Обзоры практики

А. Никулин,

студент 4-го курса

Юридического института ИГУ

 

 

ОБЗОР

по результатам обобщения практики рассмотрения

судами гражданских дел, связанных с применением

частных правил допустимости доказательств

 

Если относимость судебных доказательств определяется их содержанием, т.е. наличием в доказательствах информации, способной подтвердить или опровергнуть факты, имеющие значение для правильного разрешения дела, то допустимость доказательств как явление связано с их процессуальной формой, т.е. с источником доказательства и способом сохранения в нем информации независимо от того, какие сведенья содержатся в доказательстве.

На первый взгляд, сочетание слов «допустимость доказательств» противоречиво, поскольку с точки зрения логики не могут быть недопустимыми имеющиеся доказательства, но целью судебного разбирательства является установление истины, а недопустимость к ее установлению тех или иных доказательств существенно затрудняет ее установление. Таким образом, доказательство, не соответствующее правилам допустимости, в юридическом плане перестает считаться и называться доказательством.

В процессе же судебного доказывания имеет место определенное ограничение, связанное с установлением неизвестных фактов, имеющих правовое значение, с помощью не любых видов судебных доказательств, предусмотренных в законе, а заранее предписанных нормами права доказательств[1].

 Правило допустимости практически одинаково сформулировано как в норме гражданского, так и арбитражного процессуального права (ст. 60 ГПК, ст. 68 АПК РФ). Обстоятельства дела, говорится, например, в ст. 68 АПК РФ, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

Нормы, предусмотренные в ст. 60 ГПК[2] и в ст. 68 АПК[3], носят общий (абстрактный) характер, следовательно, их правильное применение возможно только в соединении с конкретной нормой права той или иной отрасли, регулирующей правоотношение, подлежащее судебному познанию. В связи с этим, авторы дифференцировали данную юридическую, процессуальную категорию, причем единства мнений по указанному вопросу не усматривается, что и обуславливает актуальность рассмотрения данной темы через призму практических аспектов.

Исторически правила допустимости доказательств сложились под воздействием наличия различных форм сделок в гражданском обороте и последствий их нарушения, поэтому справедливо утверждение, что правило допустимости доказательств применяется по отдельным судебным делам, чаще всего связанным с применением норм гражданского права, регулирующих различного вида сделки[4].Традиционно правило допустимости доказательств в гражданском процессуальном праве понималось как определенное, установленное законом ограничение в использовании доказательств в процессе разрешения конкретных гражданских дел, являющееся следствием наличия письменных форм гражданских правовых сделок и последствий их нарушения, форм фиксации правовых действий.

Теория судебных доказательств признает необходимым ограничение свободного распоряжения сторон доказательствами в интересах прочности гражданского оборота, получения верного знания о действительности, гарантий от злоупотребления другой стороны. Однако это положение оспаривается, в частности, проф. А.Т. Боннером, который пишет, что допущение показаний свидетелей в качестве доказательств вряд ли может представлять «опасность» для прочности гражданских правоотношений[5].

Допустимость доказательств как принципиально важное явление в теории доказательств исследуется не только в науке гражданско-процессуального, но и в науке уголовно-процессуального права. При изучении и сравнении точек зрения ученых – представителей различных отраслей правовой науки можно заметить как схожие оценки допустимости доказательств, так и различные подходы к изучению и пониманию данного явления.

Общность в оценках допустимости доказательств представителей и гражданской, и уголовной процессуальной науки состоит в том, что допустимость оценивается как строго формальное понятие, означающее соответствие источника фактических данных и облекающей его процессуальной формы требованиям закона. Но есть и существенные различия. Так, свойство допустимости судебных доказательств проявляется, по трактовке представителей науки уголовного процесса, как результат соблюдения всех норм уголовного процессуального закона при проведении предварительного следствия, оперативно-розыскной деятельности, сбора и фиксации результатов оперативных мероприятия, судебного разбирательства по уголовному делу, и т.д. Другими словами, допустимость доказательств рассматривается только в пределах самого уголовного процессуального права. В УПК РФ включена статья 75 под названием «Недопустимые доказательства», в которой указано, что доказательства, полученные с нарушением требований УПК, являются недопустимыми. Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, подлежащих доказыванию.

Как уже было указано выше, в гражданском и арбитражном процессах допустимость рассматривается как формализованное правило, безотносительно к достоинствам, качеству содержащейся в средствах доказывания информации.

Учение о допустимости доказательств в гражданском процессе связывается с ориентацией на материальное право, с исследованием воздействия материального и, прежде всего, гражданского права, на процессуальное право, его нормы и его применителей.

В гражданском и арбитражном процессах доказательства допускаются или исключаются из процесса судебного познания в силу разрешения или запретов, содержащихся, как правило, в материальном праве.

В свете вышеизложенного, в юридической литературе по гражданскому процессу допустимость доказательств определяется по-разному: принцип процесса, процессуальное начало[6], признак доказательства, характеризующий его процессуальную форму[7].

С определением допустимости доказательств как принципа гражданского процесса, на наш взгляд, можно согласиться, хоть этот принцип специально и не закреплен в ГПК. Если суд положит в основу решения доказательства, не отвечающие требованию допустимости, это повлечет за собой нарушение и иных принципов гражданского судопроизводства, в частности, принципа законности, потому как будут нарушены требования ст. 60 ГПК РФ. При этом с определением А.Г. Калпина допустимости доказательств через термин «процессуальное начало» согласиться не представляется возможным, потому что данное понятие носит слишком обобщающий характер, а процесс судебного разбирательства по сути и есть непосредственная правоприменительная деятельность, которая требует известной степени конкретики. О большинстве процессуальных  норм  можно сказать, что они устанавливают процессуальные начала. Другие авторы считают, что допустимость доказательств можно рассматривать как совокупность правил доказывания, подчеркивая при этом, что нормы, которые устанавливают правила допустимости, т.е. порядок применения и использования средств доказывания, предусмотренных в законе, находятся в различных отраслях права. Эти нормы имеют общую целевую направленность, а именно обеспечение достоверности доказательств, истинности сведений о фактах.[8]

Много внимания в литературе уделяется вопросу о содержании норм, устанавливающих правила допустимости доказательств и этот вопрос также является спорным. Одни авторы считают, что допустимость доказательств распространяется только на свидетельские показания (И.М. Резниченко и др.)[9], другие полагают, что правила допустимости распространяются на все  средства доказывания (А.Г. Калпин и др.)[10].

Недостатком данных точек зрения является тот факт, что правила допустимости в них рассматриваются только через призму необходимости установления фактов об условиях сделок, поэтому, как представляется, следует отдать приоритет точке зрения о том, что правила допустимости доказывания применяются и при  установлении фактов, характеризующих не только сделки, но и лежащих в основе других правоотношений.

Например, при установлении психического состояния лица в случае предъявления заявления о признании его недееспособным обязательно назначается судебно-психиатрическая экспертиза. Такая точка зрения была высказана впервые Ю.М. Жуковым[11].

Содержание норм о допустимости доказательств раскрывалось и А.Г. Калпиным. По его мнению, допустимость доказательств слагается из трех требований:

1) использование для установления истины лишь предусмотренных законом средств доказывания,

2) допустимость из числа предусмотренных процессуальным законом любых средств доказывания, кроме свидетельских показаний,

3) допустимость лишь письменных доказательств определенного содержания и формы, устранение всех других средств доказывания, в том числе  письменных доказательств иного содержания и формы.

Правило допустимости доказательств означает, что без средства доказывания, предписанного законом, по делу обойтись нельзя, его нельзя заменить другим доказательством, но при этом для подтверждения или опровержения факта можно использовать дополнительно другие средства доказывания, если этого требуют конкретные обстоятельства дела[12].

По ряду категорий дел в гражданском процессе, например, о возмещении морального вреда в связи с причинением вреда здоровью, при разрешении спора о переводе на другую работу по состоянию здоровья, о признании лица недееспособным или признании выздоровевшего лица дееспособным, суду приходится устанавливать юридические факты с помощью предписанных в законе доказательств, но без исключения других доказательств. На эти доказательства, к примеру, содержится прямое указание в ст. 283 ГПК РФ, указывающей на заключение судебно-психиатрической экспертизы как необходимое по делам о признании лица недееспособным.

Во всех случаях при рассмотрении дел, связанных с правом на воспитание детей, необходимо получение от органов опеки и попечительства составленных в установленном порядке актов обследования условий жизни лиц, претендующих на воспитание ребенка.

Правило допустимости доказательств, установленное приведенными нормами, имеет иное содержание, по сравнению с установлением фактов, характеризующих сделки, и означает, что без средства доказывания, предписанного законом, по делу обойтись нельзя, его нельзя заменить другим доказательством, но при этом для подтверждения факта или его опровержения можно использовать дополнительно и другие доказательства, если этого требуют конкретные обстоятельства дела.

Анализируя изложенный материал, точки зрения процессуалистов, напрашивается вывод о том, что поскольку в процессе рассмотрения гражданского дела судебные доказательства играют роль процессуальных средств получения истинного и обоснованного знания о фактических обстоятельствах дела, правах и обязанностях сторон, которое будет положено судом в основу постановленного решения, и стремление обеспечить надлежащие гарантии достижения истинного знания по делу обусловило появление в законодательстве специальных норм, в силу которых при исследовании фактических обстоятельств, прямо указанных в законе, необходимо обязательно использовать в процессе юридического познания конкретное доказательство наряду с иными, или запрещено использование отдельных видов доказательств.

Прямое утверждающее предписание закона в отношении определенных доказательств в рассмотренных нормах с «позитивным» содержанием адресовано суду, в отличие от правил, связанных с формами сделок.

Нормы права, закрепляющие формы сделок и последствия их нарушения, адресованы участникам материально правовых отношений, сторонам[13].

Однако следует признать, что это различие не препятствует рассмотрению обеих групп норм в рамках правил о допустимости доказательств, поскольку и те, и другие регулируют действия сторон по доказыванию. Как показывает анализ правовых норм, необходимо различать как нормы, связанные с формами сделок, т.е. «негативным», исключающим характером содержания правил доказывания, так и нормы о допустимости доказательств с «позитивным» характером содержания, не связанны с установлением форм сделок, а вытекающие из прямого предписания закона о необходимости подтверждения фактов определенным средством доказывания, но без исключения возможности использования других доказательств[14].

Как представляется, наиболее точную и проработанную конструкцию общего правила допустимости доказательств предложил и обосновал О.В. Иванов, который писал, что общее правило допустимости доказательств состоит в том, что в качестве доказательств могут служить только данные, полученные в форме предусмотренных ГПК средств доказывания[15], при этом указывая, что средство доказывания – это такое материальное состояние фактических данных, информации об интересующих суд обстоятельствах, в котором они становятся доступными для восприятия в процессе предусмотренным законом способом (заслушивание, допрос, осмотр и др.). Фактические данные и средства доказывания соотносятся как содержание и форма судебных доказательств и поэтому неразрывны. Если средство доказывания (показания свидетелей, письменное доказательство и т.д.) не содержит никаких данных, обладающих относимостью, оно не является доказательством и должно быть из дела устранено. Анализируя изложенное, следует согласиться с выводами О.В. Иванова о том, что основной признак доказательств касается их формы и является первым структурным элементом общего правила допустимости. Предусматривая для суда возможность пользования определенными средствами доказывания, закон указывает для каждого из них два момента: 1) какой источник получения фактических данных можно использовать и 2) с помощью каких способов можно получить от каждого такого источника информацию, фактические данные в рамках судебного процесса.

Трактуя закон таким образом, О.В. Иванов делает вывод о том, что третьим элементом  общего правила допустимости доказательств является способ получения каждого доказательства, которое будет исследоваться судом[16].

Поскольку установление судом фактических обстоятельств может осуществляться только в рамках процесса, в рамках судебного разбирательства, для вывода об обстоятельствах дела судом может использоваться лишь информация, полученная при непосредственном восприятии определенных явлений в процессе. Доказательствами могут быть лишь такие обладающие относимостью фактические данные, которые облечены в процессуальную форму, т.е. способ исследования доказательств судом является вторым структурным элементом общего правила допустимости доказательств[17].

Подводя итог, можно прийти к обоснованному в литературе выводу, что общее правило допустимости доказательств структурно представляет собой юридическую категорию, состоящую из трех элементов: 1) форма доказательств; 2) способ получения доказательств; 3) способ исследования доказательств. Наличие всех трех элементов позволяет суду использовать доказательство при вынесении решения по делу.

Правилами допустимости доказательств с исключающим («негативным») характером содержания называются такие предписания, содержащиеся в федеральных законах, которые исключают из числа доказательств, предусмотренных в нормах закона (ст. 55 ГПК; ст. 64 АПК РФ), свидетельские показания[18]. Допустимость доказательств с «негативным» характером содержания определяется последствиями нарушения сторонами письменной формы гражданско-правовых сделок.

 В зависимости от последствий нарушения письменной формы все сделки делятся на две группы:

1) сделки, для которых законом установлена простая письменная форма, нарушение которой влечет последствия в виде лишения стороны права в случае спора ссылаться на свидетельские показания;

2) сделки, для которых установлена простая письменная или нотариальная форма сделок, а также их регистрация, когда нарушение формы влечет недействительность сделки.

Ярким примером первого последствия нарушения письменной формы сделки может служить следующий пример из судебной практики:

Иркутский районный суд Иркутской области, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Ч-ва к Л-ву, К-ву, К-ву о признании договора займа заключенным, взыскании суммы задолженности по договору займа, процентов за пользование суммой займа, процентов за просрочку возврата суммы займа, расходов по уплате госпошлины, установил, что истец обосновал свои требования следующими документами: отобранной у ответчиков распиской в том, что они обязуются вернуть полученную ими от истца сумму в течение 90 (девяносто) дней, распиской отобранной истцом у третьих лиц М. и Б. в том, что они подтверждают факт заключения договора займа между ним и ответчиками, факт передачи пластиковой карты, на которой и находились денежные средства и ПИН-кода к ней, копией ответа на запрос из банка, отражающего все операции проведенные с денежными средствами на карте, договором с банком. Простая письменная форма сделки (договора займа), являющаяся обязательной при сумме займа превышающей 10 (десять) минимальных размеров оплаты труда соблюдена сторонами не была (ст. 808 ГК РФ).

Суд, исследовав письменные доказательства, выслушав пояснения участников процесса, и оценив представленные доказательства в совокупности удовлетворил исковые требования, руководствуясь ст. ст. 807, 808, 810, 395 ГК РФ, ст. 194-199 ГПК РФ, однако при этом, указав, что в основу решения положены представленные сторонами официальные документы и объяснения, данные в судебном заседании представителями сторон, что вторая расписка не является допустимым доказательством, т.к. в ней, фактически, отражаются показания свидетелей, что в соответствии с ч.1 ст. 162 ГК РФ, несоблюдение простой письменной формы сделки лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждении сделки на свидетельские показания, но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства[19]

Указанная сделка изначально была оспоримой, т.к. сторонами не соблюдена простая письменная форма договора займа.

В соответствии со ст. 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

Согласно ст. 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа

Судом установлено, что между истцом с одной стороны и ответчиками с другой состоялся договор займа, по которому Ч-ов передал взаймы Л-ву, К-ву, К-ву денежные средства, которые они, согласно представленной суду расписке, обязались вернуть в течение 90 (девяносто) дней, т.е. до 30.03.2005 г.  

Подтверждением состоявшегося договора займа и его условий явилась также и пластиковая карта, которая была передана истцом ответчикам.

Факт передачи Ч-вым указанной пластиковой карты с ПИН-кодом 28.12.2005 г. Л-ву, К-ву, К-ву был подтвержден ответчиками, однако на пластиковой карте имелась меньшая денежная сумма, чем указано в расписке, что подтверждено представленной суду квитанцией с указанием баланса денежных средств на карте на 28.12.2005 г.

Согласно ч. 3 ст. 812 ГК РФ, когда деньги или вещи в действительности получены заемщиком от займодавца в меньшем количестве, чем указано в договоре, договор считается заключенным на это количество денег или вещей.

Все вышеприведенные, установленные обстоятельства в совокупности и привели суд к выводу, что имеются основания для признания договора займа заключенным, что повлекло за собой удовлетворение требований истца о признании договора займа заключенным, взыскании с ответчиков в солидарном порядке суммы задолженности по договору займа, а также процентов на сумму займа, процентов за просрочку возврата суммы займа, государственной пошлины пропорционально удовлетворенной части иска.

В данном случае суд объективно оценил представленные сторонами доказательства с учетом требований ГПК РФ, правильно решил дело, что и нашло свое отражение в постановлении Областного суда Иркутской области, рассматривавшего кассационную жалобу представителей ответчиков в кассационной инстанции. Решение Иркутского районного суда оставлено без изменения, кассационная жалоба без удовлетворения.

В юридической литературе высказаны две различные точки зрения относительно того, охватывают ли правила допустимости доказательств две группы сделок или только первую группу сделок. Такой вопрос, в частности, был поставлен А.Т. Боннером, который считал, что правила допустимости доказательств, распространяются только на те сделки, по отношению к которым в связи с нарушением их формы установлено запрещение ссылаться на свидетельские показания[20]. Однако более  предпочтительной представляется точка зрения М.К. Треушникова, который считает, что под действие допустимости доказательств подпадают случаи доказывания фактов сделок как первой, так и второй групп, т.е. сделок, для которых установлены как санкция в виде запрещения ссылаться на свидетельские показания, так и санкция в виде недействительности сделок[21].

Сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего его содержание и подписанного лицом или лицами, совершившими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами.

Второе последствие нарушения письменной формы сделки – запрет ссылаться на свидетельские показания и ее недействительность лучше рассмотреть на сделках, требующих нотариального удостоверения или государственной регистрации.

Нотариальное удостоверение сделок обязательно в случаях: 1) указанных в законе; 2) предусмотренных соглашением сторон, хотя бы по закону для сделок данного вида нотариальная форма не требовалась.

Несоблюдение нотариальной формы сделки влечет за собой не только запрет ссылаться на доказательства, не соответствующие форме сделки, но и ничтожность сделки. Однако в законе имеется исключение из общего правила (ч. 2 ст. 165 ГК РФ). Если одна из сторон полностью или частично исполнила сделку, требующую нотариального удостоверения, а другая сторона уклоняется от такого удостоверения сделки, суд в праве по требованию исполнившей сделку стороны признать сделку действительной. В этом случае последующее нотариальное удостоверение сделки не требуется.

Встает вопрос, действует ли правило допустимости доказательств при рассмотрении и разрешении дел о признании сделки действительной в случае уклонения другой стороны от ее нотариального удостоверения.

Для правильного применения правил допустимости доказательств по указанным категориям дел требуется дифференцировать факты предмета доказывания. Факты, относящиеся к самой сделке, т.е. ее содержанию, условиям, предмету, ответственности сторон по сделке, форме договора можно доказывать только с помощью письменных доказательств. Личными доказательствами, в частности, свидетельскими показаниями заменить их невозможно.

Как представляется, факты уклонения стороны от нотариального удостоверения сделки могут подтверждаться любыми доказательствами, в том числе и свидетельскими показаниями. Однако поскольку данного вида сделки требуют обязательной письменной формы, то ссылаться в подтверждение самой сделки и ее условий на свидетельские показания нельзя, так как действует общее правило недопустимости свидетельских показаний, установленное в ч.1 ст. 162 ГК РФ.

 Данное исключение из общего правила и позволяет нам говорить о том, что правила допустимости доказательств, охватывают и вторую группу сделок, т.е. сделки, несоблюдение формы которых влечет их ничтожность, т.к. признать такую сделку действительной может только суд, следовательно, стороне необходимо будет представлять доказательства, подтверждающие саму сделку и её условия, и как уже было указано выше, в данном случае действует правило ст. 162 ГК РФ и все представленные доказательства будут обязательно проверяться судом на предмет относимости и допустимости.  

Сделки с землей и другим недвижимым имуществом подлежат государственной регистрации. Законом может быть установлена государственная регистрация сделок и с движимым имуществом определенных видов, например, автомашинами. Согласно ст. 131 ГК РФ, право собственности и другие вещные права на недвижимость, ограничение этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре учреждениями юстиции.

Государственная регистрация прав на недвижимое имущество и сделок с ним – юридический акт признания и подтверждения государством возникновения, ограничения (обременения), перехода или прекращения прав на недвижимое имущество.

Согласно ст. 2 ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» государственная регистрация является единственным доказательством зарегистрированного права.

Несоблюдение требований о государственной регистрации сделки влечет ее недействительность. Такая сделка считается ничтожной.

Проблема допустимости доказательств при рассмотрении и разрешении споров, вытекающих из правоотношений, связанных с государственной регистрацией сделок, может возникнуть по двум видам дел: 1) в случае уклонения одной из сторон от регистрации сделки суд вправе по требованию другой стороны вынести решение о регистрации сделки (ч. 3 ст. 165 ГК РФ); 2) отказ в государственной регистрации права на недвижимость или сделки с ней либо уклонение соответствующего органа от регистрации могут быть обжалованы в суд (ч. 5 ст. 131 ГК РФ).

Примером данной категории дел может служить следующее дело, рассмотренное Октябрьским районным судом г. Иркутска:

Гражданин А. обратился в суд с иском к администрации г. Иркутска о признании договора ренты заключенным, признании права собственности на жилое помещение. В обоснование своих требований истец указал следующее: между ним и гражданкой Ц. 01.10.2002 г. был заключен договор пожизненной ренты, по которому Ц. обязалась передать А. в собственность жилое помещение, расположенное по адресу: г. Иркутск, ул. Поленова 1 «А», кв. 7, а он, в свою очередь, обязался выплачивать Ц. ренту в виде 5000 (пяти тысяч) рублей каждый месяц на ее содержание.

17.07.2005 г. Ц. умерла. Истец приложил к исковому заявлению соответствующее свидетельство о смерти. Наследников первой и последующих очередей после смерти Ц. не осталось, следовательно, все имущество Ц. являлось выморочным и в порядке наследования по закону переходило в собственность РФ (ст. 1151 ГК РФ). Истец указал, что он приобрел право собственности на жилое помещение в порядке ст. 583 ГК РФ, однако он не мог зарегистрировать свое право собственности в Управлении ФРС РФ по Иркутской области и У-О БАО на указанное жилое помещение в связи с тем, что письменного договора ренты между истцом и Ц. заключено не было, соответственно, не соблюдена установленная ст. 584 ГК РФ форма договора ренты; договор ренты подлежит обязательному нотариальному удостоверению, а договор, предусматривающий отчуждение недвижимого имущества под выплату ренты, подлежит также государственной регистрации.

В качестве доказательств, подтверждающих заключение договора ренты, истец представил: предварительное соглашение о заключении между ним и Ц. договора пожизненной ренты от 20.09.2002 г., расписки, отобранные у Ц. в том, что она регулярно получала от А. установленную договором сумму ренты в установленный законом срок (ст. 598 ГК РФ), а также квитанции, подтверждающие дополнительные расходы А. по содержанию Ц., правоустанавливающие документы на указанное жилое помещение, которые находились у истца после заключения договора[22].

В данном случае были предъявлены все необходимые доказательства (документы). Согласно правилам ст. 162 ГК, использовать свидетельские показания в качестве доказательств истец не мог. Суд выяснил,, что истец добросовестно исполнял все обязательства, принятые на себя по договору ренты. Суд, оценив доводы истца, доказательства в совокупности, руководствуясь ст. 165 ГК РФ, ст. 194-199 ГПК РФ, исковые требования  А. удовлетворил, признал договор ренты между гражданами А. и Ц. заключенным, признал за А. право собственности на указанное  жилое помещение.

Стремление обеспечить надлежащие гарантии достижения истинного знания по делу обусловило появление в законодательстве специальных норм, в силу которых при исследовании фактических обстоятельств, прямо указанных в законе, необходимо обязательно использовать в процессе юридического познания конкретное доказательство наряду с иными, предусмотренными общими правилами допустимости. Такие конкретизированные по определенным категориям дел средства юридического познания получили название необходимых доказательств, а правила оперирования ими – специальных правил использования необходимых доказательств (позитивные предписания)[23].

Позитивное частное правило допустимости доказательств в гражданском процессе РФ – это предписания закона об использовании определенных средств доказывания для установления обстоятельств дела, не исключающие возможности использования иных дополнительных доказательств. Если в соответствии с требованием закона сделка подлежит нотариальному удостоверению или государственной регистрации, то суд должен располагать соответствующим документом, обладающим необходимыми реквизитами.

Понятие необходимых доказательств своим происхождением обязано судебной практике. Оно было выработано в процессе рассмотрения и разрешения отдельных споров о праве. В Разъяснении Пленума Верховного Суда СССР от 1 апреля 1929 г. «О необходимых для разбора дел доказательствах, подлежащих истребованию в порядке предварительной подготовки дел к слушанию», давались указания и перечень доказательств, которые необходимо требовать от сторон при предъявлении исков по отдельным категориям дел[24].

Позитивное частное правило допустимости доказательств обязывает использовать конкретное доказательство, хотя и не отвергает при этом иных видов доказательств в качестве дополнительных. Эти конкретизированные по определенным категориям дел средства юридического познания называются необходимыми доказательствами, а правила оперирования ими являются специальными правилами использования необходимых доказательств, т.е. позитивными предписаниями[25].Позитивные частные правила допустимости доказательств, в отличие от негативных, не содержат ограничений в использовании каких-либо средств доказывания. Суд рассматривает все допустимые доказательства, позволяющие получить достоверную информацию об обстоятельствах конкретного дела. Отсутствие необходимых доказательств не является поводом отказа в возбуждении судопроизводства, суду целесообразно определить круг необходимых доказательств на стадии подготовки дела к судебному разбирательству. Представление необходимого, предписанного законом по определенной категории дел, доказательства и рассмотрение его в совокупности с иными доказательствами по делу способствует более быстрому и эффективному рассмотрению и разрешению дела[26].

Невозможно согласиться с мнением тех авторов, которые считают, что в случае действия позитивного частного правила допустимости доказательств следует использовать только определенное средство доказывания, остальные же не могут быть использованы. К примеру, Ю.М. Жуков считает, что статья 283 ГПК РФ содержит прямые ограничения, не допускающие иных доказательств, и что «психическое состояние гражданина, дающее суду право признать этого гражданина недееспособным вследствие душевной болезни или слабоумия, а также факт выздоровления душевнобольного доказывается только с помощью заключения эксперта-психиатра»[27]. Другие средства доказывания, по его мнению, по этим вопросам не допускаются. Следует отметить, что в Постановлении Пленума ВС РФ от 19 декабря 2003 г. «О судебном решении»[28]содержится опровержение данного высказывания. В Постановлении было указано, что «судам следует иметь в виду, что заключение эксперта не является исключительным средством доказывания, а должно оцениваться в совокупности со всеми другими доказательствами».

Доказательства, на необходимость использования которых для установления конкретных обстоятельств юридических дел указывают нормы права, постановления Пленума Верховного Суда, которые, по общему правилу, всегда могут быть приобщены к делу, форма которых гарантирует достоверность информации, содержащейся в них, выделены в категорию необходимых для разрешения юридических дел определенной категории. Использование необходимых доказательств не препятствует привлечению для установления обстоятельства иных доказательств, которые могут иметь большее или меньшее значение для дела. Таким образом, использование при рассмотрении гражданских дел необходимых доказательств не исключает возможность доказывания фактов иными средствами доказывания[29].

Необходимые доказательства не обладают заранее установленной доказательственной силой, не имеют каких-то преимуществ перед другими доказательствами. Но при их отсутствии суд не может установить правоотношения сторон. Если необходимых доказательств не предъявлено, это ведет к затягиваю процесса, а в итоге – к невозможности правильного разрешения спора. Данные о том, какие доказательства являются необходимыми, следуют из норм права (как материального, так и процессуального), а также из постановлений Пленума Верховного Суда РФ. Нормы материального права, очерчивая предмет доказывания, помогают определить и необходимые по делу доказательства. Так, ст. 69 СК РФ[30], перечисляя основания лишения родительских прав, практически говорит о необходимых доказательствах. Гражданское процессуальное законодательство также может устанавливать необходимые доказательства, без исследования которых решение суда считается необоснованным. Постановления Пленума Верховного Суда РФ также могут содержать указания о необходимых доказательствах. Судебная практика показывает, что для правильного сбора и своевременного представления необходимых доказательств нужно знать, прежде всего, правопроизводящие факты, которые породили конкретное материально-правовое отношение, а также факты активной и пассивной легитимации, демонстрирующие наличие связи сторон материально-правового отношения. И, конечно же, факты, породившие спор, из-за чего возникло обращение к суду за защитой. Без доказательств данных фактов суд не сможет разрешить дело, а стороны – обосновать свою правовую позицию.

Полное и всестороннее выяснение взаимоотношений сторон в процессе рассмотрения гражданского дела возможно лишь при условии, что будут собраны и представлены все необходимые по делу доказательства, являющиеся средствами защиты и установления истины. Поэтому одной из самых актуальных и острых проблем в гражданском процессе РФ на сегодняшний день является проблема сбора и вовлечения в процесс необходимых доказательств. Судебная практика показывает, что отсутствие необходимых доказательств порождает негативные последствия в виде затягивания процесса, отложения судебных разбирательств, а иногда и вынесения судом необоснованных, незаконных решений, влекущих затем отмену кассационной инстанцией из-за поверхностного рассмотрения дел.

Установление фактических обстоятельств по гражданским делам достигается путем исследования всех допустимых доказательств. Факты, установление которых необходимо для разрешения дела, доказываются путем представления в суд доказательств и исследования их в судебном заседании. Немаловажным для процесса является вопрос, кто должен представлять доказательства в суд, кто должен заботиться о подтверждении искомых фактов доказательствами, иначе говоря, на кого возлагается обязанность доказывания. По ранее действовавшему ГПК РСФСР 1964г. данная обязанность возлагалась на суды. Под собиранием доказательств понималась совокупность процессуальных действий, предусмотренных процессуальным законом, совершаемых судом по выявлению и истребованию письменных и вещественных доказательств (п. 9 ст. 141 ГПК РСФСР 1964 г.), вызову в судебное заседание необходимых свидетелей (п. 8 ст. 141), обеспечению доказательств (ст. 57–58), получению доказательств путем судебного поручения (ст. 51–52), осмотра на месте в случаях, не терпящих отлагательств, назначения экспертизы как в порядке подготовки дела, так и в судебном заседании. Активность и инициатива суда в собирании доказательств были направлены на выяснение фактических обстоятельств дела, а в конечном итоге – на правильное разрешение гражданского дела в полном соответствии с законом. От инициативы и внимательности суда, проявляемой при собирании относящихся к делу доказательств, во многом зависело правильное рассмотрение дела[31].

Таким образом, раньше на суде лежала обязанность обеспечения всестороннего рассмотрения дела. В настоящий период времени из ГПК РФ, как противоречащие принципу состязательности, исключены две нормы, которые являлись классической иллюстрацией принципа объективной истины: норма, по которой суд был обязан, не ограничиваясь представленными материалами дела и объяснениями, принимать все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного выявления действительных обстоятельств в деле, прав сторон (ч. 1 ст. 14 ГПК РСФСР 1964 г.), и норма, в соответствии с которой, если представленные доказательства недостаточны, суд собирал их по своей инициативе (ч. 2 ст. 50 ГПК РСФСР 1964 г.)[32].  Полномочия суда осуществлять сбор доказательств по своей инициативе в настоящее время сохранены лишь по делам, возникающим из публичных правоотношений. Так, в п. 2 ст. 249 ГПК РФ говорится, что при рассмотрении и разрешении дел, возникающих из публичных правоотношений, суд может истребовать доказательства по своей инициативе в целях правильного разрешения дела. Должностные лица, не исполняющие требований суда о предоставлении доказательств, подвергаются штрафу в размере до десяти установленных федеральным законом минимальных размеров оплаты труда.

Обязанность суда собирать доказательства по своей инициативе для объективного выяснения всех обстоятельств дела в гражданском процессе, закрепленная в старом законодательстве, заменена в действующем ГПК РФ функцией суда по содействию лицам, участвующим в деле, в получении доказательств путем их истребования от участвующих и не участвующих в процессе лиц, создавать условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел (ст. 12 ГПК РФ). В настоящее время по новому ГПК РФ в соответствии с принципом состязательности обязанность доказывания возложена на стороны. Общее правило о распределении обязанностей доказывания установлено в ч. 1 
ст. 56 ГПК РФ: каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений. Если факты не будут доказаны стороной, на которой лежала обязанность доказывания, решение выносится не в ее пользу. Полагаю, данная новелла в ГПК РФ отрицательно сказывается на осуществлении правосудия, т.к. иногда пострадавшая сторона по разным, независящим от нее причинам (аварии, стихийные бедствия, катастрофы, военные действия, в результате которых документы были уничтожены или потеряны и т.д.) не может представить необходимые доказательства в подтверждение своего права. Иногда истец просто не располагает необходимыми документами, т.к. данные документы находятся у ответчика.

Однако, к примеру, применительно к трудовым спорам эту проблему разрешило Постановление Пленума ВС РФ № 2 «О применении судами трудового кодекса РФ» от 17.03. 2004 г.[33]. Ранее работник, обращаясь в суд, заявляя о своем нарушенном праве, должен был доказывать факт нарушения трудового законодательства работодателем. Очевидно, что работодатель не только владеет большинством доказательств, но и формирует доказательственную базу в таком споре. Таким образом, шансы сторон в подобном состязании были явно не равны, хоть законодательство и обязывает работодателя письменно оформлять документы по учету труда. В настоящее время в этой связи в указанном Постановлении Пленума указано, что при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя, т.е. теперь фактически работник может только указать в заявлении на нарушения трудового законодательства работодателем, суд обязан принять дело к производству (за исключением случаев пропуска срока исковой давности) и обязать работодателя доказывать правомерность увольнения.  Данным постановлением предусматриваются и другие гарантии прав работника, т.е. законодатель пошел по пути предоставления работнику наибольшей защиты, что представляется очень прогрессивным шагом.

В качестве решения подобных проблем некоторые юристы предлагали принять Трудовой процессуальный Кодекс РФ, предусматривающий особый порядок сбора доказательств[34], в отличие от ГПК РФ. По мнению других юристов, достаточно было бы дополнить действующий ГПК РФ главами, регулирующими особенности рассматриваемых трудовых споров. Думается, что вышеуказанное Постановление Пленума ВС РФ сняло данную проблему, так как содержащиеся в нем процессуальные положения четко разграничивают обязанности сторон по доказыванию по всем категориям трудовых дел.

Предполагается, что суд знает закон и умеет его правильно применять к спорным правоотношениям. Но в случаях, когда одна из сторон не представляет необходимые доказательства, сомнения суда перерастают в разряд неустранимых. Как показывает судебная практика, в таких случаях суды отказывают гражданам в исках, находя недоказанными факты, на которые эти лица ссылаются, так как, по общему правилу, для суда недоказанность означает отсутствие истины в утверждении. В случае, когда представление необходимых доказательств затруднительно, суд по ходатайству лиц в соответствии с ч. 1 ст. 57 ГПК, ст. 149 ГПК РФ должен оказать содействие в собирании и истребовании доказательств, а не ограничиваться констатацией того, что сторонами не были представлены необходимые доказательства.

Примером данной коллизии может послужить следующее дело:

Гражданка Д. обратилась в Слюдянский районный суд с иском Г-ну об устранении препятствий пользования земельным участком, взыскании компенсации материального вреда, компенсации морального вреда.

В обосновании исковых требований истица указала, что на основании Постановления Мэра Слюдянского района ей был предоставлен во владение земельный участок, расположенный по адресу: Иркутская область, Слюдянский район, п. Байкал, ул. Горная № 9-«Г». Фактическое использование земельного участка:  индивидуальное жилищное строительство. С ней был заключен Договор аренды указанного земельного участка № 340, срок аренды участка установлен с 30 ноября 2004 г. по 30 ноября 2014 г. Истица добросовестно пользуется предоставленный ей участком по целевому назначению, исполняет в полном объеме все условия договора, неся бремя его содержания. Когда на участке начались работы по подготовке к строительству дома, приехал владелец смежного участка и трое неизвестных лиц и, угрожая строителям, не выпуская их с участка, заставил их демонтировать столбы, предназначенные для установки забора и 8 (восемь) фундаментных стоек, поставить жердевый забор, при этом, сдвинув границу забора от прежнего места, на 2 м вглубь участка истицы, что подтверждается докладной бригадира строительной бригады, которая производила работы на участке, Дальнейшие работы на участке не производились, в настоящее время столбы, предназначенные для установки забора и 8 (восемь) фундаментных стоек продолжают находиться в демонтированном состоянии, что подтверждено соответствующими фотографиями, и со стороны ответчика, препятствия в использовании земельного участка по целевому назначению не устранены, а также причинен материальный вред посредством порчи и уничтожения строительных материалов. Затраты Д-ой на покупку строительных материалов подтверждены счетом и квитанцией к приходному кассовому ордеру. В то же время, Д-ой соблюдаются все нормы, установленные гражданским законодательством РФ об аренде.

         Таким образом, действиями владельца соседнего участка Г-ым грубо нарушаются гарантированные истице гл. 34 ГК РФ права беспрепятственного  владения и пользования принадлежащим ей на праве аренды земельным участком.

В судебном заседании ответчик суду пояснил, что он считает данные площади своим участком, что он пользуется им уже более двадцати лет, что он никогда никому не угрожал, демонтировать результат уже произведенных работ на участке истицы никого не заставлял, при этом, не представив доказательств своего права собственности, или иного права на этот участок, а равно и иных документов, подтверждающих его доводы, в то время как стороной истца суду представлены: землеустроительное дело, договор подряда, счет, квитанция, докладная бригадира строительной бригады, ситуационный план расположения участков по ул. Горная порта Байкал, копии ответов на запрос из государственных учреждений, в компетенцию которых входит либо распределение земельных участков, либо изготовление и оформление землеустроительных дел (ФГУП «Госземкадастрсъемка»), подтверждающих законные права истицы. Однако суд, не приняв во внимание представленные Д-ой доводы и доказательства, в удовлетворении исковых требований отказал, сославшись на ничем не доказанные объяснения ответчика, на полученные судом по телефону пояснения главы администрации порта Байкал[35].

По нашему мнению, данное решение незаконно, необоснованно и подлежит отмене. В данном случае суд проигнорировал требования и общего,  и частных правил допустимости доказательств. Согласно ст. 57 ГПК РФ суд вправе лишь предложить сторонам представить те или иные доказательства и не вправе осуществлять сбор доказательств самостоятельно; ст. 55 ГПК не предусмотрено такое средство доказывания, как объяснения лиц, не привлеченных к участию в деле в каком-либо качестве. Судом нарушен порядок получения и исследования доказательств, т.к. объяснения главы администрации п. Байкал были получены по телефону и не в судебном заседании, что в соответствии со ст. ст. 362, 363 ГПК РФ является основаниями для отмены решения суда в кассационном порядке.

Взаимодействие судебных органов с гражданами (организациями), защищающими свои права в судебном процессе, взаимопомощь при разрешении споров должна проявляться еще в стадии подготовки дела к судебному разбирательству. Задачей стадии подготовки дела к судебному разбирательству является обеспечение надлежащих условий для своевременного и правильного разрешения спора в судебном заседании, без отложения его разбирательства. А для этого судье надо определить, какие доказательства необходимы для разрешения спора, проверить наличие их в представленных материалах дела и обеспечить их истребование в случае необходимости в пределах своих полномочий. Предварительная работа с материалами дела и его подготовка к судебному заседанию дают возможность подготовиться сторонам и суду к судебному слушанию, а также избежать нарушений норм материального и процессуального права.

Подводя итог вышеизложенному, можно резюмировать, что обязательность сбора, представления и использования необходимых доказательств в гражданском процессе подтверждается не только выводами ученых-процессуалистов, но и судебной практикой. Однако, в настоящее время, в силу новых положений ГПК РФ, у суда не всегда существует реальная возможность вовлечения необходимых доказательств в процесс, поскольку по делам искового производства суд не вправе по своей инициативе осуществлять сбор необходимых доказательств, иначе, это может быть квалифицировано как выход за рамки судебного разбирательства. В таких случаях, после выполнения всех предусмотренных законом полномочий, обеспечивающих вовлечение доказательств в процесс, судам следует выносить решения на основе установленной законом обязанности по доказыванию.

 



[1] Гордейчик А.В. Допустимость доказательств в гражданском и арбитражном процессах. Хабаровск, 2000. С. 25.

[2] Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации: Принят Гос. Думой  23 октября 2002 г. // Рос. Газ. 2002. 15 ноября.

[3] Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации: Принят Гос. Думой 14 июня 2002 г. // Рос. газ. 2002. 25 июля.

[4] Треушников М.К. Судебные доказательства. М., 2004. С. 134.

[5] Боннер А.Т. Правило допустимости доказательств. М., 2000. С. 23.

[6] Калпин А.Г. Письменные доказательства в судебной практике по гражданским делам: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 1966. С. 13.

[7] Козлов А.С. Сущность судебных доказательств: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Иркутск, 1978. С. 15.

[8] Треушников М.К. Указ. соч. С. 137.

[9] Резниченко И.М. О принципе объективной истины в советском гражданском судопроизводстве // Труды ВЮЗИ. М., 1965. Т. 2. С. 185.

[10] Калпин А.Г. Указ. соч. С. 6.

[11] Жуков Ю.М. Судебная экспертиза в советском гражданском процессе: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 1965. С. 7.

[12] Калпин А.Г. Указ. соч. С. 7.

[13] Треушников М.К. Указ. соч. С. 139.

[14] Боннер А.Т. Установление обстоятельств гражданских дел. М., 2000. С. 39.

[15] Иванов О.В. Судебные доказательства в гражданском процессе: Курс лекций. Иркутск, 1973. С. 32.

[16] Иванов О.В. Указ. соч.. Иркутск, 1973. С. 30.

[17] Там же. С. 33.

[18] Треушников М.К. Указ. соч. С. 140.

[19] Архив федерального районного суда Иркутского района Иркутской области. 2007. Дело № 2-92/07 от 18.01.2007г.

[20] Боннер А.Т. Правило допустимости доказательств. М. 2001. С. 25-29.

[21] Треушников М.К. Указ. соч. С. 140.

[22] Архив федерального районного суда Октябрьского района г. Иркутска. 2006. Дело № 2-52/06 от 30.01.2006г.

[23] Зайцев И. М. Понятие необходимых доказательств в гражданском судопроизводстве // Актуальные проблемы теории юридических доказательств: сб. науч. трудов. Иркутск, 1984. С. 83–89.

 

[24] Табакова А. С. Обзор по результатам обобщения и анализа практики применения судами общей юрисдикции Иркутской области необходимых доказательств при рассмотрении гражданских дел // Сб. аналитических обзоров судебной практики: сб. судебной практики / сост.: А. А. Койсин, А. А. Крюков, Т. Л. Курас [и др.]. Иркутск, 2002. Вып. 1. С. 142.

[25] Козлов А. С. О концептуальности теории доказательств в юрисдикции. Иркутск, 1982. С. 11.

[26] Там же. С. 12.

[27] Жуков Ю.М. Проблемы гражданского процессуального права: учеб пос. М., 2001. С. 7.

[28] О судебном решении: Постановление Пленума ВС РФ от 19 дек. 2003 г. № 2 // Рос. газ. 2003. 26 дек.

[29] Табакова А. С. Указ. соч. С. 142–143.

[30] Семейный кодекс Российской Федерации: Принят Гос. Думой 8 дек. 1995 г. // Рос. газ. 27 янв. 1996.

[31] Треушников М.К. Доказательства и доказывание в советском гражданском процессе. М., 1982. С.59.

[32] Треушников М.К. Судебные доказательства. С. 42.

[33] О применении судами трудового кодекса РФ: Постановление Пленума ВС РФ от 17 марта 2004 г. № 2 // Рос. газ. 2004. 8 апр.

[34] Викут М.А. Гражданский процесс: Учебник. М., 2004.; Гражданский процесс РФ: Учебник/ под. ред. А.А. Власова. М., 2004. 

[35] Архив федерального районного суда Слюдянского района Иркутской области. 2007. Дело № 2-82/07 от 11.02.2007г.