Обзоры практики

Д. Захарова,

студентка 5-го курса

Юридического института ИГУ

 

ОБЗОР
по результатам обобщения практики
рассмотрения районными судами г. Иркутска дел
о признании завещаний недействительными

 

Начавшиеся в конце прошлого века экономические преобразования в нашем государстве явились стимулом для развития института собственности и способствовали появлению у граждан возможности не только владеть различным имуществом и обладать многочисленными и разнообразными имущественными правами, но и распоряжаться этим имуществом и правами по своему усмотрению, в том числе и на случай своей смерти путем совершения завещания. Поскольку законодатель при детализации в третьей частиГражданского кодекса Российской Федерации механизма перехода и распределения наследственного имущества закрепил завещание в качестве приоритетного основания перехода такого имущества, количество завещаний, совершенных гражданами, значительно увеличилось, что, в свою очередь, еще более актуализировало вопрос о возможности признания после смерти гражданина завещания недействительным поразличным основаниям.

Наследование – необходимый и важный институт гражданского права, поэтому гарантия права наследования имущества, составляющего частную собственность физического лица, установлена ч. 4 статьи 35 Конституции Российской Федерации. Являясь предметом гарантии, установленной Конституцией РФ, право наследования подлежит государственной, в том числе и судебной, защите. Конституция РФ гарантирует право наследников на получение наследственного имущества, а также право наследодателя распорядиться своим имуществом по своему усмотрению.

При нарушении положений Гражданского Кодекса, влекущих за собой недей­ствительность завещания, в зависимости от основания недействительности, заве­щание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспори­мое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание).

Завещание — это односторонняя сделка, т.е. сделка, для совер­шения которой в соответствии с законом необходимо и достаточно выражения воли одного лица. Для совершения завещания не требу­ется встречного волеизъявления наследника. Завещатель вправе в любой момент изменить завещание путем составления нового завеща­ния, а также отменить его полностью или в части. Завещание как сдел­ка должно отвечать всем требованиям, предъявляемым законом к со­вершению сделок. К нему применяются общие положения об обяза­тельствах и о договорах постольку, поскольку это не противоречит закону, одностороннему характеру и существу завещания. Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием. Оспарива­ние завещания до открытия наследства не допускается.

Основания для признания завещания недействительным можно разделить на общие (основания недействительности любых иных сде­лок) и специальные (основания недействительности исключительно завещаний). Следует оговориться, что такое деление весьма условно, потому что в основе признания любой сделки, в том числе и завеща­ния, недействительной лежит нарушение той или иной нормы закона. Завещание может быть признано недействительным по общим основаниям, установленным законом для признания сделок недей­ствительными (ст. 168-179 ГК РФ). Так, в зависимости от обстоятельств, может быть признано недей­ствительным завещание:

- не соответствующее закону или иным правовым актам;

- совершенное с целью, противной основам правопорядка и нравственности;

- мнимые и притворные завещания;

- совершенное гражданином, признанным в судебном порядке недееспособ­ным;

- совершенное несовершеннолетним гражданином (если он в соответствии со ст. 21 и 27 ГК РФ не приобрел дееспособность в полном объеме до достиже­нии совершеннолетия);

- совершенное гражданином, ограниченным судом в дееспособности;

- совершенное гражданином, не способным понимать значение своих дей­ствий или руководить ими;

- совершенное под влиянием заблуждения;

- совершенное под влиянием обмана, насилия, угрозы, стечения тяжелых об­стоятельств и т.п.

Очевидно, следует более подробно остановиться на специаль­ных основаниях недействительности завещаний.

Во-первых, несоблюдение установленных ГК РФ правил о пись­менной форме завещания влечет за собой недействительность завеща­ния (абз. 2 п. 1 ст. 1124 ГК РФ). Завещание не существует вне пись­менной формы. Установление факта совершения завещания законом не допускается.

Во-вторых, завещанию должна быть придана квалифицированная форма. Помимо того что завещание должно быть составлено письмен­но, оно должно быть также еще удостоверено нотариусом. Удостове­рение завещания другими лицами допускается только в случаях, пре­дусмотренных:

- пунктом 7 ст. 1125 ГКРФ (должностными лицами консульских учреждений, органов исполнительной власти или органов местного самоуправления в предусмотренных законом случаях);

- статьей 1127 ГК РФ (завещания, приравненные к нотариально удостоверен­ным);

- пунктом 2 ст. 1128 ГК РФ (завещательные распоряжения правами на денеж­ные средства в банках — уполномоченным служащим банка). Составление завещания в простой письменной форме допускается лишь в виде исключения в случаях, предусмотренных ст. 1129 ГК РФ.

Нарушение правил о квалифицированной форме завещания вле­чет ничтожность завещания (абз. 2 п. 1 ст. 1124 ГК РФ).

В-третьих, завещание по общему правилу должно быть собствен­норучно подписано завещателем, за исключением случая, предусмот­ренного абз. 2 п. 2 ст. 1125 ГК РФ. Отсутствие подписи завещателя на завещании делает документ ничтожным (абз. 2 п. 1 ст. 1124 ГК РФ).

В-четвертых, частные (специальные) основания недействительно­сти завещания названы в п. 3 ст. 1124 ГК РФ, и связаны они с фактом присутствия при совершении завещания свидетеля. Присутствие сви­детеля при совершении завещания может иметь место по желанию за­вещателя (при нотариальном удостоверении завещания либо в случа­ях, когда завещание приравнивается к нотариально удостоверенному). Вместе с тем, ГК РФ названы основания, когда присутствие свидетеля при совершении завещания является обязательным (закрытое завещание, завещание, приравненное к нотариально удостоверенному завеща­нию, и завещание, совершенное в чрезвычайных обстоятельствах). В случае, когда в соответствии с правилами ГК РФ при составле­нии, подписании, удостоверении завещания или при передаче его но­тариусу присутствие свидетеля являлось обязательным, то отсутствие такового при совершении указанных действий влечет за собой недей­ствительность завещания (ничтожность завещания) независимо от признания его таковым судом. Несоответствие свидетеля установленным законом требованиям (личная или иная заинтересованность свидетеля; неполная его дее­способность или неграмотность; недостаточное владение языком, на котором составляется завещание, и т.п.) может являться основанием для признания завещания недействительным. Таким образом, завеща­ние является оспоримым.

В-пятых, закрытое завещание и завещание, совершенное в чрез­вычайных обстоятельствах, должны быть собственноручно подписа­ны завещателем. Участие рукоприкладчика при подписании таких завещаний юридической силы не имеет. Завещания считаются не подписанными завещателем, и, естественно, ничтожными.

В-шестых, закрытое завещание и завещание, совершенное в чрез­вычайных обстоятельствах, должны быть не только собственноручно подписаны завещателем, но и собственноручно написаны им. Такие завещания не могут быть записаны со слов завещателя нотариусом или иным должностным лицом, удостоверяющим завещание. При написании или записи указанных завещаний не могут быть использованы технические средства (электронно-вычислительная машина, пишущая машинка и др.). Завещания, совершенные с подобными нарушениями, являются ничтожными.

Разумеется, исчерпывающего перечня оснований недействитель­ности завещаний привести невозможно. Недействительными могут быть признаны также завещания, совершенные с нарушением других, не упомянутых здесь, норм законодательства.Недействительность завещания не лишает лиц, указанных в нем в каче­стве наследников или отказополучателей, права наследовать по закону или на основании другого, действительного, завещания.

Из года в год нарастает тенденция по признанию недействительными завещаний после смерти завещателей на основании ст. 177 ГК РФ. Создаются целые адвокатские бюро, в которых практикуют хорошо оплачиваемые адвокаты с медицинским образованием, которые доказывают, что умерший при жизни был недееспособным и не понимал значения своих действий в момент составления завещания или иной сделки. А так как принцип состязательности сторон в суде действует в полной мере, то велика вероятность того, что более обеспеченная сторона, оспаривающая завещание на основании ст. 177 ГК РФ, представит больше доказательств, чем ответчики, в чью пользу сделано завещание. Поэтому нельзя недооценивать сам факт удостоверения завещания нотариусом, который общался с завещателем при его жизни (в отличие от эксперта, дающего заключение после смерти гражданина). Нотариус является незаинтересованной стороной, обязан действовать в строгом соответствии с законом и практически выступает защитником уже умершего человека, здравомыслие которого поставлено под сомнение после его кончины.

Приведем примеры рассмотрения районными судами г. Иркутска дел о признании завещания недействительным в силу ст. 177 ГК РФ.

            Так, в одном из районных судов г. Иркутска было рассмотрено дело по иску М. к С. о признании завещания, совершенного умершим Л., недействительным в силу того, что Л. из-за своего заболевания на момент составления завещания не мог отдавать отчета своим действиям и руководить ими, а также не мог подписать данное завещание. В качестве своих доводов истец привел следующее. Л, являвшийся отчимом истца, умер 14 августа 2002 г. После смерти Л. открылось наследство на его квартиру, в которой также проживала на основании регистрации по месту пребывания С.  - внучка Л. Л. тяжело болел, и истец вместе со своей женой приходил к нему и осуществлял уход за ним. В последние дни жизни с 6 августа 2002 г по 12 августа 2002 г Л. был уже парализован, и к нему постоянно приходил врач. В указанный период С. пригласила на дом нотариуса Г., которая удостоверила завещание Л. в пользу С., что впоследствии явилось для истца полной неожиданностью. Истец полагал, что завещание составлено с нарушением закона и просил признать его недействительным. Суд в иске М.  к С.  о признании завещания недействительным отказал, исходя из следующего. Права или законные интересы истца указанным завещанием нарушены не были, поскольку как пасынок М. мог бы быть призван к наследованию только при отсутствии наследников предыдущих шести очередей. Однако, как было выяснено в суде, у умершего Л. имеются две родные дочери, относящиеся в соответствии с п.1 ст. 1142 ГК РФ к наследникам первой очереди, и внучка С, которая могла быть призвана к наследованию по праву представления на основании п. 2 ст. 1142 ГК РФ. Доводы истца относительно того что оспариваемое завещание не могло быть подписано Л. в силу состояния его здоровья, и что на момент составления этого завещания он не понимал значения своих действии, не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства. По заключению судебно-почерковедческой экспертизы, назначенной судом по этому делу, подписи от имени Л. на завещании, удостоверенном нотариусом Г. 7 августа 2004 г и в реестре о регистрации данного нотариального действия были выполнены самим Л.  Данное заключение никем не оспаривалось. Сделанные в медицинской карте Л. записи и показания участкового терапевта свидетельствовали о том,что за период с 3 по 11 августа 2002 г к Л. неоднократно вызывались скорая медицинская помощь и участковый терапевт по поводу атеросклеротического церебросклероза артериальной гипертензии 3-й стадии и ушиба левой половины грудной клетки.  По показаниям участкового терапевта до 11 августа 2002 г состояние Л. было удовлетворительное, он лежал в постели, был адекватен, связно отвечал на ее вопросы. При посещении Л. 11 августа она обнаружила что его состояние ухудшилось. О болезненном состоянии Л. 11 августа, которое не позволяло производить с его участием какие-либо нотариальные действия, говорила и приглашенная в суд в качестве свидетеля нотариус С., приезжавшая в этот день по просьбе матери истца домой к Л.  для изменения его завещания в пользу М. От проведения комплексной судебно-психиатрической экспертизы на предмет устранения всех сомнении по поводу состояния здоровья Л. и возможности отдавать им отчет своим действиям и руководить ими истец отказался. На основании вышеизложенного суд пришел к выводу о том, что на момент подписания завещания Л. отдавал отчет своим действиям и мог ими руководить.

Обратимся к другой проблеме.

Как показала судебная практика, большое значение при удостоверении завещания имеет выяснение дееспособности завещателя. Ст. 43 Основ законодательства о нотариате называется «Проверка дееспособности граждан и юридических лиц, участвующих в сделках». Однако в тексте самой статьи нет ни слова о проверке дееспособности, нотариус не обладает достаточной квалификацией для этого. В статье речь идет о «выяснении дееспособности». Это все-таки разные вещи: полностью проверить дееспособность (то есть всесторонне оценить дееспособность и сверить ее с какими-то стандартами и нормами, в том числе в медицинском аспекте) и «выяснить», то есть уяснить для себя, насколько человек имеет возможность своими волевыми действиями создать некие юридические последствия с помощью нотариуса, который его волю зафиксирует, создав от его имени документ публично-правового характера. Поэтому сам факт удостоверения завещания нотариусом в полной мере является подтверждением наличия неискаженной воли умершего, которая была зафиксирована, так как в момент его составления он полностью осознавал последствия составления завещания и подтвердил это своей подписью.

Неугодные наследникам завещания чаще всего составляются теми, кто брошен на произвол своими родственниками. Здесь же возмущению наследников, которых обманули в лучших надеждах, нет предела. Виноваты все, и нотариус в том числе. Сразу возникает вопрос о недееспособности и слабоумии завещателя. И нотариус в данной ситуации - свидетель того, что завещатель осознавал свои действия и руководил не только ими, но и действиями нотариуса в изготовлении завещания от его имени.

Например, в одном из районных судов г. Иркутска было рассмотрено дело по иску К. к Л. о признании завещания, совершенного умершим Б., недействительным в силу того, что Л. из-за своего заболевания на момент составления завещания не мог отдавать отчета своим действиям и руководить ими, а также не мог подписать данное завещание. В качестве своих доводов истец привел следующее. Б., являвшийся братом истицы, умер 13 февраля2004 г. После смерти К. открылось наследство на его квартиру. Истица указала, что ее брат Б. в связи с тяжелым заболеванием и необходимостью получения квалифицированной медицинской помощи проживал в г. Иркутске, где вступил в близкие отношения с некогда знакомым ему по работе Л., который добился назначения его опекуном Б. В период тяжелого заболевания 11 июня 2003г. Б. составил завещание на имя Л. Также истица ссылалась на то, что Б. страдал психическим заболеванием, не узнавал ее, не ориентировался во времени и пространстве. Истец полагал, что завещаниесоставлено с нарушением закона и просил признать его недействительным. Суд в иске К.  к Л.  о признании завещания недействительным отказал, исходя из следующего. Как было выяснено в суде, после смерти матери в 2002г. истица принудительно увезла Б. в г. Закаменск. После чего в квартиру Б. вселился сын К. без ведома первого. Когда завещатель вернулся в г. Иркутск, его не пустили в собственную квартиру и он вынужден был ночевать в подъезде, что подтверждалось поданным заявлением в милицию и прокуратуру.  Также суд исходил из того, что сестре Б. было известно, что последний являлся инвалидом 1 группы, у него ампутирована нога, и он нуждается в постоянном уходе. Доводы истца относительно того что оспариваемое завещание не могло быть подписано Б. в силу состояния его здоровья, и что на момент составления этого завещания он не понимал значения своих действий, не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства. Показания свидетелей и посмертная судебно-психиатрическая экспертиза показала, что в момент совершения завещания Б. мог понимать значение своих действий и руководить ими. На основании вышеизложенного суд пришел к выводу о том, что на момент подписания завещания К. отдавал отчет своим действиям и мог ими руководить. Решение районного суда обжаловалось в кассационном порядке. Определением судебной коллегии по гражданским делам Иркутского областного суда от 16.09.05. кассационная жалоба была оставлена без удовлетворения, а решение районного суда от 30.05.05. в силе.

В свете вышеизложенного представляется необходимым пояснить следующее. Нотариусы, как правило, опытные юристы, прекрасно понимают, какое огромное значение имеет тщательность удостоверения завещания. Особое отношение к завещанию объясняется еще и тем, что завещатели – это часто люди преклонного возраста, могут отправиться в мир иной в любое время и ничего нам  уже в этом документе не исправить, не переделать. Поэтому нотариусы, как люди предусмотрительные, времени на общение с гражданином и на составление завещания не жалеют. В обязательном порядке нотариус ведет беседу наедине с завещателем, исключив всякое воздействие на его волю со стороны других лиц, зачастую к большому неудовольствию близких, которые всегда стараются сказать все за завещателя. Оставшись наедине с завещателем и изучив его паспорт, нотариус старается создать все условия, чтобы пожилой человек в доброжелательной атмосфере рассказал все обстоятельства, которые могли повлиять на его решение сделать завещание. Все выслушивается, задаются наводящие вопросы. При этом исподволь оценивается состояние завещателя, адекватность его реакции, степень понимания последствий совершения завещания. Только убедившись, что у завещателя нет никаких сомнений в правильности своего намерения, что он не заблуждается относительно последствий совершения завещания, нотариус спрашивает, кому и что он хочет завещать. Требуется, чтобы завещатель твердо (и желательно не один раз) повторил, что и кому он завещает, рассказал о наследниках по закону. После этого нотариус разъясняет завещателю ст. 1149 ГК РФ. Он должен делать это доходчиво, на уровне понимания конкретного пожилого человека, используя яркие сравнения, различные примеры. И только убедившись в том, что завещатель твердо уверен в своем намерении и настаивает на составлении завещания, нотариус составляет проект завещания.

Проанализировав судебную практику по данной категории дел, можно указать, что практически во всех случаях по данным делам судом назначается посмертная судебно-психиатрическая экспертиза, рассматриваются показания свидетелей и т. д. При рассмотрении таких исков в суде больше внимания должно уделяться показаниям нотариуса, т.к. эксперт, который при жизни завещателя его не обследовал, с ним не общался, располагает только медицинской картой, которая до того, как попасть к эксперту, может быть изменена: что-то из нее убрано, что-то добавлено, вклеено.

В судебной практике встречаются дела, связанные с признанием завещаний недействительными на основании ст. 1124 ГК РФ. Несоблюдение установленных ГК РФ правил о пись­менной форме завещания влечет за собой недействительность завеща­ния (абз. 2 п. 1 ст. 1124 ГК РФ). Завещание не существует вне пись­менной формы. Установление факта совершения завещания законом не допускается. Также завещанию должна быть придана квалифицированная форма. Помимо того, что завещание должно быть составлено письмен­но, оно должно быть также еще удостоверено нотариусом. Нарушение правил о квалифицированной форме завещания вле­чет его ничтожность (абз. 2 п. 1 ст. 1124 ГК РФ).

Так, в одном из районных судов г. Иркутска было рассмотрено дело по иску сестер К. к М. о признании завещания, совершенного умершим Ф., недействительным в силу ст. 165 ГК РФ. В качестве своих доводов истицы указали, что Ф. проживала в однокомнатной квартире, купленной по договору купли-продажи от 05.07.97. 01.12.03. Ф. умерла. Ф. имела сына К. 1957 года рождения, который умер до ее смерти 02.10.03. Истицы – это дочери К., т. е. родные внучки Ф., которые по закону должны наследовать после Ф. При обращении в нотариальную контору выяснилось, что имеется завещание Ф. от 20.09.02. в пользу М., племянницы Ф.  Зная о намерениях бабушки оставить все внучкам, истицы засомневались в подлинности завещания, посчитав, что оно подложное. В судебном заседании нотариус Иркутского нотариального округа С. показала, что ею данное завещание не удостоверялось, удостоверительная подпись не ее, оттиск печати ей не принадлежит, в реестре за данным номером указан другой документ. По заключению судебно-почерковедческой экспертизы, назначенной судом по этому делу, подпись на завещании не совпадает с подписью Ф. На основании вышеизложенного, суд пришел к выводу о том, что нарушена ст. 1124 ГК РФ и признал завещание не действительным.Решение суда не обжаловалось в кассационном порядке и в порядке надзора.

Хотелось бы также коснуться еще одной проблемы. В последнее время очень часто встречаются завещания, предметом которых выступает квартира, принадлежащая наследодателю по договору социального найма жилого помещения, или земельный участок, принадлежащий ему на праве постоянного (бессрочного) пользования.  В этих случаях суд исходит из каждой конкретной ситуации. В одном случае наследодатель подал заявление в учреждение юстиции по регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним, но умер, не успев приватизировать квартиру, а в другом случае – он даже не подавал заявление о приватизации.

Завещатель вправе совершить завещание, содержащее распоря­жение о любом имуществе. Предметом завещания могут являться вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обя­занности. Гражданин вправе составить завещание в отношении имущества, которое он может приобрести в будущем. При совершении завеща­ния не требуется представления завещателем правоустанавливаю­щих документов на имущество. Вместе с тем завещанное имущество может являться предметом наследования только в том случае, если к моменту открытия наследства оно принадлежит наследодателю на праве собственности.

Например, судебная коллегия по гражданским делам Иркутского областного суда при рассмотрении дела № 33-696-07  по кассационной жалобе С. на решение Октябрьского районного суда г. Иркутска по иску С. к П. о признании завещания недействительным установила следующее. В обоснование своих исковых требований истица указала, что ее мать Б. являлась членом садоводства с начала 80-х годов, где имела участок. Она и ее брат П. являются наследниками первой очереди по закону. После смерти матери С. узнала, что членская книжка выписана на имя П. на основании нотариально удостоверенного завещания. В соответствии со ст. 1120 ГК РФ завещатель вправе совершить завещание, содержащее распоряжение любым имуществом, в том числе и о том, которое он может приобрести в будущем. На момент составления завещания и на момент смерти матери не были составлены надлежащим образом документы, свидетельствующие о праве собственности на земельный участок и домовладение. Следовательно, не установлено, на какое имущество было составлено завещание. Наличие членской книжки не свидетельствует о праве собственности. В соответствии с ч. 3 ст. 264 ГК РФ владелец земельного участка, не являющийся собственником, не вправе распоряжаться этим участком, если иное не установлено законом или договором. Следовательно, завещание не имеет юридической силы. На протяжении последних лет до смерти они жили в одной квартире, вели совместное хозяйство. С. фактически содержала мать и ухаживала за нею. Завещание было составлено 30.01.03. На протяжении последних лет жизни у Б. были проблемы со здоровьем. Она находилась под наблюдением врачей по месту жительства, а некоторое время – в стационаре. О том, что Б. написала завещание в пользу П., Б. никогда не говорила. Истица считает, что ее брат использовал болезненное состояние матери, и под его воздействием Б. составила завещание. В настоящее время членский билет выдан на имя брата. С. желает разделить принадлежащий матери земельный участок и получить членский билет на свою долю.  С. просит признать завещание от 30.01.03. недействительным. Ответчик П. указал, что после оформления завещания мать сообщила ему, что сделала завещание на его имя, Б. стала собирать документы для оформления в собственность земельного участка: обратилась с заявлением в земельный комитет, оформила согласование границ. Однако довести до конца это не успела вследствие смерти.  Кроме того при жизни Б. обратилась в правление для переоформления садового участка на имя П.  Состоялось собрание, ее просьба была удовлетворена, и вскоре мать умерла. Так получилось, что дата выдачи книжки является датой смерти его матери. Б. инвалидности не имела, на учете в ИОПНД не состояла, работала на инженерной должности в отделе снабжения. Решением суда в удовлетворении исковых требований о признании завещания недействительным С. отказано. В кассационной жалобе С. указывает, что в соответствии со ст. 223 ГК РФ на момент смерти матери не было регистрации права собственности на садоводческий участок и домик, ответчик не мог представить суду ни одного доказательства, что Б. купила садоводческий участок и домик в 1976-77г.  Также был нарушен устав СНТ, т. к. в соответствии с п. 4.3 пп. 1 члены СНТ не имеют права продать, подарить, завещать, передать в залог, сдать в аренду, срочное пользование, обменять, заключить договор ренты или договор пожизненного содержания. При составлении завещания Б. вышла за пределы прав, предоставленных Уставом СНТ как члена и гражданина садового земельного участка, предоставленного на праве постоянного (бессрочного) пользования, и суд это не учел. Суд не нашел доводов для удовлетворения кассационной жалобы. Требованиями ст. 223 ГК РФ установлено, что моментом перехода права собственности приобретателя по договору является государственная регистрация его права, если иное не предусмотрено законом.  Однако Б. был приобретен садовый участок в 1976-1977 гг., т. е. до принятия части второй ГК РФ. И в соответствии со ст. 6 ФЗ «О введении в действие части второй ГК РФ» требования о государственной регистрации договоров применяются к договорам, заключенным после 1 марта 1996г. Таким образом, Б. не обязаны были в силу закона оформить государственную регистрацию собственности на садовый дом, и отсутствие такой регистрации не может служить основанием для признания завещания Б. недействительным.  Из пояснений сторон суд установил, что умершая Б.,  имея в собственности садовый дом и в пользовании – земельный участок, осуществила свою последнюю волю, оформив завещание на имя П.  Обсуждая довод истца об отсутствии правовых оснований для такого распоряжения, суд не принял его, поскольку ст. 1118 ГК РФ законом не ограничено право завещать имущество, как оформленное в собственность, так и не прошедшее такое оформление. Б. не должна была предъявлять документы и доказывать наличие или отсутствие прав собственности на садовый дом и земельный участок нотариусу.  Также в соответствии со ст. 20 ЗК РФ право постоянного (бессрочного) пользования находящимися в государственной или муниципальной собственности земельными участками, возникшее у граждан и юридических лиц до введения в действие указанного закона (до 25.10.01) сохраняется. Завещатель пользовалась участком на праве постоянного (бессрочного) пользования и не успела оформить участок в собственность, но подала заявление в Управление землеустройства о выполнении геодезических работ для проведения кадастрового учета земельного участка. Не представлено истицей и доказательств недействительности завещания в силу состояния здоровья Б. Судом установлено, что наследодатель страдала общим заболеванием, не связанным с нарушением психики в период 2006 г. Кроме того, завещание было оформлено 30.01.03 г., более трех лет до смерти Б.

            Таким образом,  по таким делам суды при наличии необходимых доказательств встают на сторону наследников и признают за ними право продолжить процесс приватизации, начатый наследодателем, что соответствует законодательству и способствует надлежащей защите прав указанных лиц.