальное действие (бездействие) со стороны потерпевшего». Вопрос моральной оценки поступка человека является всегда сложным, особенно в настоящее время, когда идет переоценка моральных ценностей. Не подлежит сомнению, что измена, нарушение верности может быть сильнейшим провоцирующим фактором, порождающим аффект и преступление.

Непосредственным поводом для возникновения аффекта могут оказаться очередное или повторное насилие. В этом случае сказывается воздействие истощающих психику факторов вследствие затяжки в разрешении конфликта, которые отрицательно влияют на сдерживающую силу коры головного мозга и облегчают возникновение аффективного состояния. Показательным примером выступает уголовное дело в отношении А., которая осуждена одним из районных судов Республики Бурятия по ч. 1 ст. 105 УК РФ. А. признана виновной в убийстве своего мужа А. В приговоре указано следующее:

 

Между супругами произошла ссора из-за систематического злоупотребления спиртными напитками мужа и его возвращения с работы в нетрезвом состоянии. Во время ссоры пьяный А. с перерывами во времени несколько раз избивал жену, затем схватил ее за плечо со сломанной ключицей, причинив ей сильную боль. Она убежала на кухню, но словесная ссора между ними с обоюдными оскорблениями продолжалась. Тогда А. взяла с плиты нож и умышленно нанесла мужу удар ножом в грудь, в область сердца. От полученного ранения А. скончался через несколько минут на месте происшествия. Заместитель Председателя Верховного Суда РБ в протесте поставил вопрос о переквалификации действий А. с ч. 1 ст. 105 УК РФ на ст. 107 УК РФ. Президиум протест удовлетворил, указав следующее: вывод суда о виновности А. в убийстве мужа, ответственность за которое предусмотрена ст. 105 УК РФ, основан на неполной оценке собранных по делу доказательств и сделан без учета мотивов ее действий. Как видно из материалов уголовного дела и показаний осужденной, скандалы с мужем происходили несколько лет. После рождения сына муж успокоился, и они жили нормально. По прошествии нескольких лет муж снова стал ей изменять, злоупотреблять спиртными напитками, приходил поздно, скандалил, дрался, доводил до слез. Он сломал ей руку, она решила покончить с собой, хотела утонуть, но ее вытащили из воды. Она неоднократно просила его уйти из семьи. А. пришел домой пьяный, между ними снова возникла ссора, он несколько раз толкнул ее на диван, хлестал фуфайкой. В квартиру зашел М., стал успокаивать мужа, но он продолжал ее оскорблять, пнул в живот, ударил в грудь. Она побежала от него. Он догнал ее, схватил и сильно дернул за кольца, фиксирующие ее сломанную ключицу. Она закричала от боли, а он угрожал сломать ей вторую ключицу. Как пояснила А., в тот момент она была сильно взволнована от оскорблений, боли и обиды. В глазах у нее потемнело, что делала дальше, как ударила мужа, не помнит. Помнит, что нож лежал на печке. Согласно заключению судебно-медицинского эксперта, у А. обнаружены три кровоподтека на левой грудной железе, на передней поверхности правого плечевого сустава и в области лобка. Эти повреждения были причинены твердыми тупыми предметами. Кровоподтек в области плечевого сустава мог образоваться от надавливания пальцем, при этом А. испытывала сильную боль из-за сломанной ключицы. Кровоподтеки в области грудной железы и живота могли быть причинены ударами кулака в грудь и ногой в живот. Как указано в акте амбулаторной психолого-психиатрической экспертизы, А. находилась в состоянии эмоционального возбуждения, но глубина его не достигала степени выраженности аффекта. Как видно из материалов дела, свидетели подтвердили, что между супругами А. часто бывали ссоры, они видели у А. синяки, она говорила, что ее избивает муж.

 

Таким образом, можно сделать вывод, что А. совершила убийство мужа в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения, вызванного длительной психотравмирующей ситуацией, возникшей в связи с систематическим противоправным и аморальным поведением потерпевшего, поскольку насилие и издевательства со стороны последнего были как накануне, так и в день убийства, когда А. пришел домой в состоянии алкогольного опьянения, стал оскорблять ее, избил, причинив ей телесные повреждения. Как пояснила А. в своих первоначальных показаниях, она была сильно взволнована от оскорблений, боли и обиды, от волнения она не помнила своих действий, помнила только, что нож лежал на печке, видела падение мужа, его рану и кровь и поняла, что ударила ножом. Указание экспертов на то, что А. не находилась в состоянии физиологического аффекта, не может в конкретном случае быть решающим, так как правовую оценку душевного состояния осужденной в момент преступления дает суд. При таких обстоятельствах незначительный разрыв во времени между противозаконными действиями потерпевшего А. и убийством не исключает возможности квалифицировать действия А. по ст. 107 УК РФ как убийство, совершенное в состоянии аффекта. В ст. 107 УК РФ определена форма вины – умысел. В юридической литературе нет единого мнения по поводу того, каким должен быть умысел. Одни полагают, что умысел может быть только прямой, другие – только косвенный, третьи – и прямой, и косвенный. Аффект оказывает значительное влияние на возникновение и реализацию умысла. Умысел на убийство возникает в тот момент, когда субъект уже находится в состоянии аффекта. Поэтому умысел на убийство реализуется немедленно, что делает невозможным наличие стадии приготовления. Умысел возникает вместе с аффектом и изживает себя вместе с ним.

Примером может быть следующее уголовное дело:

Л. Иркутским областным судом осужден к лишению свободы по ст. 30, 107 и ст. 107 УК РФ. Он признан виновным в умышленном убийстве жены в состоянии сильного душевного волнения и в покушении на умышленное убийство Т. в состоянии сильного душевного волнения. В кассационном протесте прокурор области поставил вопрос об отмене приговора и направлении дела на новое рассмотрение в связи с необоснованной квалификацией судом действий Л. по ст. 107, ст.ст. 30, 107 УК РФ. По мнению прокурора, доказано, что Л., подозревая в измене, из ревности решил убить жену и ее знакомого. Для этого, взломав дверь, проник в квартиру, застав их там, убил Л. и покушался на убийство Т. В подтверждение этих доводов прокурор сослался на то, что Л. намерена была расторгнуть брак, поскольку он уже распался; муж знал, что у нее есть другой мужчина, и при таких обстоятельствах нахождение жены в квартире с Т. не было для Л. неожиданностью и не могло вызвать у него сильное душевное волнение. Потерпевший Т. утверждал, что Л. ворвался в квартиру с намерением убить свою жену и его, он не мог находиться в состоянии сильного душевного волнения. Потерпевший просил приговор отменить и назначить Л. более строгое наказание. Протест и жалоба оставлены без удовлетворения. Вина Л. в совершении преступлений установлена исследованными в судебном заседании и приведенными в приговоре доказательствами, объяснениями самого Л., показаниями свидетелей, заключением судебно-медицинской экспертизы, вещественными и другими доказательствами. Думается, доводы протеста о том, что суд неправильно квалифицировал действия Л., несостоятельны. Указанные в протесте прокурора обстоятельства дела могут свидетельствовать о возможности возникновения сильного душевного волнения у Л. при совершении преступления. Как видно из материалов дела, Л. состояли в браке, имели общего ребенка, совместно вели хозяйство, намеревались всей семьей уехать в Германию. Поэтому проникновение не имевшего ключа Л. в квартиру путем взлома двери, подтверждает правильность выводов суда о том, что увиденное им привело его в состояние внезапно возникшего сильного душевного волнения, под воздействием которого он начал наносить зубилом удары вначале Т., а затем и жене. Суд правильно указал, что доводы прокурора о том, что Л. проник в квартиру с заранее обдуманным намерением убить жену и ее любовника, не подтверждены исследованными судом доказательствами и являются предположением, а показания Л. об обстоятельствах дела ничем не опровергнуты. В протесте прокурора и в жалобах потерпевшего также не приведено доводов, опровергающих выводы суда, который правильно квалифицировал действия Л. по закону, действовавшему во время совершения преступления.

 

Для правильного понимания субъективной стороны преступления важное значение имеет мотив совершения убийства. Мотив – это потребность, трансформированная в побуждение. Мотив как психический акт слагается из осознанного, волевого и эмоционального. В разных преступлениях их уровни неодинаковы. В преступлениях, предусмотренных ст. 107 УК РФ, аффект занимает господствующее положение. Следует отметить, что психическое состояние виновного, обусловленное воздействием аффекта, предопределяет и специфическую характеристику мотива. Мотиву аффективного преступления свойственны ситуационность, неустойчивость, скоротечность.

По уголовному праву субъектом данного преступления является любое физическое лицо, достигшее 16 лет. Проведенное исследование позволило распределить по возрастным категориям осужденных за совершение убийств, следующим образом. Основной процент осужденных приходится на возрастную категорию от 25 до 50 лет. В подавляющем большинстве случаев потерпевшие и осужденные являлись либо супругами, либо сожителями, либо родственниками. Поэтому при разработке и осуществлении системы профилактических мер больше внимания следует обращать именно на указанные мной группы. 16 % убийств в состоянии аффекта совершаются несовершеннолетними, из них 6 % – подростками, не достигшими 16-летнего возраста.

При назначении наказания и в ходе его исполнения во внимание должны приниматься признаки личности виновного. Они очень многообразны, но подлежат анализу и обобщению. С точки зрения социально-демографических и нравственно-психологическихпризнаков, по результатам исследования 61% осужденных составили мужчины. Наблюдается большой удельный вес женщин среди лиц, совершающих убийство в состоянии аффекта. Этот факт можно объяснить тем, что женщины становятся жертвами аффекта из-за психофизиологических особенностей их организма, а также из-за большой психоэмоциональной нагрузки, которую им приходится испытывать при современном ритме жизни.

Большинство осужденных по ст.107 УК РФ имели достаточно высокий уровень образования. 12 % имели высшее образование, 65 % – среднее и среднеспециальное, неполное среднее – 
19 %, и лишь 3 % имели начальное образование. Вместе с тем убийства, совершенные в состоянии аффекта, не всегда совершаются случайными преступниками. 28 % виновных по уголовным делам, рассмотренных мною, на момент осуждения характеризовались отрицательно по месту жительства и работы, 46 % находились в состоянии алкогольного опьянения, к 15 % до осуждения применялись меры административного и общественного воздействия, а 12 % осужденных по ст. 107 УК РФ были ранее судимы.

Еще одним ярким примером, иллюстрирующим то, что убийства в состоянии аффекта в большинстве случаев совершаются в состоянии алкогольного опьянения, отражает уголовное дело в отношении Ж.:

 

Судебная коллегия по уголовным делам Иркутского областного суда рассмотрела дело по обвинению Ж. В ходе судебного разбирательства судебная коллегия установила, что Ж. умышленно причинил смерть гражданину П. Преступление совершено при следующих обстоятельствах: в ночное время Ж. распивал спиртное с П. Во время распития спиртного между ними возникла ссора, которая переросла в драку. Во время драки Ж. вооружился сапожным ножом, действуя неоднократно, умышленно, с целью причинения смерти П. нанес 7 ударов в область шеи и в левую голень, причинив, таким образом, тяжкий вред здоровью. От обильной кровопотери, развившейся вследствие вышеуказанных ранений, потерпевший П. скончался на месте происшествия. Подсудимый Ж. свою вину признал частично и пояснил, что с П. и его сожительницей Б. он познакомился в тубдиспансере. Вечером он пригласил их к себе домой, где в это время проживал с Г. Когда стали распивать спиртное, Б. ушла за сигаретами и не вернулась. Г. выпила с ними и легла спать в другой комнате, а ее мать ушла из квартиры, т. к. не употребляет спиртное. Он и П. продолжали распивать спиртное. Во время распития Ж. обнаружил пропажу своего пенсионного удостоверения и решил, что удостоверение похитила Б., поэтому и ушла. Он сказал об этом П., но тот стал заступаться за свою сожительницу, в связи с этим между ними возникла ссора, которая переросла в драку. Во время драки П. схватил его за шею и сдавил ее. Тогда он взял со стола взял сапожный нож и этим ножом ударил П. в область шеи. Когда П. сел на диван, то он еще раз провел ножом по его шее, из которой хлынула кровь. Как наносил остальные удары, он не помнит. После этого зашел в комнату к Г. и сообщил ей, что П. мертвый. Затем стащил П. с дивана, чтобы диван не был испачкан кровью, положил его на палас. С дивана снял окровавленное покрывало и бросил его в ванную комнату. Увидев, что палас обильно испачкался кровью, то отрезал часть паласа, подтер кровь на полу. После этого он и Г. легли спать, а на утро он с ней уехал. Подсудимый пояснил, что убивать П. он не хотел. Признательные показания подсудимого объективно подтверждаются показаниями свидетелей Г. и Б. Показания свидетелей объективно подтверждают показания подсудимого и свидетельствуют о его виновности. Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы, смерть потерпевшего П. последовала от обильной кровопотери, развившейся в результате множественных резаных и колото-резаных ранений, относящихся к разряду причинивших тяжкий вред здоровью как по признаку опасности для жизни, так и как вызвавшие состояние, угрожавшее жизни потерпевшего, находящиеся в прямой причинной связи со смертью потерпевшего. Указанное заключение о характере, локализации и механизме образования телесных повреждений, полностью соответствует показаниям подсудимого в той части, что он нанес удары ножом в область шеи. Следует сделать вывод о том, что подсудимый не находился в состоянии необходимой обороны и не находился в состоянии физиологического аффекта по следующим основаниям: согласно заключению комплексной психолого-психиатрической судебной экспертизы, которая была проведена в ходе судебного разбирательства, в момент совершения деяния Ж. не находился в состоянии физиологического аффекта, а эмоциональное напряжение у него возникло в результате конфликта с потерпевшим. Эмоциональное возбуждение Ж. возникло на фоне алкогольного опьянения, а не на основе естественных нейродинамических процессов. Как следует из заключения психолого-психиатрической экспертизы, Ж. хроническим психическим расстройством не страдает, и ранее не страдал. Он мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Таким образом, вина подсудимого полностью доказана.

 

Убийство, совершенное в состоянии аффекта, по своему содержанию относится к преступлениям со смягчающими обстоятельствами. Продиктовано это двумя обстоятельствами. Во-первых, аффект вызван совершением преступления или аморального поступка. В этом случае поведение потерпевшего носит характер провокации, при которой в причинении ему вреда он сам частично повинен. В причинении вреда вина делится на двоих. Во-вторых, преступление совершается в состоянии аффекта, при котором вследствие торможения коры головного мозга и раскрепощения подкорковых центров сужается сфера сознания. В таком состоянии лицо смутно осознает характер совершаемых действий и еще более смутно предвидит их последствия. Кроме того, при аффекте лицо в значительной мере утрачивает контроль над своим поведением, которое становится импульсивным, хаотичным и нецеленаправленным.

На наш взгляд, законодатель правильно отнес убийство, совершенное в состоянии аффекта, к категории дел со смягчающими обстоятельствами. По сути, виновный также пострадал от неправомерных действий потерпевшего, который, в свою очередь, и спровоцировал совершение преступления виновным.