Обзоры практики

Е. В. Туруева – студентка 5-го курса

 

Юридического института ИГУ

 

Обзор

по результатам обобщения практики рассмотрения судами общей юрисдикции г. Иркутска дел, производство по которым завершилось заключением мирового соглашения.

 

 

При проведении настоящего исследования была поставлена задача – проанализировать современное гражданское процессуальное законодательство, регулирующее институт мировых соглашений, практику его применения, выявить некоторые ошибки, возникающие при заключении мировых соглашений.

Одна из задач гражданского судопроизводства – правильное и быстрое разрешение гражданских дел. Эта задача может быть выполнена благодаря четкой организации деятельности судов при условии существования действенных и эффективных процессуальных механизмов, одним из которых является институт мирового соглашения.

Мировое соглашение по сравнению с судебным решением имеет ряд преимуществ.

Во-первых, оно оказывает большее воспитательное воздействие, поскольку основано на волеизъявлении участников спора о необходимости урегулирования конфликта мирным путём.

Во-вторых, завершение спора мировым соглашением уменьшает трудности, связанные с исполнением судебного акта. Как правило, определение суда об утверждении мирового соглашения исполняется в добровольном порядке.

И, наконец, заключение сторонами мировых соглашений экономит время и средства суда, что также является немаловажным обстоятельством.

Что касается правового регулирования, то действующий Гражданский процессуальный кодекс содержит ряд норм, относящихся к данному институту. Вместе с тем следует указать на неполноту и ограниченность регулирования мирового соглашения и примирительных процедур, его недостаточность для их эффективного применения.

Неурегулированным является вопрос взаимных уступок сторон. В законе не указывается, необходимы или нет взаимные уступки и, тем более, что такое взаимные уступки. Исходя из этого в теории процесса традиционно существуют разногласия в том, какой договор сторон является мировым соглашением: любой договор, которым стороны урегулируют спор, или только тот, в котором урегулирование спора достигается с помощью взаимных уступок.

Исследователи, отрицающие необходимость взаимных уступок, приводят аргумент о том, что мировое соглашение в данном случае отличается от отказа от иска и признания иска своим двусторонним характером, то есть тем, что для него в действительности необходимо согласие второй стороны, в пользу которой сделана уступка. Если суд станет отказывать в утверждении мировых соглашений на основании отсутствия взаимных уступок, то это приведет к неоправданному сужению свободы договора сторон и к недостижению примирения в тех случаях, когда стороны желают примириться.

Наоборот, авторы, утверждающие о необходимости взаимных уступок, полагают, что если судья откажет в утверждении мирового соглашения, стороны всегда могут оформить совместное решение прекратить спор отказом от иска (если отсутствует уступка со стороны ответчика) или признанием иска (если отсутствует уступка со стороны истца). Кроме того, ничто не препятствует сторонам заключить иной договор (разумеется, если его условия законны), не являющийся мировым соглашением, например, договор дарения. Зато проверка судом взаимности уступок  позволяет выявить действительную волю стороны.

Проанализировав аргументы различных точек зрения, можно согласиться с тем, что результат примирения в подавляющем большинстве случаев  основывается на взаимных уступках. Это  подтверждается анализом дел из судебной практики.

Так, Иркутским районным судом Иркутской области рассматривалось гражданское дело по иску Н. к Д. об освобождении земельного участка № 81 в садоводческом некоммерческом товариществе «Химик», а также о восстановлении жилого строения на данном участке. В ходе судебного разбирательства были выяснены следующие обстоятельства. Н. является членом СНТ «Химик» с 1982 года, ей был предоставлен в пользование земельный участок № 81. До 2001 года она пользовалась участком и оплачивала необходимые взносы; с 2001 года по семейным обстоятельствам не могла заниматься участком и оплачивать взносы. В августе 2006 года ей стало известно о том, что она исключена из членов СНТ «Химик», земельный участок предоставлен ответчику Д. В судебном заседании стороны пришли к мировому соглашению на следующих условиях. Ответчик Д. уплачивает истцу Н. сумму 25000 руб. в счет компенсации за находящиеся  на земельном участке № 81 СНТ «Химик» насаждения и строение. Истец Н. не имеет материальных претензий к  Д. по земельному участку, насаждениям на участке, находящемся строении, а также не имеет претензий в части исключения ее из членов СНТ «Химик» и передачи земельного участка № 81 ответчику Д.

Рассмотрим другой пример.

К. обратился в Иркутский районный суд с иском к ООО «База отдыха «Песчанка» о признании незаконными приказов о нарушении им трудовой дисциплины № 15 от 13.06.2007г., № 16 от 20.06.2007г., № 17 от 22.06.2007г., приказ № 5-к от 26.06.2007г. об увольнении на основании п. 5 ст. 81 ТК РФ (неоднократного неисполнения работником без уважительных причин трудовых обязанностей, если он имеет дисциплинарное взыскание), о восстановлении его на работе в ООО «База отдыха «Песчанка» в должности капитана теплохода. Истец также требовал взыскать с ответчика сумму среднего заработка за время вынужденного прогула в размере 23012,27 руб., задолженность по заработной плате с уплатой процентов в размере 122590,60 руб., компенсацию морального вреда в размере 100000 руб. На основании приказа № 5-к / 1 от 28.06.2007г. работодателем отменен приказ № 5-к от 26.06.2007г. Истец П. уволен с 28.06.2007г. по основаниям ст. 81 пп. «а» п. 6 ТК РФ за прогул. В судебном заседании стороны заключили мировое соглашение, по условиям которого ответчик ООО «База отдыха «Песчанка» обязуется отменить приказы № 15 (п. 1) от 13.06.2007г., № 16 (п. 1) от 20.06.2007г., № 17 (п. 1) от 22.06.2007г., а также приказ № 5-к от 26.06.2007г. об увольнении П. по основаниям пп. «а» п. 6 ст. 81 ТК РФ; обязуется уволить П. с должности капитана-механика по ст. 80 ТК РФ (по собственному желанию) с 28.09.2007г.; выплатить П. в течение трех рабочих дней со дня утверждения мирового соглашения задолженность по заработной плате в сумме 44593,76 руб. Истец П. в свою очередь не настаивает на удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Рассмотрим еще один пример.

К., являясь председателем правления Товарищества собственников жилья «Молодежное», обратился в Иркутский районный суд с исковым заявлением, в котором просил опровергнуть сведения, распространенные ответчиками 31 марта 2007 года, не соответствующие действительности и порочащие честь, достоинство и деловую репутацию путем публичного опровержения на общем собрании членов Товарищества собственников жилья «Молодежное». Так, указывает на то, что 31 марта 2007 года ответчики, являющиеся членами ревизионной комиссии Товарищества собственников жилья «Молодежное» распространили в отношении истца сведения, не соответствующие действительности. Одновременно просит взыскать денежную компенсацию в счет компенсации морального вреда в размере 1600000 руб. В судебном заседании стороны и представители сторон заявили ходатайство об утверждении мирового соглашения и о прекращении производства по делу в связи с утверждением мирового соглашения. Согласно условиям мирового соглашения ответчики Б. и Г. согласны, что 31 марта 2007 года сообщили на собрании ТСЖ «Молодежное» в отношении истца К. проект акта ревизионной комиссии, в котором сделаны ошибочные выводы, ответчики Б. и Г, лично приносят истцу К. извинения за распространение 31 марта 2007 года сведений, не соответствующих действительности, порочащих его честь, достоинство и деловую репутацию, также обязуются в срок до 20 января 2008 года возместить истцу К. в равных долях судебные издержки. Истец К. не требует компенсации морального вреда, причиненного действиями ответчиков по распространению сведений, не соответствующих действительности в сумме 3200000 руб., не настаивает на удовлетворении требований о принесении ответчиками Б. и Г. публичных извинений за распространение 31 марта 2007 года на общем собрании ТСЖ «Молодежное» сведений, порочащих честь, достоинство, деловую репутацию.

Приведенные примеры подчеркивают, что уступкой может быть признание каких-либо прав другой стороны на предмет спора или предоставление определенных благ или благоприятствования другой стороне (в том числе и в областях, не связанных с предметом спора), принятие стороной на себя ответственности за какой-то акт или обязанности совершить определенные действия.

Вместе с тем следует отметить, что наличие взаимности уступок не означает их равноценности. Возможность достичь примирения часто обусловлена именно тем, что одна сторона дорожит определенным благом меньше, чем другая. Поэтому нормальными являются ситуации, когда, с точки зрения стороннего лица (в том числе, судьи), одна сторона совершила маленькую уступку в обмен на большую, в то время как все стороны удовлетворены условиями примирения и считают их выгодными для себя.

Такая возможность придает мировому соглашению необходимую гибкость и позволяет сторонам при определении условий прекращения или предотвращения спора не ограничиваться простым компромиссом (разделением между собой вещи, являющейся предметом спора).

При заключении мирового соглашения не исключается и возможность односторонней уступки. Это можно обосновать следующим образом.

Во-первых, случаи, когда мировое соглашение содержит в себе только односторонние уступки, имеют место в практике по той причине, что закон не запрещает заключать мировую сделку в таком виде. Требование о том, чтобы мировое соглашение содержало в себе взаимные уступки сторон, в законодательстве не содержится.

Во-вторых, такая норма неоправданно сужала бы круг споров, которые могли бы быть прекращены мировым соглашением. Как представляется, все средства хороши, лишь бы соглашение не противоречило закону и не нарушало прав и интересов других лиц.

В качестве примера можно привести следующее гражданское дело.

Истцы Г., З., проживающие в городском поселке Марково Иркутского района Иркутской области, ул. Сосновая, д. № 1 и 7, обратились в Иркутский районный суд с иском к Муниципальному унитарному предприятию жилищно-коммунального хозяйства Иркутского района «Коммунальник», Администрации Иркутского районного муниципального образования, Администрации Марковского муниципального образования о восстановлении нарушенных жилищных прав, указав на то, что в конце марта 2003 года их незаконно отключили от теплоснабжения, горячего и холодного водоснабжения, тем самым, нарушив права на получение коммунальных услуг. По условиям заключенного между сторонами мирового соглашения Администрация Иркутского районного муниципального образования обязуется в срок до 31 августа 2008 года обеспечить возведение сети круглогодичного холодного водоснабжения жилых домов № 1 и № 7 по ул. Сосновая г. п. Марково путем установления по ул. Сосновая двух водоколонок и ввести такую систему в эксплуатацию. Администрация Иркутского районного муниципального образования обязуется в срок до 31 августа 2008 года обеспечить предоставление точки забора водоснабжения и проложение магистральной трубы до земельных участков, расположенных по адресам г. п. Марково, ул. Сосновая, д. № 1 и № 7 для обеспечения летнего холодного водоснабжения. Администрация Марковского муниципального образования обязуется в срок до начала отопительного сезона 2007 года обеспечить теплоснабжение жилых домов № 1 и № 7 по ул. Сосновая г. п. Марково путем приведения существующей линии электропередач  в техническое состояние, позволяющее выполнить установку электрооборудования для теплоснабжения, а также приобретения и установки электробойлеров.

Анализируя условия данного мирового соглашения можно заметить, что обязанности возложены только на сторону ответчиков. Следовательно, возникает вопрос о целесообразности заключения в данном случае мирового соглашения, поскольку уступки имеют место только с одной стороны.

Мировое соглашение, заключенное в ходе судебного процесса и утвержденное судом, выполняет следующие функции:

·         оно снимает и сглаживает противоречия правового характера в общественных отношениях. При заключении мирового соглашения ликвидируется  субъективная сторона спора, создается реальная возможность добровольного исполнения обязательств должником. Часто судебное решение не устраняет эту субъективную сторону спора.  Как указано Е. Пилехиной, судебное решение достигает ограниченной цели – прекращения спора, тогда как мировое соглашение еще и ликвидирует конфликт между сторонами.

·         оно урегулирует, уточняет, конкретизирует правоотношения участников правового оборота, восполняет собой имеющиеся в праве пробелы (регулирующаяфункция);

·         оно представляет собой дополнительное средство защиты прав и законных интересов участников правового оборота (защитная функция).

Заключение мирового соглашения направлено на ликвидацию спора (разногласий) сторон. Как известно, в Арбитражном процессуальном кодексе 2002 года появилось понятие «примирительные процедуры». Оно присутствует в названии главы 15, хотя глава фактически посвящена различным аспектам мирового соглашения, заключение которого названо законодателем одной из примирительных процедур. Однако понятие примирительной процедуры нигде не раскрыто. В связи с этим в литературе можно встретить различные мнения по данному вопросу.

Из самого названия «примирительная процедура» видно, что эта процедура достижения примирения сторон уже начавшегося спора. Под примирением как юридическим фактом следует понимать прекращение спора на согласованных сторонами условиях, юридически закрепленное в мировом соглашении или с помощью иного правового инструмента. Характерной чертой примирительной процедуры является поиск взаимоприемлемых вариантов урегулирования спора в соответствии с интересами сторон. Несмотря на то, что в примирительной процедуре могут участвовать нейтральные третьи лица, решение о том, прекращать ли спор и на каких условиях, принимают только сами стороны.

О соотношении примирительных процедур с мировым соглашением следует сказать, что последнее является результатом, на достижение которого направлены примирительные процедуры, а также средством юридического оформления и закрепления прекращения спора в соответствии с достигнутыми в ходе таких процедур договоренностями сторон. Можно сказать, что формальная сторона единого примирительного механизма урегулирования споров заключена в мировом соглашении, тогда как его неформальная сторона – в переговорах, посредничестве или иной процедуре поиска взаимоприемлемого решения.

Следует, однако, отметить, что мировое соглашение не является единственным результатом посредничества и иных способов разрешения споров. Результатом также могут быть соглашение или односторонняя сделка о признании права, договор дарения или иной договор, какой либо другой юридический инструмент,  закрепляющий прекращение спора без взаимных уступок.

Мировое соглашение не может рассматриваться как примирительная (или иная) процедура, так как оно является только договором, закрепляющим примирение, достигнутое сторонами путем уступок. Что же касается заключения мирового соглашения, то и его некорректно ставить в один ряд с такими примирительными процедурами, как переговоры, примирение, посредничество. В противном случае создается ошибочное впечатление необходимости альтернативы: можно подумать, что стороны спора могут либо заключить мировое соглашение, либо применить иную процедуру, например, посредничество. А ведь одним из наиболее вероятных результатов успешного посредничества является именно заключение сторонами мирового соглашения. Поэтому формулировка ст. 138 АПК  РФ («стороны могут урегулировать спор, заключив мировое соглашение или используя другие примирительные процедуры, если это не противоречит федеральному закону») – признается некоторыми учеными не вполне корректной. В продолжение к этому предлагается вариант более правильной формулировки: «Стороны могут урегулировать спор, используя любые примирительные процедуры, и оформить достигнутое примирение мировым соглашением или иным способом, если это не противоречит федеральному закону».  Данные положения, как представляется, вполне применимы и к мировому соглашению в гражданском процессе.

Особого рассмотрения заслуживает также вопрос правовой природы мирового соглашения.

Часть 1 ст. 39 ГПК РФ предоставляет сторонам право "окончить дело мировым соглашением". В обеспечение реализации этого права участникам спора предоставлен ряд процессуальных прав: 1) право заключить в судебном процессе мировое соглашение; 2) право представить его на утверждение суду и ходатайствовать о прекращении производства по делу. О реализации сторонами права окончить дело мировым соглашением можно говорить лишь тогда, когда суд утвердит настоящее соглашение в определении об утверждении мирового соглашения и прекращении производства по делу.

Итак, право сторон на заключение мирового соглашения в судебном процессе – процессуальное право. В то же время субъективное право на урегулирование правового спора собственными совместными усилиями – элемент гражданской правоспособности субъектов материальных правоотношений. Таким образом, заключение мирового соглашения в судебном процессе всегда представляет собой акт реализации процессуальных и материальных прав одновременно.

Исходя из этого, исследователи в области гражданского процесса придерживаются противоположных взглядов. Многие представители науки гражданского процессуального права придерживаются позиции о материально-правовой природе мирового соглашения (которым по-новому определяются материальные права и обязанности сторон) и при этом не отрицают процессуальное значение этого договора, поскольку вторичная цель заключения мирового соглашения в процессе – окончание производства по делу (заключение мирового соглашения в судебном процессе, обращение сторон к суду с ходатайством о его утверждении и утверждение судом этого соглашения образуют юридический состав, влекущий прекращение гражданского процессуального правоотношения).  Другие ученые, используя в рассуждениях посылку "урегулирование правового спора – акт реализации процессуальных прав", приходят к выводу о процессуальной природе этого соглашения.

Разграничивая соглашения на «материальные соглашения» и «процессуальные соглашения», необходимо сначала обозначить отличия материальных правоотношений от процессуальных отношений.

Материальные (гражданские) правоотношения – это горизонтальные отношения, которые характеризуются равенством участников; в большинстве случаев эти правоотношения устанавливаются по воле участвующих в них лиц.

Классическая теория гражданского процесса отвергает существование процессуальных отношений между сторонами, то есть процессуальные отношения (разновидность процедурных правоотношений, обязательным участником которых выступает судебный орган) – это властеотношения, вертикальные отношения. Суд, как уполномоченный орган, занимает соответствующее положение: он руководит процессом по каждому конкретному делу и обладает властными полномочиями в отношении всех участников этого процесса.

Следовательно, субъектный состав материальных и процессуальных отношений различен: субъекты материального правоотношения – равные субъекты права, тогда как субъекты процессуального правоотношения (суд и участники процесса) находятся в положении власти и подчинения.

Однако провести границу между «материальными» и «процессуальными» соглашениями, руководствуясь таким  критерием, как субъектный состав, думается, недостаточно. Вследствие этого в качестве основания, позволяющего разграничить "процессуальные" и "материальные" соглашения, выступает, прежде всего, предмет:

- если предметом является поведение сторон в области, регулируемой гражданским правом, такое соглашение относится к «материальным соглашениям»;

- если предметом выступают процессуальные действия участников процесса, заключение соглашения способствует течению процесса и осуществлению судопроизводства, и такое соглашение регламентируется нормами процедурного (процессуального) законодательства, то его следует относить к «процессуальным соглашениям».

Как отмечалось ранее, каждой стороне как участнику материально-правового спора ГПК РФ предоставляют право окончить дело по спору мировым соглашением. Достижение цели – окончание судебного разбирательства по делу – возможно только в результате одновременной реализации сторонами вышеуказанного процессуального права, в основе которой лежит согласованное ими соответствующее намерение в связи с урегулированием непосредственно сторонами правового спора на взаимоприемлемых условиях и, соответственно, отсутствием необходимости дальнейшего рассмотрения и разрешения судом дела по спору. Таким образом, следует признать, что мировое соглашение имеет процессуальную природу.

Поскольку материальное право на самостоятельное урегулирование правового спора как элемент гражданской правоспособности субъектов материального правоотношения "сохраняется" в случае рассмотрения дела судом, естественно, стороны могут его реализовать в гражданском процессе. В результате истец может отказаться от иска (полностью или в части), стороны могут заключить мировое соглашение, ответчик - признать иск (полностью или в части). Но, как представляется, в случае заключения мирового соглашения урегулирование правового спора сопровождается достижением договоренности о соответствующей форме окончания рассмотрения дела по спору. Поэтому нельзя согласиться с мнением процессуалистов, характеризующих утвержденное судом мировое соглашение как материально-правовой договор об условиях урегулирования правового спора.

Согласованные сторонами взаимоприемлемые условия урегулирования правового спора составляют лишь часть содержания мирового соглашения. Очевидно, что эти условия - содержание договора об урегулировании правового спора, который лежит в основе (является обязательным условием) достижения сторонами договоренности об окончании дела по спору мировым соглашением. Соответственно, последнее, будучи утвержденным судом, влечет не только процессуальные, но и материально-правовые последствия.

Таким образом,  мировое соглашение как вид процессуального соглашения имеет ряд особенностей. Во-первых, действия сторон по заключению мирового соглашения оформляются единым документом. Во-вторых, волеизъявления сторон имеют характер не только согласованных, но и одновременных. В-третьих, мировое соглашение как процессуальное соглашение имеет материальное основание. Им для судебного мирового соглашения является гражданско-правовая сделка между его участниками, или иное соглашение о материальных правах и обязанностях. В-четвёртых, волеизъявление участников мирового соглашения направлено на возникновение тех процессуальных последствий, которые связаны с фактом признания его судом (прекращение производства по делу, приобретение стороной права на получение исполнительного листа на определение суда, утрата истцом права на предъявление тождественного иска в суд и др.).

Таким образом, мировое соглашение – это процессуальное соглашение, материально-правовым основанием которого выступает гражданско-правовой или иной договор (соглашение), представляющие собой одновременные и согласованные действия сторон, направленные на возникновение предусмотренных законом процессуальных последствий, утверждаемое судом.

Мировое соглашение требует утверждения судом в соответствии со ч. 3 ст. 173 ГПК. В случае неутверждения  мирового соглашения  суд выносит  об этом определение и продолжает рассмотрение дела по существу (ч. 4 ст. 173 ГПК РФ).

Процессуальной формой утверждения мирового соглашения является определение.

Данное требование закона об утверждении мирового соглашения определением, а не решением имеет под собой теоретическую основу. Основные отличия судебного решения от определения состоят в следующем: 1) судебное решение, в отличие от определения, направлено на разрешение дела по существу; 2) решение – акт, на получение которого направлено все производство по делу, оно – единственный такой акт во всем производстве, определений по делу может быть вынесено несколько. 3)решение постановляется только в совещательной комнате, определение может быть вынесено прямо в зале судебного заседания. Наиболее значительное отличие определений суда от судебного решения состоит в том, что при вынесении решения суд, во-первых, должен исследовать и оценить все доказательства, обосновывающие требования истца и возражения ответчика. Во-вторых, исходя из установленных обстоятельств дела, дать ответ по существу заявленных требований и возражений, т. е. указать на удовлетворение иска (полное или частичное) или на отказ в его удовлетворении. В судебном решении суд обязан дать собственную оценку требованиям истца (третьего лица) и возражениям ответчика. Эта оценка представляет собой акт применения норм материального и процессуального права. Как и любой акт правоприменения, процесс вынесения решения суда делится на стадии: 1) анализ фактических обстоятельств дела; 2) выбор правовой нормы; 3) вынесение окончательного акта (судебного решения). Решение суда (как конечный акт правоприменения) только тогда будет обоснованным, когда фактические обстоятельства установлены всесторонне и полностью. Решение должно содержать подробный анализ обстоятельств и доказательств, при помощи которых суд установил отношение между сторонами. Определение об утверждении мирового соглашения также является актом правоприменения, при вынесении которого должны быть проанализированы фактические обстоятельства дела. Однако при вынесении решения суд должен установить все обстоятельства дела, на которые ссылаются лица, участвующие в деле, в обоснование своих требований. Вынесение же определения суда об утверждении мирового соглашения не требует от суда такого всестороннего исследования обстоятельств. Применительно к мировому соглашению суд устанавливает факт отсутствия в мировом соглашении условий, противоречащих закону и нарушающих права и законные интересы других, не участвующих в соглашении, лиц.

При вынесении решения суд применяет те нормы материального права, которые подтверждают требования или возражения сторон, то есть содержат в своей гипотезе такие же фактические обстоятельства. Постановление определения суда об утверждении мирового соглашения не требует применения норм материального права, которые подтверждают требования или возражения сторон, так как при этом необходимо установить лишь непротиворечие условий соглашения гипотезам императивных норм права.

В определении об утверждении мирового соглашения предусматривается возможность его обжалования в течение 10 дней с момента вынесения.

Так, Иркутским районным судом Иркутской области рассматривалось гражданское дело по иску К. к ОАО «Агрофирма им. Ф. И. Голзицкого» о восстановлении на работе, признании отказа об увольнении незаконным, изменения записи в трудовой книжке, взыскания оплаты вынужденного прогула, взыскании удержанной суммы в размере 4000 руб., компенсации морального вреда в размере 100000 руб. По условиям мирового соглашения ответчик обязуется произвести запись в трудовой книжке о признании недействительным приказа № 89 от 18.04.2005 г. об увольнении за хищение, внести запись об увольнении по собственному желанию, выплатить удержанную сумму в размере 4000 руб. В свою очередь К. не имеет требований о восстановлении на работе, компенсации морального вреда. Суд утвердил данное мировое соглашение, о чем было вынесено определение от 18.01.2007г.  Истец К., не согласившись с условиями мирового соглашения, подал частную жалобу. Несогласие он мотивировал тем, что суд не исследовал достаточно полно приведенные им доводы о выплате компенсации за вынужденный прогул, а также компенсации морального вреда. Определением Иркутского районного суда от 26.02.2007 г. данная жалоба была возвращена истцу в связи с пропуском срока для обжалования (жалоба была подана 12.02.2007 г.). Ходатайств о восстановлении срока для обжалования жалоба не содержала. Анализ данного дела показывает, что на практике возможны случаи обжалования определения об утверждения мирового соглашения по мотиву неправильности оценки судом мирового соглашения. Таким образом, сторона мирового соглашения (иное заинтересованное лицо), обжалуя упомянутый судебный акт, фактически обращается с требованием о признании недействительным мирового соглашения и применении последствий его недействительности.

По вопросу о том, может ли суд утверждать мировое соглашение по всем категориям гражданских дел или существуют определенные ограничения права окончить дело мировым соглашением, в литературе встречаются различные мнения. О. Степанова, Г. В. Воронков дают обоснование точки зрения, согласно которой мировые соглашения могут быть заключены по всем категориям дел, отметив, что в законе нет указаний, ограничивающих право суда на утверждение мирового соглашения по той или иной категории гражданских дел, а также, утверждение мирового соглашения судом есть способ ликвидации спора между сторонами, равнозначный по своим результатам вынесению судебного решения.

Иной взгляд на рассматриваемую проблему нашел отражение, в частности, в статье Е. Овчинникова и А. Зинченко, а также работах Р. Е. Гукасяна. Данная позиция представляется верной по следующим основаниям. Можно привести несколько категорий дел, применение мировых соглашений по которым либо ограничено либо полностью исключается в силу характера спорного правоотношения или предъявленного требования. Так, по спорам, вытекающим из семейных правоотношений, в частности из алиментных, по поводу содержания несовершеннолетних детей, применение мировых соглашений сужается, но не исключается полностью, поскольку закон в данном случае устанавливает определенный размер алиментных платежей. Исключается  возможность заключения мирового соглашения в силу неравноправного положения субъектов, при рассмотрении и разрешении дел, вытекающих из административно-правовых отношений. Бесспорно, недопустимы мировые соглашения также по делам об установлении фактов, имеющих юридическое значение (глава 28 ГПК РФ).

В отличие от любого спорного (искового или административного) производства, основанием для возбуждения которого выступает спор о праве, возникший между сторонами материального правоотношения, производство об установлении факта, имеющего юридическое значение, возбуждается при отсутствии спора о праве. Это главный отличительный признак рассматриваемой категории дел.

Отсутствие противоборствующих сторон и собственно спора о праве по делам об установлении факта, имеющего юридическое значение, позволяет говорить о невозможности заключения мирового соглашения по делам данной категории.

Так как мировое соглашение есть способ окончания спора, недопустимо утверждать мировое соглашение, если оно заключено «под условием». Вместе с тем в судебной практике подобная ошибка встречается.

Так, по иску А. к М. о взыскании долга по договору займа, истребовании имущества из чужого незаконного владения между сторонами было заключено и впоследствии утверждено судом мировое соглашение, по условиям которого ответчик обязуется выплатить истцу сумму в размере 140000 руб. в срок до 1 марта 2007 г. в следующем порядке: сентябрь 2007 г. – 20000 руб., октябрь 2007 г. – 20000 руб., ноябрь 2007 г. – 25000 руб., декабрь 2007 г. – 25000 руб., январь 2008 г. – 25000 руб., февраль 2008 г. – 25000 руб. Истец обязуется по получении полной суммы в размере 140000 руб. передать в собственность ответчика трактор марки ДТ-75, хозномер 26, заводской номер 182541. Несомненно, что суду надлежало отказать в утверждении данного мирового соглашения.

Мировое соглашение может быть заключено только между сторонами, так как именно они являются субъектами спорного материального правоотношения, в том числе третьими лицами, заявляющими самостоятельные требования на предмет спора.

Третьи лица, заявляющие самостоятельные требования на предмет спора, в соответствии со ст. 42 ГПК пользуются правами и несут все обязанности истца, вправе заключить мировое соглашение.

Наоборот, третьи лица, не заявляющие самостоятельные требования на предмет спора, не обладают диспозитивными процессуальными правами и не являются предположительными субъектами спорного материального правоотношения и, следовательно, не могут заключать мировые соглашения. Статья 43 Гражданского процессуального кодекса устанавливает, что третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, пользуются процессуальными правами и несут процессуальные обязанности стороны, за исключением права на изменение основания или предмета иска, увеличение или уменьшение размера исковых требований, отказ от иска, признание иска или заключение мирового соглашения, а также на предъявление встречного иска и требование принудительного исполнения решения суда.

В литературе высказывается мнение (в частности, Д. Л. Давыденко, Д. В.Князевым) о том, что необходимо предоставить третьим лицам, не заявляющим самостоятельных требований относительно предмета спора, право на заключение мирового соглашения. В некоторых случаях сторонам и третьему лицу без самостоятельных требований было бы удобнее всем вместе договориться о прекращении спора миром на определенных условиях. В качестве примера рассматривается дело об эвикции (ст. 461 ГК РФ): истец требует изъятия у ответчика (покупателя) определенного товара. Мировое соглашение в данном случае между сторонами и третьим лицом, не заявляющим самостоятельных требований (продавцом товара) позволит  избежать вероятного судебного процесса по регрессному иску. Вместе с тем указывается, что необходима норма о том, что мировое соглашение с третьим лицом без самостоятельных требований может быть заключено только по тем отношением, возникновение, изменение, прекращение которых может быть обусловлено решением суда по рассматриваемому делу, так как в одном и том же процессе могут появиться самые разные требования, а среди них и такие, решение суда по которым никак не затронет прав и обязанностей третьего лица без самостоятельных требований. Указанная норма позволит исключить заключение «посторонних» соглашений, т. е. не относящихся к существу уже начатого, так и только возможного в будущем спора.

Гражданский процессуальный кодекс предусматривает случаи участия прокурора в гражданском процессе. Прокурор вправе обратиться в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов граждан, неопределенного круга лиц или интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований. Заявление в защиту прав, свобод и законных интересов гражданина может быть подано прокурором только в случае, если гражданин по состоянию здоровья, возрасту, недееспособности и другим уважительным причинам не может сам обратиться в суд.

Прокурор, подавший заявление, пользуется всеми процессуальными правами и несет все процессуальные обязанности истца, за исключением права на заключение мирового соглашения и обязанности по уплате судебных расходов. Следовательно, в этих случаях, прокурор занимает положение истца только в процессуальном смысле, т. к. не имеет материально-правового интереса по делу. В случае отказа прокурора от заявления, поданного в защиту законных интересов другого лица, рассмотрение дела по существу продолжается, если это лицо или его законный представитель не заявит об отказе от иска. При отказе истца от иска суд прекращает производство по делу, если это не противоречит закону или не нарушает права и законные интересы других лиц.

Это положение закона вызывает дискуссии в науке гражданского процесса. Исследователи указывают, что прокурор не является носителем материальных прав и обязанностей в спорных правоотношениях. Поэтому любая попытка распоряжения материальными правами в споре может привести к нарушению прав или интересов реальных участников правоотношений. Следовательно, возникает вопрос: почему Гражданский процессуальный кодекс, наделяя прокурора такими материальными правами, как изменение иска, отказ от иска, признание иска, исключает возможность заключения прокурором мирового соглашения? Несмотря на это, в доктрине отмечается правильность занятой законодателем позиции, в соответствии с которой прокурор не имеет права на заключение мирового соглашения.

По вопросу заключения мирового соглашения государственными органами, органами местного самоуправления, организациями или отдельными гражданами, необходимо учитывать их процессуальное положение и характер спора. Государственный орган может быть участником не только административных, но и гражданско-правовых отношений, выступать в процессе не только в качестве процессуального, но и в качестве материального истца. Это предполагают и ст.ст. 124, 125 ГК РФ, провозгласившие право самостоятельного участия государства в лице его органов (представителей) в гражданско-правовом обороте на основе равенства с иными участниками. Следовательно, в случае участия данной категории субъектов в качестве материального истца, право на заключение ими мирового соглашения сохраняется.

В соответствии со ст. 398 ГПК иностранные граждане, лица без гражданства, иностранные организации, международные организации пользуются гражданскими процессуальными правами наравне с российскими гражданами и организациями. Иными словами, будучи истцом, ответчиком, третьим лицом, заявляющим самостоятельные требования на предмет спора, они также имеют право на заключение мирового соглашения.

Согласно ст. 48 Гражданского процессуального кодекса РФ граждане могут вести свои дела лично или через представителей. В соответствии со ст. 53 ГПК полномочия представителя должны быть выражены в доверенности, выданной и надлежащим образом оформленной. Ст. 54 ГПК говорит, что полномочия на ведение дела в суде дает представителю право на совершение от имени представляемого всех процессуальных действий, кроме распорядительных (в их числе – заключение мирового соглашения). Полномочия представителя на совершение каждого распорядительного действия должно быть специально оговорено в доверенности. Естественно, что право на заключение мирового соглашения, оговоренное в доверенности, имеет место только в том случае, когда такое право есть у доверителя, т.е. речь идет об истце, ответчике, третьем лице, заявляющем самостоятельные требования на предмет спора.

В силу ст. 52 ГПК законные представители совершают от имени представляемых все процессуальные действия, право совершения, которых принадлежит представляемым, в т. ч. и перечисленные в ст. 54 ГПК распорядительные действия (в их числе и заключение мирового соглашения), с ограничениями, предусмотренными законом. На совершение распорядительных действий законному представителю, в отличие от других представителей, особых полномочий не требуется.

В случае заключения мирового соглашения обязательно должны быть распределены судебные расходы сторон. Они определяются по соглашению сторон, а если такого соглашения не было, то судебные расходы распределяются в том же порядке, как и при вынесении судебного решения. Это предусмотрено ст. 98 ГПК, то есть пропорционально удовлетворенным требованиям.

При отсутствии добровольного исполнения условий утвержденного судом мирового соглашения, в соответствии с ФЗ «Об исполнительном производстве» на основании определения суда может быть выдан исполнительный лист для применения мер принудительного исполнения. Данные нормы о принудительном исполнении заключенного сторонами мирового соглашения носят императивный характер, поэтому стороны не вправе своим соглашением ограничить использование данного порядка исполнения мирового соглашения, то есть стороны правомочны не использовать возможность принудительного осуществления мирового соглашения, но не вправе соглашением сторон вводить ограничения в отношении государственного принуждения.

Заключение сторонами мирового соглашения презюмирует прекращение спора между ними, в силу чего с момента представления заключенного мирового соглашения суд не вправе осуществлять действия, направленные на разрешение спора по существу (оценивать доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений; устанавливать обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора; устанавливать права и обязанности лиц, участвующих в деле; решать, подлежит ли иск удовлетворению, и т.д.); не вправе давать оценку судебным актам, которые в случае утверждения мирового соглашения будут отменены (на стадии пересмотра судебных актов в порядке апелляционного, кассационного, надзорного производства).

В соответствии  со ст. 39 ГПК РФ суд не утверждает мировое соглашение, если это противоречит закону или нарушает права и законные интересы других лиц. Следовательно, задачи, стоящие перед судом, утверждающим мировое соглашение, заключаются в проверке законности мирового соглашения, отсутствия нарушения прав и законных интересов других лиц, а также обстоятельств, которые бы препятствовали принудительному исполнению мирового соглашения в случае, если стороны в добровольном порядке его не исполнят.

Сегодня можно встретить утверждения о том, что проверка мирового соглашения судом и возможность отказа в его судебном утверждении в определенной мере ограничивают свободу договора. Последствием такого вывода являются возражения относительно допустимости и необходимости судебной проверки со ссылкой на отказ сторон от государственной процедуры принуждения и ликвидацию спора собственными силами.

Опровергая утверждение об ограничении свободы договора проверкой суда мирового соглашения, нужно подчеркнуть, что свобода договора не может быть ограничена требованиями о соответствии его закону и об отсутствии нарушений прав и законных интересов других лиц (требование законности), равно как не ограничивается свобода договора требованиями о соответствии его иным условиям действительности соглашения.

Проверка законности мирового соглашения включает в себя: проверку дееспособности участников соглашения (надлежащее оформление полномочий у представителя); свободу волеизъявления его участников; соответствие нормам материального права. Согласно ст. 8 и ст. 421 ГК РФ гражданские права и обязанности могут возникать не только из законов и иных правовых актов, но и из действий и договоров, не предусмотренных законодательством.

Если мировое соглашение заключается по спору, возникающему не из гражданских правоотношений, то при решении вопроса о принятии его условий суд должен учитывать предусмотренную данной отраслью права возможность автономного регулирования содержания правоотношения его сторонами. При наличии такой возможности суд не может ограничивать свободу сторон в установлении материально-правовых последствий разрешаемого ими спора, отраженных в условиях мирового соглашения.

В понятие мирового соглашения вкладывается, прежде всего, процессуальный смысл, следовательно, суд должен учитывать и соответствие мирового соглашения нормам процессуального права. К примеру, не должно быть принято судом мировое соглашение, если к содержанию его условий у суда не будет каких-либо претензий, но стороны (или сторона) откажутся от подписи в протоколе судебного заседания под заявлением о заключении мирового соглашения. Суд может отказать в утверждении такого мирового соглашения только через ссылку на противоречие процессуальному закону – ст. 173 ГПК РФ.

Проверяя условия мирового соглашения, суд должен убедиться, что его условия не нарушают интересы других лиц, под которыми следует понимать: лиц, не участвующих в деле; лиц, участвующих в деле, но не имеющих право на заключение мирового соглашения; лиц, участвующих в деле и имеющих право на заключение мирового соглашения, но не реализующих данное право. Положение, когда участвующее в деле лицо имеет право на заключение мирового соглашения, но фактически в заключении мирового соглашения не участвует, принимается во внимание, если в деле имеются соистцы, соответчики или третьи лица, заявляющие самостоятельные требования на предмет спора. Заключение мирового соглашения одним из названных лиц может отразиться на интересах других соистцов, соответчиков, а также третьих лиц, заявляющих самостоятельные требования на предмет спора. Поэтому суд должен обязательно проверить, не противоречит ли мировое соглашение их интересам, и при наличии такого обстоятельства в утверждении мирового соглашения отказать.

Чтобы не возникло проблем, связанных с принудительным исполнением мирового соглашения, судам следует проверять, чтобы условия мирового соглашения были ясными, определенными, четко изложенными. Мировое соглашение должно разрешать спор окончательно и не содержать поводов для возбуждения новых споров. В мировом соглашении конкретно должен быть указан срок и порядок исполнения.

Процессуальное законодательство прямо не закрепляет требований, но специалистами в области процессуального права подчеркивается необходимость установления судом соответствия мирового соглашения определенным требованиям. В частности, Р. Е. Гукасян отмечает, что утверждение судом мирового соглашения делает его годным к принудительному осуществлению, в силу чего мировое соглашение должно удовлетворять многим требованиям, предъявляемым к судебному решению.

К требованиям, предъявляемым к судебным актам, помимо требования законности сегодня отнесены обоснованность, мотивированность, полнота, безусловность, определенность (категоричность). Рассмотрим эти требования применительно к мировому соглашению.

Требования обоснованности и мотивированности, являясь специфическими требованиями, предъявляемыми к судебному акту (ст. 195, 199 ГПК РФ), не распространяются на мировое соглашение.

В некоторых случаях мировое соглашение отвечает требованию полноты. Это означает, что в мировом соглашении решена судьба всех требований, которые были заявлены. Вместе с тем, не исключается  заключение мирового соглашения как в отношении всего иска, так и в отношении его части. Следовательно, требование полноты не носит характера обязательного требования, предъявляемого ко всем без исключения мировым соглашениям.

Требование безусловности, которому в обязательном порядке должно отвечать мировое соглашение, означает, что мировое соглашение должно быть свободным от каких-либо условий, от которых зависит исполнение мирового соглашения. Включение в мировое соглашение подобных условий при обращении к исполнению вызвало бы необходимость устанавливать, наступило это условие или не наступило; для этого требовалось бы новое судебное исследование и, следовательно, новое судебное разбирательство, что недопустимо. Соблюдение требования безусловности позволит принудительно исполнить заключенное мировое соглашение в случае отказа одной из сторон от добровольного его исполнения.

Требование безусловности тесно связано с требованием определенности (или категоричности), также присущем судебному акту. В отношении мирового соглашения можно отметить, что оно должно содержать в себе такие условия, которые позволят сделать однозначный вывод о его содержании.

Требование определенности означает также невозможность формулировки условий мирового соглашения альтернативным способом (не может быть установлено альтернативное право стороны или альтернативное право выбора порядка исполнения мирового соглашения). Например, недопустимо включать в мировое соглашение условие о том, что сторона передает конкретное имущество, а при его отсутствии уплачивает денежные средства или оказывает услуги. Нарушение требования определенности затрудняет принудительное исполнение мирового соглашения, а иногда приводит к невозможности его принудительного исполнения.

Подводя итог, необходимо подчеркнуть, что по пути широкого использования примирительных процедур (как судебных, так и внесудебных) последовали многие западные страны, что способствовало распространению применения ими института мировых соглашений.

Применительно к России первым шагом в этом направлении должно стать отделение мирового соглашения от других распорядительных действий. В этой связи можно согласиться с мнениями исследователей, указывающих на целесообразность введения в Гражданский процессуальный кодекс главы о примирительных процедурах и мировом соглашении по аналогии с Арбитражным процессуальным кодексом. Следующим шагом  в совершенствовании правового регулирования института мирового соглашения считается принятие мер по стимулированию сторон к заключению мирового соглашения. Представляется в этом плане необходимым включение в действующий Гражданский процессуальный кодекс РФ положения о сокращении размера государственной пошлины на 50% по делам, в которых стороны заключили мировое соглашение (как в арбитражном процессе) или о возврате государственной пошлины в случае заключения мирового соглашения (как при отказе от иска).