Обзоры практики

Управление по обеспечению

участия прокуроров

 

в рассмотрении уголовных дел судами

 

Обзор по результатам обобщения практики по поддержанию государственного обвинения по уголовным делам о корыстно-насильственных преступлениях

 

Судами рассматривается значительное количество уголовных дел о корыстно-насильственных преступлениях - грабежах, разбоях. Методические Указания подготовлены в целях повышения профессионального мастерства государственных обвинителей, уровня их теоретической и практической подготовки.

1. ХАРАКТЕРИСТИКА КОРЫСТНО-НАСИЛЬСТВЕННЫХ ПРЕСТУПЛЕНИЙ

Уголовный закон не содержит понятия корыстно-насильственных преступлений. Понятие корыстно-насильственных преступлений сложилось в судебной практике и обусловлено наличием у таких преступлений как насильственный грабеж, насильственное вымогательство и разбой, двух объектов посягательства: собственность и личность (жизнь и здоровье) потерпевшего. При этом основным объектом таких преступлений является собственность, а дополнительным - личность потерпевшего.

В примечании 1 к ст. 158 УК РФ раскрыто понятие хищения: «Под хищением понимается совершенное с корыстной целью противоправное безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившее ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества». Вместе с тем, в практике нередко возникают вопросы о наличии в действиях лица признаков совершения хищения, если оно совершено у близких родственников.

Так, приговором Ленинского районного суда г. Иркутска Мордохович осужден за совершение открытого хищения чужого имущества, при следующих обстоятельствах: 30.11.2008 г., будучи в состоянии алкогольного опьянения, находясь у себя дома, попросил у своей матери деньги на приобретение спиртных напитков, на что получил отказ. В присутствии матери подсудимый взял с полки мебельной стенки видеокамеру «Сони» и распорядился ею по своему усмотрению. Из показаний его родителей следует, что сын проживал совместно с ними, в последнее время не работал и злоупотреблял спиртным. Видеокамера была куплена сыном на их деньги. При таких обстоятельствах, в действиях Мордохович отсутствуют признаки какого-либо состава преступления, поскольку им похищено совместное с родителями  имущество. Близкое родство и  совместное проживание с родителями на одной жилплощади предполагает его право на имущество.

2.       КВАЛИФИКАЦИЯ ГРАБЕЖА

Открытым хищением чужого имущества, предусмотренным статьей 161 УК РФ (грабеж), является такое хищение, которое совершается в присутствии собственника или иного владельца имущества либо на виду у посторонних, когда лицо, совершающее это преступление, сознает, что присутствующие при этом лица понимают противоправный характер его действий независимо от того, принимали ли они меры к пресечению этих действий или нет.

Если присутствующее при незаконном изъятии чужого имущества лицо не сознает противоправность этих действий либо является близким родственником виновного, который рассчитывает в связи с этим на то, что в ходе изъятия имущества он не встретит противодействия со стороны указанного лица, содеянное следует квалифицировать как кражу чужого имущества.

Так, кассационным определением Иркутского областного суда от 29.10.2009г. приговор Свердловского районного суда г. Иркутска от 14.09.2009г. в отношении Светцовой Н.К., осужденной по п. «а» ч.2 ст. 161 УК РФ, изменен, ее действия переквалифицированы на п. «а» ч.2 ст. 158 УК РФ. В обоснование своего решения судебная коллегия указала, что  присутствовавший  при совершении преступления малолетний Светцов являлся близким родственником (малолетним сыном) осужденной. При совершении Светцовой Н.К. кражи имущества потерпевшего Луковникова в силу своего малолетнего возраста и зависимости от матери, малолетний свидетель вел себя пассивно и не мог принимать мер к пресечению ее действий. Осужденная же осознавала, что ее малолетний сын в силу близких родственных отношений, возраста и зависимости от нее сохранит тайну хищения.

Рассмотрим некоторые вопросы квалификации грабежа при отягчающих обстоятельствах:

А) совершенный группой лиц по предварительному сговору.

Согласно п. 9 Постановления Пленума ВС РФ от 27.12.2002 г. «О судебной практике по делам о краже, грабеже разбое», при квалификации действий виновных как совершение хищения чужого имущества группой лиц  по предварительному сговору суду следует выяснять, имел ли место такой сговор соучастников до начала действий, непосредственно направленных на хищение чужого имущества, состоялась ли договоренность о распределении ролей в целях осуществления преступного умысла, а также, какие конкретно действия совершены каждым исполнителем и другими соучастниками преступления.

Так, в надзорном определении Верховного Суда РФ от 21 октября 2008 г. N 4-Д08-18 указано: из показаний Ч.А. в качестве подозреваемого, на которые суд сослался в   приговоре,   следует,   что   в   городе   Химки   осужденные занимаются грабежами, вырывают сумки у женщин. 22 ноября 2004 года он согласился с  предложением Б. А.отобрать сумку у одиноко идущей женщины. Ч.А.остался ожидать в машине, а Б. и  брат Ч. А.- Ч.И.- пошли в сторону женщины. Через 5-10 минут они вернулись с пакетом, который со слов Б. они отобрали у потерпевшей, затем на автомашине Ч.А. скрылись. Из установленных судом обстоятельств дела следует, что Ч.А. насилия к потерпевшей не применял, данных о том, что он был осведомлен о намерении Б. и  брата применить к потерпевшей опасное для жизни и здоровья насилие, в приговоре не приведено. Таким образом, последние вышли за пределы ранее достигнутой преступной договоренности и совершили более тяжкое преступление, т. Е. в их действиях усматривается эксцесс исполнителя. При таких обстоятельствах, действия Ч.А. по эпизоду от 22 ноября 2004 года подлежат переквалификации со ст. 162 ч. 2 УК РФ на ст. 161 ч. 2 п. "а" УК РФ как открытое хищение чужого имущества, совершенное группой лиц по предварительному сговору.

Аналогичные нарушения в части квалификации действий осужденных по анализируемому признаку  допущены по следующим уголовным делам, рассмотренным судами области.

 Так, изменяя приговор Свердловского районного суда г. Иркутска по делу Парфенова и других, судебная коллегия, указала, что ни в ходе предварительного следствия, ни в ходе судебного разбирательства, не было получено достаточных доказательств, что перед совершением ограбления Тетерина Парфенов заранее договорился с лицом, материалы в отношении которого выделены в отдельное производство об ограблении потерпевшего. 

Бодайбинским городским судом по делу Мозалева и других, судебная коллегия, исключая указанный квалифицирующий признак, указала, что умысел осужденных был направлен на совершение грабежа, однако впоследствии Мозалев вышел за пределы договоренности и один совершил разбойное нападение, то есть в его действиях усматривается эксцесс исполнителя.

По делу Филиппова и Овчинникова, рассмотренному Усть-Илимским городским судом, судебная коллегия, исключая указанный квалифицирующий признак указала, что действия виновных могут быть квалифицированы как разбой, совершенный группой лиц по предварительному сговору, лишь в том случае, если эти лица заранее договорились о совместном нападении на потерпевшего в целях хищения имущества с применением насилия, опасного для жизни или здоровья. Данных о том, что Овчинников и Филиппов заранее договорились о хищении телевизора Куриганова именно путем разбоя в приговоре не приведено. Не указано также, какое именно преступление охватывалось умыслом осужденных и роль каждого из них в рамках сговора. Так, при описании преступного деяния в отношении Филиппова суд признал, что он во исполнение своих преступных намерений применил насилие в отношении Куриганова опасное для его здоровья с целью подавления возможного сопротивления, нанеся ему несколько ударов кулаком по лицу и телу. Описывая действия Овчинникова, суд указал, что он, в свою очередь, понимая очевидность своих действий для потерпевшего, открыто похитил телевизор. Таким образом, суд описал действия осужденных как самостоятельные в рамках их сговора на преступное открытое завладение имуществом потерпевшего без указания в отношении Овчинникова признаков разбойного нападения, в том числе с применением насилия опасного для потерпевшего.  

Согласно п.12 Постановления вышеуказанного Пленума, действия лиц, похитивших чужое имущество путем кражи, грабежа или разбоя группой лиц по предварительному сговору или организованной группой, следует квалифицировать по соответствующим пунктам статей 158, 161 и 162 УК РФ по признакам "группа лиц по предварительному сговору" или "организованная группа", если в совершении этого преступления совместно участвовали два или более исполнителя, которые в силу статьи 19 УК РФ подлежат уголовной ответственности за содеянное.

Если лицо совершило кражу, грабеж или разбой посредством использования других лиц, не подлежащих уголовной ответственности в силу возраста, невменяемости или других обстоятельств, его действия (при отсутствии иных квалифицирующих признаков) следует квалифицировать по частям первым статей 158, 161 или 162 УК РФ как действия непосредственного исполнителя преступления (часть вторая статьи 33 УК РФ). Вместе с тем, указанные нормы закона не всегда принимаются государственными обвинителями к исполнению. Так, кассационным определением Иркутского областного суда от 12.01.2009г. изменен приговор Ленинского районного суда г. Иркутска от 24.10.2008г. в отношении Таюрского Д.И. Обосновывая свои выводы, судебная коллегия указала, что как видно из приговора, Таюрский осужден за то, что, вступив в предварительный сговор с Маклецовым, совместно с ним незаконно проник в квартиру и совершил открытое хищение имущества Угаровой с применением насилия не опасного для жизни и здоровья потерпевшей.

В то же время постановлением Ленинского районного суда от 24.10.2008г. Маклецов был освобожден от уголовной ответственности в связи с тем, что вышеуказанные действия он совершил в состоянии невменяемости. Между тем, по смыслу уголовного закона, если один из двоих участников, составляющих группу лиц, на момент совершения противоправного деяния не являлся субъектом преступления в силу невменяемости, - действия второго лица,  являющегося субъектом совершенного преступления, в силу ст. 19 УК РФ не могут квалифицироваться по признаку совершения «группой лиц по предварительному сговору». Следовательно, действия Таюрского не могут квалифицироваться и по признаку совершения грабежа «с применением насилия не опасного для жизни или здоровья», поскольку насилие в отношении потерпевшего было применено только невменяемым Маклецовым, Таюрский насилия не применял.

 

Б) применение насилия или угроза его применения

Простой грабеж (ч.1 ст. 161 УК РФ), оставаясь ненасильственным корыстным преступлением, представляет собой как бы ступень к насилию, чем уже определяется его повышенная по сравнению с кражей общественная опасность. Применение насилия при завладении имуществом значительным образом меняет характер и степень общественной опасности грабежа, объектом этого преступления наряду с собственностью уже становится и личность потерпевшего, подвергнувшегося насилию. Именно на этом этапе простой грабеж становится корыстно-насильственным двуобъектным преступлением. Насилие при грабеже используется преступником для того, чтобы лишить потерпевшего возможности сопротивляться либо принудить его к передаче имущества виновному.

Государственный обвинитель должен знать, что не считаются признаками насильственного грабежа такие действия, как обыск потерпевшего, снимание с него часов, одежды, а так же перетаскивание пьяного в более удобное для совершения хищения место.

О данном же обстоятельстве указано и в кассационном определении Иркутского областного суда от 19.01.2008г., которым изменен приговор Нижнеилимского районного суда в отношении Данилова, Кошелева.Этим судебным решением исключен квалифицирующий признак «с угрозой применения насилия», поскольку показаниями потерпевшего не подтверждается, что осужденные угрожали ему, либо при завладении имуществом применяли насилие, не опасное для жизни и здоровья потерпевшего. Высказывание Кошелева о невозможности потерпевшему выйти из квартиры в случае отказа дарения сотового телефона и кольца таковым не является в связи с его неопределенностью и отсутствием каких-либо данных, свидетельствующих о намерении осужденных применить какое-либо насилие. Снятие кольца Кошелевым с руки потерпевшего, согласно приведенных в приговоре доказательств, не сопровождалось применением физической силы, причинением боли, удержанием руки. В связи с чем, коллегия не нашла оснований для признания факта применения насилия, не опасного для жизни и здоровья, при завладении Кошелевым кольцом потерпевшего. 

Кассационным определением Иркутского областного суда от 16 ноября 2009 года изменен приговор Братского городского суда в отношении Еремина В.А.Обосновывая свои выводы, судебная коллегия указала, что, давая квалификацию преступным действиям Еремина по признаку совершения грабежа с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья, суд в основу своих выводов положил показания потерпевшей Хлыстовой в судебном заседании, из которых следует, что Еремин, не имея возможности иным способом вырвать у нее сумку, которую она крепко держала в руке, нанес ей по руке один удар ногой и наступил на пальцы этой руки, после чего она ощутила физическую боль и отпустила ручки сумки, а Еремин схватил сумку и скрылся с нею. Суд критически отнесся к показаниям Еремина и свидетелей Овчинникова, Головиной о том, что Еремин случайно нанес удар ногой по руке потерпевшей во время падения на гололеде. Однако из предъявленного обвинения не видно в чем именно выразилось применение насилия, не опасного для жизни и здоровья в отношении потерпевшей со стороны Еремина. Нанесение Ереминым удара ногой по руке потерпевшей и то, что он наступил ей на пальцы руки, органами следствия Еремину не вменялось, не указаны эти действия и судом при описании преступления. В этой связи суд, сославшись на применение Ереминым насилия, выразившегося в нанесении им удара ногой потерпевшей, при квалификации его действий, фактически вышел за пределы  предъявленного обвинения, чем допустил нарушение требований ст. 252 УПК РФ, согласно которым судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. Кроме того, из описания преступного деяния следует, что физическую боль потерпевшая испытала от действий Еремина, направленных на вырывание у нее из рук сумки, поскольку потерпевшая от рывка Еремина упала на колени.  

Одним из способов насильственного грабежа является приведение
потерпевшего в беспомощное состояние путем применения одурманивающих
веществ, не представляющих опасности для его жизни и здоровья, и
последующее изъятие имущества этого лица.

В случае, если при этом применялись сильнодействующие и ядовитые вещества, представляющие угрозу для жизни или здоровья, содеянное квалифицируется как разбой.

Способом совершения грабежа может служить также угроза применения насилия, не опасного для жизни и здоровья. По своему содержанию это может быть конкретизированная угроза нанести побои, ограничить свободу. Но преступник может высказать и неопределенную угрозу, например - «будет хуже». Во всех случаях, когда по содержанию словесной угрозы и обстановке преступления нельзя сделать вывод о том, что существует опасность для жизни или здоровья, завладение имуществом под угрозой насилия следует квалифицировать как насильственный грабеж по п. «г» ч.2 ст. 161 УК РФ.

Кассационным   определением   Иркутского    областного  суда от  7.07.2009г.,  которым  изменен  приговор Падунского районного суда г. Братска в отношении Антонова К.В. осужденного по ч.3 ст. 162 УК РФ, из квалификации его действий исключен квалифицирующий признак - «с угрозой применения насилия опасного для жизни и здоровья потерпевшего»,поскольку Антонов применил к потерпевшему насилие опасное для жизни и здоровья, но дополнительно каких-либо угроз не высказывал, в связи, с чем квалификация по данному признаку голословна, объективно ничем не подтверждена.

 

в/ незаконное проникновение в жилище, помещение 

 

В ходе судебного следствия, в частности, при допросах потерпевших, свидетелей- очевидцев преступления, подсудимого, государственный обвинитель особое внимание должен уделить выяснению конкретных фактических обстоятельств такого преступления, в частности: времени, месту, обстановке преступления, поведению жертвы и преступника, их взаимоположению в пространстве, внезапности, высказываниям, репликам, последующему поведению и т.д.

При этом следует учитывать, что нельзя признать совершение хищения имущества «с незаконным проникновением в помещение», если оно совершено из торгового помещения, открытого для посетителей и в рабочее время, о чем обоснованно указано в надзорном определении Верховного Суда РФ от 13 октября 2008 г. N 38-Дп 08-12к, согласно которому, Сергеев признан виновным в грабеже и двух разбоях с незаконным проникновением в помещения, совершенных совместно с Семеновым в г. Донском Тульской области.

Судом установлено, что нападения на ЧП "Онисковец", магазины "Лиза" и "Ассорти" имели место в рабочее время, то есть в тот период, когда торговые предприятия осуществляли обслуживание населения.

Суд квалифицировал действия Сергеева, в том числе, по п. "в" ч. 2 ст. 161 УК РФ и ч.3 ст. 162 УК РФ по признаку грабежа и разбоя соответственно с незаконным проникновением в помещение. Между тем по смыслу уголовного закона при совершении хищения из торгового зала магазина, открытого для посещения граждан, квалифицирующий признак "незаконное проникновение в помещение" отсутствует.

При таких обстоятельствах осуждение Сергеева по п. "в" ч. 2 ст. 161 УК РФ и ч.3 ст. 162 УК РФ подлежит исключению из судебных решений.

                   КВАЛИФИКАЦИЯ РАЗБОЯ

Разбой - наиболее опасный вид корыстно-насильственных преступлений, наиболее опасная насильственная форма хищения.

Нападение при разбое - это внезапное применение насилия к потерпевшему. Оно, как правило, совершается, открыто, но может быть совершено и скрытно от потерпевшего ( нападение на спящего, нанесение удара сзади, выстрел из засады и т.д.)

Государственный обвинитель должен знать, что как разбой квалифицируются также случаи приведения потерпевшего в бессознательное состояние путем применения опасных для жизни и здоровья сильнодействующих, ядовитых или одурманивающих веществ с целью завладения имуществом.

 

Вопросы квалификации разбоя, совершенного при отягчающих обстоятельствах

 

а/ применение насилия, опасного для жизни и здоровья

 

Насилие при разбое представляет столь высокую опасность, что это преступление в отличие от кражи и грабежа (материальных составов) признается оконченным с момента применения насилия. Таким образом, разбой - формальный состав преступления.

Разбой отличается от насильственного грабежа тем, что применяемое при разбое насилие является опасным для жизни и здоровья. Опасность насилия определяется, прежде всего, по его последствиям, исходя из реального вреда, причиненного здоровью потерпевшего. Опасным для жизни и здоровья потерпевшего следует признавать такое насилие, которое повлекло причинение потерпевшему тяжкого, средней тяжести или легкого вреда здоровью.

Государственному обвинителю при решении вопроса о том, являлось ли насилие опасным для жизни или здоровья, необходимо выяснять и учитывать при юридической оценке содеянного подсудимым не только последствия примененного насилия, но и его интенсивность, и конкретный способ его применения.

Так, в судебной практике насилием, опасным для жизни и здоровья, признаются (даже при отсутствии серьезных последствий) такие действия, как нанесение лежащему человеку ударов ногами, целенаправленное нанесение ударов в жизненно важные органы, перекрывание дыхательных путей, выталкивание на ходу из транспорта, применение предметов, предназначенных для нанесения проникающих ранений и т.д.

В  надзорном определении Верховного Суда РФ от 17 сентября 2008 г. N 67-Д08-21затронут  вопрос квалификации разбойного нападения, который разграничивает квалифицирующие признаки «угрозу применения насилия» и «применение насилия», и во главу угла ставит наличие либо отсутствие телесных повреждений повлекших вред здоровью.

При этом судебная коллегия указала, что, как следует из приговора и подтверждается материалами дела, Борисов, действуя совместно и согласованно с другими нападавшими, с единой с ними целью, угрожал потерпевшим ножом, а затем применил данный нож к Новикову, приставив его к шее потерпевшего и угрожая убийством. При этом данные угрозы потерпевшие воспринимали реально и опасались за свою жизнь и здоровье. Борисов, с целью преодоления сопротивления Новикова, нанес ему несколько ударов кулаком в жизненно важный орган - голову, от чего последний ударился головой о стену.

Учитывая отсутствие в материалах дела каких-либо данных о причинении вреда здоровью потерпевшим, судебная коллегия приходит к выводу об исключении из квалификации действий Б. по ч. 3 ст. 162 УК РФ признака совершения разбоя "с применением насилия, опасного для жизни и здоровья".

 

 

б/незаконное проникновение в жилище

 

Интересен с точки зрения формирования судебной практики в части квалифицирующего признака «незаконного проникновения в жилище» при совершении разбоя или грабежа, в случае, когда потерпевший самостоятельно впускает преступников в свой дом, под обманным предлогом со стороны последних, следующий пример:

Так,  в том же надзорном определении Верховного Суда РФ от 17 сентября 2008 г. N 67-Д08-21 установлено, что доводы Борисова относительно необоснованной квалификации его действий по признаку незаконного проникновения в жилище по эпизоду разбойного нападения не основаны на законе.

По смыслу уголовного закона под незаконным проникновением в жилище следует понимать противоправное тайное или открытое вторжение с целью совершения кражи, грабежа или разбоя. При этом для наличия данного признака важное значение имеет выяснение вопроса, с какой целью виновный оказался в жилище, а также, когда у него возник умысел на завладение чужим имуществом. Если лицо находилось в жилище правомерно, не имея преступного намерения, но затем совершило хищение, в его действиях указанный признак отсутствует.

Как установлено приговором и подтверждается материалами дела, Борисов  и трое неустановленных следствием лиц, реализуя свой совместный преступный корыстный умысел, действуя совместно и согласованно, по предварительному сговору, позвонили в дверь квартиры Дубинина, которую он им открыл. Далее они незаконно проникли в вышеуказанную квартиру и напали на потерпевшего в целях хищения его имущества.

Кроме того, из показаний потерпевшего, данных в судебном заседании, следует, что он, открыв входную дверь, увидел приходивших к нему около часа назад в тот же день группу парней, и запустил их, поскольку они сказали, что принесли его мобильный телефон, похищенный ранее кем-то из них. Переговорив с остальными пришедшими парнями, Борисов вернул ему мобильный телефон, после чего все пятеро, не спрашивая его разрешения, против его воли, прошли в квартиру. Он им не препятствовал, поскольку испугался их численного и физического преимущества.

Таким образом, то обстоятельство, что потерпевший сам открыл дверь в квартиру и впустил Борисова и других лиц внутрь, не свидетельствует о правомерности их нахождения в жилище потерпевшего.

 

в/ применение оружия

 

Опасность  насилия  для  жизни  и  здоровья  потерпевшего  заметно возрастает, когда оно осуществляется с помощью оружия. Использование огнестрельного   или     холодного   оружия  приводит  к  наиболее  тяжким   последствиям и позволяет преступнику довести преступление до конца,  несмотря на сопротивление жертвы.

В судебной практике возникают трудности при квалификации действий по делам о разбоях в части применения либо демонстрации оружия. Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 27.12.2002г. указал, что если лицо лишь демонстрировало оружие или угрожало заведомо негодным или незаряженным оружием либо имитацией оружия, например макетом пистолета, игрушечным кинжалом и т.п., не намереваясь использовать эти предметы для причинения телесных повреждений, опасных для жизни или здоровья, его действия (при отсутствии других отягчающих обстоятельств) с учетом конкретных обстоятельств дела следует квалифицировать как разбой, ответственность за который предусмотрена частью первой статьи 162 УК РФ.

Применение предметов, имитирующих оружие, или негодного оружия, не может причинить реальный физический вред (смерть или серьезный вред здоровью). Однако потерпевший обоснованно воспринимает такие действия как угрозу смертью или причинением тяжкого вреда здоровью, на что и рассчитывает нападавший. Поэтому имеются все объективные и субъективные основания рассматривать такое деяние как разбой, но не связанный с применением оружия.

По указанному основанию определением судебной коллегии от 21.01.2009г. изменен приговор Ангарского городского суда в отношении Гмырко, Кодатенко осужденных по ч.3 ст. 162 УК РФ. Исключено указание о применении предметов, используемых в качестве оружия, поскольку при совершении разбойного нападения только демонстрировались пневматическая винтовка и игрушечный пистолет, доказательств их использования не приведено.

Аналогичное нарушение в части квалификации действий осужденного по квалифицирующему  признаку - «с применением предметов используемых в качестве оружия» допущен:

Саянским городским судом по делу Валявского,  обосновывая свои выводы, судебная коллегия указала, что как видно из установленных судом фактических обстоятельств дела, при совершении разбойного нападения нож демонстрировался Валявским без использования его для причинения телесных повреждений, опасных для жизни и здоровья потерпевшего. При таких обстоятельствах, демонстрация ножа не образует квалифицирующего признака, предусмотренного ч.2 ст.162 УК РФ, а имеет место угроза применения насилия опасного для жизни и здоровья выражающаяся в демонстрации предмета, способного причинить такой вред здоровью. 

 

                                               КВАЛИФИКАЦИЯ ВЫМОГАТЕЛЬСТВА

Государственному обвинителю нужно знать, что корыстно-насильственным преступлением является и вымогательство во всех его видах, при этом оно мало, чем отличается от насильственных форм хищения-разбоя и грабежа, соединенного с насилием.

И, точно так же, как и в разбое, момент окончания преступления переносится на более раннюю стадию (усеченный состав). Вымогательство считается оконченным деянием с момента предъявления требования, подкрепленного угрозой.

С субъективной стороны корыстно-насильственные преступления, как и другие формы хищений, характеризуются прямым умыслом и корыстной целью.

В прениях сторон государственный обвинитель должен высказаться о том, что при совершении такого преступления виновный сознавал, что в результате его действий определенное имущество переходит в его обладание и желает этого. Кроме того, что виновный осознает противоправный и безвозмездный характер завладения имуществом. В содержание его умысла входит и сознание формы хищения, а так же - в соответствующих случаях - наличия квалифицирующих признаков.

В заключении хотелось бы обратить внимание государственных обвинителей на то, что при поддержании государственного обвинения по уголовным делам указанной категории необходимо добиваться вынесения обвинительных приговоров и назначения справедливого наказания в отношении виновных лиц.